Ангел

— Мне Груз нужен.

— Груз сказал что с тобой базара не будет.

— раскидывает пальцы браток — Груз пацан конкретный, с фраерами западло.

Улыбка. Безвольная. Покорная. Высокий молча встал. Молча бросил деньги на стол. Не допил. Вышел. Солнце. Подсыхающий асфальт. Бабки рядами. Шум. Море народу. Толпу рассекает клин. На острие азер. За ним прут мощные. Накачаные. Бритые. Презрительные.

— Ээээ, Шер, ти кагда платыт будэш, да? Вай, нэхарашо, да.

— качает головой главный азер. Китайский болванчик.

— Рэсторан-пыво имээш, пыво-водка таргуэш — нэкаму нэ капэйки. Э, нэхарашо, дэлыца нада, да.

— И лыбится. Фиксы блестят. Толпу как ветром сдуло. Бабуси ближайшие исчезли. Браток давешний у дверцы бэхи возится. Глаза к замку опустил. Холодом кольнуло. Глянул. Нет Шера. Площадь широкая, улицы кругом прямые, а его нету. И Ваха глазами хлопает. Завизжали шины по серому асфальту. Тетка с рюкзаком еле увернулась.

Жаром несет. Сыростью. Свет желтый, низкий. Баня. Еловый дух. Лес за городом, дачи. Баня с верандочкой. Распареный серьезный молодой пивом оттягивается. Зубы скалит:

— Отдыхать надо, Ефим, глюки уже… — Зуб даю, Груз, зуб..

— Да не парься, иди.

— махнул рукой.

— Макса с Чамой покличь.

Маленький с крылечка скатился. А потом на крыльцо взошли двое. Один повыше, другой пониже, посбитее. Не бойцы, посерьезней народ. И разговор с ними не по фене идет.

— Ефим вроде видел как Шерик с Вахой собачился.. Ваха со всеми бойцами ночью полег. Ни стрельбы, ни взрыва — никто ничего. По всему городу. Полный морг натаскали. У Шера, говорят, — зубами рыбку рванул, прожевал — десантура в бойцах, чуть не спецназ. Разберитесь. Что он, как там.

— Он вроде в дурке лежал.

— заикнулся коренастый.

— Точно, классе в пятом. Предки упекли. Больно, мол, неконтактный. Не факт, Чама. И из дурки народ ничё выходит, и на воле шизов полно. Ну, завтра с утрева, мужики. Навестите одноклассника. Че он меня искал, что хотел?

Бывший заводик. Забор новый, пики серые решеткой. Двор разделен надвое. В одной части народ ходит, стекла-тонировка, двери зеркальные. Вывеска на крыше. «Лещ». И сам лещ стеклянным золотом переливается, хвост задрав. Пивом тянет. В другой стекла мутные, двор железом завален, машины под навесом стоят. На воротах надпись. «Нестандартный ремонт автомашин. ЗАО» Лещ«. И запах оттуда другой. Маслом, металлом, бензином. Забор меж пивняком и мастерской глухой. Вентиляторы мощные стоят в заборе. Гонят воздух пивной в сторону железячки. Охранник мордатый в будке.»

— Слышь, братан, Шера покличь. Скажи — кореша старые.

Кивнул важно. Трубу тяжелого телефона снял. Аппарат почтенный.

— Александр Алексеич, тут к вам от Груздева. Двое.

Ишь ты, знает… Трубку на рычаг с грохотом.

— Тачку загоняйте.

— пальцем рычажок — щелк — ворота в стороны покатились. Чама метнулся, бэха синяя металлик в ворота нырнула, а Макс так прошел. Охранник рычажок обратно. Сошлись створки с солидным мягким грохотом и тишина. Мастерская огромная. Станки стоят, пресс немецкий довоенный, отдельно выгородка, краской оттуда шибает. Лебедки сверху цепи свесили. На яме Икарус одинарный — под ним свет, тени мелькают. По стене два джипа, один перекособоченый, видать кувыркался, мерс, еще мерс, спортивная приплюснутая тачка, грузовик «рено» без переднего моста на подставках. Паренек хилый с карбюратором на верстаке чего-то корежится. Поверху балкончик железный и стекла. На балкончике давешний в джинсе. Рукой машет, мол прошу, гости дорогие… — Как живешь, чем можешь? — Ох, хорошее пивцо! Качественное.

— Живем, хлеб жуем.

— улыбочка беззащитная.

Диванчик старый кожанный. Кресла мягкие, столик меж ними низкий. Рабочий стол мощный. И кресло за ним тоже. Капитальное. Телефонов штуки четыре. Ковер под ногами — утонешь. У двери, правда линолеум. Ну там — ясно, работяги заходят, засрут коврик.

— Кто крышует?

— Я.

— Непорядок… — Почему?

— Не по понятию.

— Кто пробовал — передумали.

— Видали как передумываешь. Ваха вчера тож, — смешок — передумал.

— Передумал.

— кивок.

— И Сеня Самара передумал, и Медведь, и Костя Липецкий.

Поморщились.

— Липа чмошник был. Не мешай с солидными пацанами.

— Фиолетово. Хотел — передумал.

— Пивняк твой?

— Батя с мамкой. Сестра с мужем.

— Пиво классное.

— Из Мюнхена бочками гоним.

— А коли твои бочки на трассе кувыркнутся?

— Подумай, Макс, сперва. Может передумаешь?

— Зачем тебе Груз?

— Предложение сделать.

— глаза холодные, колючие.

— Крышу солидную? Треть наша. Без обману.

Мотнул башкой влево.

— Город.