Алексей Варакин приехал в маленький, захолустный городишко N по делам производства. Отдел снабжения завода, где он трудился, решил отправить его в качестве «толкача», так как завод-партнер затягивал с поставкой сырья. Алексею вменялось в обязанность ускорить отгрузку, используя для этого все возможные средства, даже, специально предусмотренные, «представительские» расходы.«Ну и глухомань!»: подумал Алексей, критически разглядывая узкие, кривые улочки с деревянными, кое-где кирпичными, домами. Во дворе одного из них он увидел маленькую женщину.
Добавить в моё избранное
10 мин, 5 сек 17038
Баба Клава плакала, просила отпустить ее домой, порывалась сбежать из заведения. Неожиданно она пропала. Медперсонал сбился с ног, но ни в городе, ни дома старуха не появлялась.
После рассказа почтальонши Алексей долго не мог придти в себя. Усевшись на кровать, он напряженно думал. История с исчезновением старухи никак не вязалась с «версией» о ее смерти. Командировка уже подходила к концу и его утешала мысль что скоро он покинет этот проклятый город. Но интригующие обстоятельства не давали ему покоя. Через справочное бюро он узнал номер городского психдиспансера и отправился туда, чтобы расставить все точки над«и». Его встретил заведующий, розовощекий врач с усами и бородкой-испаньолкой, роговые очки которого делали его похожим на земского доктора.
— Здравствуйте, — представился он, — Ломов Геннадий Борисович, к вашим услугам, а вас как, позвольте полюбопытствовать?
— Просто Алексей, — ответил Варакин.
— Ну что ж, просто Алексей, — начал врач, — я поднял дело вашей подопечной. В то время я был еще рядовым сотрудником. Случай интересный, хотя далеко не выдающийся. Сенильная деменция или, выражаясь гражданским языком, старческое слабоумие. Она сбежала от нас двадцать лет тому назад, а сейчас, с ваших слов, бродит по ночам на дворе?
— Но я видел, — неуверенно вставил Алексей.
— Видели что, тень? А может это был призрак?-Ломов усмехнулся в мягкие, пушистые усы.
— Призрак, который отбрасывает тень? Первый раз об этом слышу, — парировал Алексей.
— Хорошо, — миролюбиво подытожил врач, — молодой человек, в ту пору старухе стукнуло уже семьдесят. Даже если предположить ее возвращение, стала бы она лазить по чердакам в девяносто лет? С точки зрения медицинской практики и просто здравого смысла это нонсенс.
Алексей вернулся в, ставший ненавистным ему, дом. Ночью его мучили тягучие, навязчивые кошмары.
Ранним утром Алексей проснулся и вышел во двор с намерением развеять смутные видения. Свежий воздух бодрил и, казалось, отгонял прочь мрачные мысли. Вернувшись в дом, Алексей стал собирать вещи, но вдруг услышал шаркающие шаги в зале.
— Тетя Нюра, это вы?— настороженно спросил он. Ответа не последовало. Алексей вновь склонился над вещами и тут чей-то взгляд заставил его обернуться. На пороге зала, словно сошедшая с портрета, стояла старуха. Шамкая беззубым ртом, она сверлила Алексея иссиня-темными глазами. В один миг тот оказался у двери. Двумя прыжками Алексей преодолел расстояние до ворот и перемахнул через забор который, в обычной ситуации, осилил бы со второй попытки. Не помня себя от ужаса, он опрометью бежал по улице, пока не остановился около одного из домов. На бешеный стук вышли хозяева и долго, с изумлением, рассматривали трясущегося как в лихорадке молодого человека.
— Старуха… там… она живая… я видел, вызовите врача, Ломова, позвоните в милицию, — бессвязно бормотал он. Алексея привели в дом и напоили чаем. Через некоторое время явился Геннадий Борисович.
— Алеша, с вами все в порядке?— участливо спросил он.
— Да, благодарю вас, — еще стуча зубами сказал Алексей, — скажите, что происходит?
— Вы попали в плен обычных обывательских предрассудков, — произнес врач, — все люди, как в раннем детстве, так и в поздней старости очень похожи друг на друга. Старуха, которую вы видели — соседская бабушка, Нюра прятала ее на чердаке от детей-алкоголиков. Она кормила ее, разрешала ей гулять по ночам во дворе, носить одежду бабы Клавы.
В своей истории почтальон скрыла от вас одну деталь. Когда она носила пенсию для мужа Клавы, ей показалось подозрительным что из спальни не доносится ни одного звука. Когда Клава вышла во двор, она, преодолевая тошноту от вони, царящей в спальне, отдернула одеяло и увидела кучу тряпок, имитирующих человеческое тело. Сразу же была вызвана следственная бригада. Собака указала на огород, из которого извлекли труп мужа бабы Клавы. Стало ясно, почему так хорошо росла клубника, за сезон дававшая по два, по три урожая.
