Страх, боль, железный привкус во рту. Кулаки сжимаются в судорогах. Неужели это все?
Добавить в моё избранное
8 мин, 18 сек 16805
— О да, пара тысяч лет прошла, а ты все еще так же глуп, как и был. Ты пытаешься меня напугать, но ведь мы оба прекрасно знаем, что твои угрозы пусты. Если бы ты мог мне навредить — уже бы навредил. Мы оба это знаем, и я уже устал тебе это повторять-на лице Абигора появилась улыбка, казалось ему доставляет удовольствие лицезреть разгневанного недруга.
— Щенок! Убирайся из моего дома!— с каждым словом Намидон становился все более похожим на свою устрашающую тень.
— Щенок? — в комнате раздался звонкий смех.
— Когда ты еще только осознавал себя, я уже сражался с созданиями, которые и сейчас раздавят тебя, особо не утруждаясь. Так что лучше бы тебе успокоиться, иначе… — Что тебе нужно в моем доме!? — это был скорее риторический вопрос, Намидон пылал яростью, его руки сжимали стол с такой силой, что на нем появились трещины.
— Ну что ж, не желаешь по хорошему, будем по плохому… ** Уже через три недели я окреп настолько, чтобы самостоятельно передвигаться. Врачи только дивились моим темпам восстановления, хотя три недели срок немалый. Вроде бы все идет хорошо, я выздоравливаю, но гадкое чувство не оставляет в покое, кем был тот Андрей? Через неделю ко мне пришел другой опер, мужчина тридцати лет, который задавал комканые вопросы и получал такие же ответы, было ясно, что мое дело — очередное нераскрытое преступление, но именно от него я узнал, что оперуполномоченного Андрея Каримова в природе не существует. Странный ажиотаж вокруг меня. Казалось бы обычное дело — гопота чуть не убила, хотя убила, но на чуть-чуть. Меняло это лишь формулировку обвинения, вместо убийства — попытка убийства. В общем, ровно через месяц я уже лечился на дому, мне прописали кучу разновидных таблеток и назначили приемы через каждые два дня. Признаться, на осмотри я ходить поленился, да и горсть таблеток за прием принимать отказался. Не то чтобы так пренебрежительно относился к своему здоровью, просто нужды в этом никакой не видел. Вернувшись в свою зачиханную трешку я пришел в откровенный ужас, как я мог так жить? Пожелтевшие обои, обшарпанный паркет, занавески советского периода — ужас и срам. Хотя в ужас я пришел именно оттого, что стал замечать такие вещи. Нет, свою квартиру я никогда не считал дворцом, но на статус приличного жилища на тянула с лихвой. А тут на тебе. Я превращаюсь в пижона? Или, получив вторую жизнь, я стал видеть мир в других красках? Надеюсь второе, а то дворовые пацаны меня неправильно поймут и зарежут уже точно, не повторяя ошибок незадачливой гопоты. Дожили, свое спасения уже называю ошибкой. Еще бы обвинил нападавших в некомпетентности и бездарном убийстве. Вернулся на свою старую работу. Вот она, мечта идиота. Менеджер средней руки в бедной фирме. Зарплата такая, что работу можно было относить к классу благотворительного труда. На водку хватало, за что отдельное спасибо начальству. Бумажки, допотопный компьютер и «гандон» начальник — обычные серые будни миллионов таких же, как и я. Мысли о том, что надо менять свою жизнь все чаще посещала мою голову. Обычно я от нее отмахивался, но ведь так хочется жить, не существовать, а именно жить!
Намидон вышел из-за стола и полностью трансформировался. Теперь в комнате находился кто-то гораздо более могущественный чем обычный человек. Это был демон. Сероватая кожа была покрыта тонкой вязью черных татуировок, мускулистое тело напряглось в ожидании возможно последней битвы. Острые словно бритвы клыки сомкнулись в безумной гримасе ярости. Его глаза превратились в черную бездну. Его противник внешне никак не изменялся, но он был готов к битве, его не пугала внешность противника. Сила не во внешности, не в клыках и когтях, хотя с нужными знаниями они тоже становятся смертоносным оружием. Бой начался с прыжка Намидона, благодаря большей массе он выбил противника из кабинета в коридор. Яростные удары длынних когтей оставляли глубокие рваные раны на теле парня, невероятным образом он изловчился и оттолкнул демона с такой силой, что тот пробил кирпичную стену. Абигор встал и отряхнулся. Его раны тут же заживали и даже не кровоточили. Он едва успел принять боевую стойку, как из дыры в стене вылетел Намидон, но на этот раз прыжок не был столь эффективен. Уклонившись, Абигор схватил демона за ногу и, использую его собственную массу, с огромной силой впечатал спиной в пол. Коридор заполнился яростным криком. Обездвижив противника благодаря своей силе, Абигор склонился над ним. Последний раз взглянул в яростные глаза Намидона — в них не было сожаления или страха, только слепой гнев и бесконечная бездна. Абигор достал клинок, который находился у него на поясе и быстрым движением отрубил голову противнику. Быстрый пас рукой, и огненный шар скользнул к телу поверженного врага, испепеляя его плоть. «Это место должно сгореть вместе со своим хозяином»… подумал парень, и пламя, повинуясь его воле начало охватывать здание, уничтожая все следы. «Эх Намидон, Намидон… глупый, ограниченный… не нужна мне была твоя смерть, но ты сам выбрал свою судьбу.
