Температура днем зашкаливала за тридцать пять градусов. Нагретый на солнцепеке состав разрезал сгущающиеся сумерки, обтекаемый приближающейся ночной прохладой, как ласковым, струящимся шелком. Двадцать два вагона, восьмичасовой ночной перегон из городка А в городок Б…
Добавить в моё избранное
4 мин, 33 сек 9970
рское» он не видел вообще никого из сотрудников. Только пассажиры, пассажиры, пассажиры и длинные кишки вагонов.
Окна затягивало белым. Пассажиры спали.
Находясь внутри зреющей ловушки, Тим ясно представлял, как поезд снаружи затягивает белым лоснящимся саваном. Саван влажно бликовал в огнях попутных станций и дышал в своем спокойном, размеренном ритме. Вдох — выдох, шелестел воздух вокруг спящих пассажиров. Вдох — выдох, вздымалась поверхность неведомой заразы.
На Тима вдруг напало невероятное равнодушие. Не страх, не паника, не ожидание исхода. Окна затянуло окончательно. Теперь было совсем неясно, что творится там, в мире за железными боками состава, и есть ли еще этот мир. Тим тупо смотрел в белое окно, вдыхая раскаляющийся и сгущающийся воздух. За последние несколько часов поезд не сделал ни одной остановки, никто из пассажиров не проснулся, и нехватка кислорода скоро выключила и безвольно обмякшего на боковушке Тима.
С утренними газетами следующего дня по городку Б поползли слухи. В 6:07 по местному времени на перрон прибыл поезд N*. Состав был пуст, все пассажиры и экипаж как будто покинули вагоны на какой-то из промежуточных станций, однако с промежуточных станций сообщали, что поезд N* проследовал мимо, не сбавляя скорости, что вызвало множество негодующих заявлений от не попавших на свои места пассажиров.
Через несколько месяцев все пассажиры поезда N*, совершившие посадку в городке А и на ближайшей станции, а так же проводники, машинисты и наряд транспортной полиции были объявлены пропавшими без вести.
Окна затягивало белым. Пассажиры спали.
Находясь внутри зреющей ловушки, Тим ясно представлял, как поезд снаружи затягивает белым лоснящимся саваном. Саван влажно бликовал в огнях попутных станций и дышал в своем спокойном, размеренном ритме. Вдох — выдох, шелестел воздух вокруг спящих пассажиров. Вдох — выдох, вздымалась поверхность неведомой заразы.
На Тима вдруг напало невероятное равнодушие. Не страх, не паника, не ожидание исхода. Окна затянуло окончательно. Теперь было совсем неясно, что творится там, в мире за железными боками состава, и есть ли еще этот мир. Тим тупо смотрел в белое окно, вдыхая раскаляющийся и сгущающийся воздух. За последние несколько часов поезд не сделал ни одной остановки, никто из пассажиров не проснулся, и нехватка кислорода скоро выключила и безвольно обмякшего на боковушке Тима.
С утренними газетами следующего дня по городку Б поползли слухи. В 6:07 по местному времени на перрон прибыл поезд N*. Состав был пуст, все пассажиры и экипаж как будто покинули вагоны на какой-то из промежуточных станций, однако с промежуточных станций сообщали, что поезд N* проследовал мимо, не сбавляя скорости, что вызвало множество негодующих заявлений от не попавших на свои места пассажиров.
Через несколько месяцев все пассажиры поезда N*, совершившие посадку в городке А и на ближайшей станции, а так же проводники, машинисты и наряд транспортной полиции были объявлены пропавшими без вести.
Страница 2 из 2