И самое главное что, собственно говоря, и послужило основанием для определения бабы Клавы в диспансер. Ее муж был похоронен заживо.
После рассказа почтальонши Алексей долго не мог придти в себя. Усевшись на кровать, он напряженно думал. История с исчезновением старухи никак не вязалась с «версией» о ее смерти. Командировка уже подходила к концу и его утешала мысль что скоро он покинет этот проклятый город. Но интригующие обстоятельства не давали ему покоя. Через справочное бюро он узнал номер городского психдиспансера и отправился туда, чтобы расставить все точки над«и». Его встретил заведующий, розовощекий врач с усами и бородкой-испаньолкой, роговые очки которого делали его похожим на земского доктора.
— Здравствуйте, — представился он, — Ломов Геннадий Борисович, к вашим услугам, а вас как, позвольте полюбопытствовать?
— Просто Алексей, — ответил Варакин.
— Ну что ж, просто Алексей, — начал врач, — я поднял дело вашей подопечной. В то время я был еще рядовым сотрудником. Случай интересный, хотя далеко не выдающийся. Сенильная деменция или, выражаясь гражданским языком, старческое слабоумие. Она сбежала от нас двадцать лет тому назад, а сейчас, с ваших слов, бродит по ночам на дворе?
— Но я видел, — неуверенно вставил Алексей.
— Видели что, тень? А может это был призрак?-Ломов усмехнулся в мягкие, пушистые усы.
— Призрак, который отбрасывает тень? Первый раз об этом слышу, — парировал Алексей.
— Хорошо, — миролюбиво подытожил врач, — молодой человек, в ту пору старухе стукнуло уже семьдесят. Даже если предположить ее возвращение, стала бы она лазить по чердакам в девяносто лет? С точки зрения медицинской практики и просто здравого смысла это нонсенс.
Алексей вернулся в, ставший ненавистным ему, дом. Ночью его мучили тягучие, навязчивые кошмары.
Ранним утром Алексей проснулся и вышел во двор с намерением развеять смутные видения. Свежий воздух бодрил и, казалось, отгонял прочь мрачные мысли. Вернувшись в дом, Алексей стал собирать вещи, но вдруг услышал шаркающие шаги в зале.
— Тетя Нюра, это вы?— настороженно спросил он. Ответа не последовало. Алексей вновь склонился над вещами и тут чей-то взгляд заставил его обернуться. На пороге зала, словно сошедшая с портрета, стояла старуха. Шамкая беззубым ртом, она сверлила Алексея иссиня-темными глазами. В один миг тот оказался у двери. Двумя прыжками Алексей преодолел расстояние до ворот и перемахнул через забор который, в обычной ситуации, осилил бы со второй попытки. Не помня себя от ужаса, он опрометью бежал по улице, пока не остановился около одного из домов. На бешеный стук вышли хозяева и долго, с изумлением, рассматривали трясущегося как в лихорадке молодого человека.
— Старуха… там… она живая… я видел, вызовите врача, Ломова, позвоните в милицию, — бессвязно бормотал он. Алексея привели в дом и напоили чаем. Через некоторое время явился Геннадий Борисович.
— Алеша, с вами все в порядке?— участливо спросил он.
— Да, благодарю вас, — еще стуча зубами сказал Алексей, — скажите, что происходит?
— Вы попали в плен обычных обывательских предрассудков, — произнес врач, — все люди, как в раннем детстве, так и в поздней старости очень похожи друг на друга. Старуха, которую вы видели — соседская бабушка, Нюра прятала ее на чердаке от детей-алкоголиков. Она кормила ее, разрешала ей гулять по ночам во дворе, носить одежду бабы Клавы.
В своей истории почтальон скрыла от вас одну деталь. Когда она носила пенсию для мужа Клавы, ей показалось подозрительным что из спальни не доносится ни одного звука. Когда Клава вышла во двор, она, преодолевая тошноту от вони, царящей в спальне, отдернула одеяло и увидела кучу тряпок, имитирующих человеческое тело. Сразу же была вызвана следственная бригада. Собака указала на огород, из которого извлекли труп мужа бабы Клавы. Стало ясно, почему так хорошо росла клубника, за сезон дававшая по два, по три урожая.
И самое главное что, собственно говоря, и послужило основанием для определения бабы Клавы в диспансер. Ее муж был похоронен заживо.
Страница 3 из 3