— Щенок! Убирайся из моего дома!— с каждым словом Намидон становился все более похожим на свою устрашающую тень.
— Щенок? — в комнате раздался звонкий смех.
— Когда ты еще только осознавал себя, я уже сражался с созданиями, которые и сейчас раздавят тебя, особо не утруждаясь. Так что лучше бы тебе успокоиться, иначе… — Что тебе нужно в моем доме!? — это был скорее риторический вопрос, Намидон пылал яростью, его руки сжимали стол с такой силой, что на нем появились трещины.
— Ну что ж, не желаешь по хорошему, будем по плохому… ** Уже через три недели я окреп настолько, чтобы самостоятельно передвигаться. Врачи только дивились моим темпам восстановления, хотя три недели срок немалый. Вроде бы все идет хорошо, я выздоравливаю, но гадкое чувство не оставляет в покое, кем был тот Андрей? Через неделю ко мне пришел другой опер, мужчина тридцати лет, который задавал комканые вопросы и получал такие же ответы, было ясно, что мое дело — очередное нераскрытое преступление, но именно от него я узнал, что оперуполномоченного Андрея Каримова в природе не существует. Странный ажиотаж вокруг меня. Казалось бы обычное дело — гопота чуть не убила, хотя убила, но на чуть-чуть. Меняло это лишь формулировку обвинения, вместо убийства — попытка убийства. В общем, ровно через месяц я уже лечился на дому, мне прописали кучу разновидных таблеток и назначили приемы через каждые два дня. Признаться, на осмотри я ходить поленился, да и горсть таблеток за прием принимать отказался. Не то чтобы так пренебрежительно относился к своему здоровью, просто нужды в этом никакой не видел. Вернувшись в свою зачиханную трешку я пришел в откровенный ужас, как я мог так жить? Пожелтевшие обои, обшарпанный паркет, занавески советского периода — ужас и срам. Хотя в ужас я пришел именно оттого, что стал замечать такие вещи. Нет, свою квартиру я никогда не считал дворцом, но на статус приличного жилища на тянула с лихвой. А тут на тебе. Я превращаюсь в пижона? Или, получив вторую жизнь, я стал видеть мир в других красках? Надеюсь второе, а то дворовые пацаны меня неправильно поймут и зарежут уже точно, не повторяя ошибок незадачливой гопоты. Дожили, свое спасения уже называю ошибкой. Еще бы обвинил нападавших в некомпетентности и бездарном убийстве. Вернулся на свою старую работу. Вот она, мечта идиота. Менеджер средней руки в бедной фирме. Зарплата такая, что работу можно было относить к классу благотворительного труда. На водку хватало, за что отдельное спасибо начальству. Бумажки, допотопный компьютер и «гандон» начальник — обычные серые будни миллионов таких же, как и я. Мысли о том, что надо менять свою жизнь все чаще посещала мою голову. Обычно я от нее отмахивался, но ведь так хочется жить, не существовать, а именно жить!
Намидон вышел из-за стола и полностью трансформировался. Теперь в комнате находился кто-то гораздо более могущественный чем обычный человек. Это был демон. Сероватая кожа была покрыта тонкой вязью черных татуировок, мускулистое тело напряглось в ожидании возможно последней битвы. Острые словно бритвы клыки сомкнулись в безумной гримасе ярости. Его глаза превратились в черную бездну. Его противник внешне никак не изменялся, но он был готов к битве, его не пугала внешность противника. Сила не во внешности, не в клыках и когтях, хотя с нужными знаниями они тоже становятся смертоносным оружием. Бой начался с прыжка Намидона, благодаря большей массе он выбил противника из кабинета в коридор. Яростные удары длынних когтей оставляли глубокие рваные раны на теле парня, невероятным образом он изловчился и оттолкнул демона с такой силой, что тот пробил кирпичную стену. Абигор встал и отряхнулся. Его раны тут же заживали и даже не кровоточили. Он едва успел принять боевую стойку, как из дыры в стене вылетел Намидон, но на этот раз прыжок не был столь эффективен. Уклонившись, Абигор схватил демона за ногу и, использую его собственную массу, с огромной силой впечатал спиной в пол. Коридор заполнился яростным криком. Обездвижив противника благодаря своей силе, Абигор склонился над ним. Последний раз взглянул в яростные глаза Намидона — в них не было сожаления или страха, только слепой гнев и бесконечная бездна. Абигор достал клинок, который находился у него на поясе и быстрым движением отрубил голову противнику. Быстрый пас рукой, и огненный шар скользнул к телу поверженного врага, испепеляя его плоть. «Это место должно сгореть вместе со своим хозяином»… подумал парень, и пламя, повинуясь его воле начало охватывать здание, уничтожая все следы. «Эх Намидон, Намидон… глупый, ограниченный… не нужна мне была твоя смерть, но ты сам выбрал свою судьбу.
Страница 2 из 3
