— Оборотней не существует, — деловито заявил Максим, с аппетитом прихлёбывая бабушкин борщ.
Добавить в моё избранное
1 мин, 45 сек 18684
Бабушка Максима, она же Марина Алексеевна, пробормотала что-то невнятное и продолжила нарезать огромные луковые кольца, которые служили добавкой к основному блюду.
О том, кто воет ночами возле домов и скачет едва ли не у крыльца, рассказывали всякое. В основном, односельчане сходились на одном — оборотень, не иначе.
— Знаешь, сколько их тут раньше было, — с усмешкой начала Марина Алексеевна.
— Чуть ли не в каждой деревне по два-три оборотня водилось: в полнолунье исчезали, а потом возвращались. Кто как ни в чём не бывало, а кто — по уши в крови.
— И куда же они в таком случае подевались? — воспринимать всерьёз сказки мальчик не собирался, руководствуясь исключительно любопытством по отношению к бабушкиным рассказам о мистических существах.
— Дак перебили почти всех! — с укоризной произнесла бабушка.
— Мужики как-то раз собрались: ох и народу было! Кто с ружьями, кто с ножами — и всё, не было с тех пор оборотней, только вот… — А? — спросил Максим.
— Что дальше-то было?
— Нашла я как-то раз мальчонку, совсем хиленького, бледного. К козе нашей пробрался и лежал в сене. И куда его девать? Не на улицу же! Ещё и больного… Лихорадило его так, что хоть крестись! Но выходили с дедом твоим на пару: то он у постели дежурил, то я. А оно возьми и обратись оборотнем, как только полная луна показалась! Лапищи — в четыре раза больше Кузькиных, глаза кровью налиты!
— И? — детский интерес всё больше брал верх.
— Да что.… Выпрыгнул в окно. Не видели мы его больше, но слышим до сих пор. Скачет по деревне, перебивает чью-то животинку. В прошлый раз вон барана Васькиного досуха выпил.
Максим, конечно же, бабушке не поверил. Но и на улицу не выходил, потому, как действительно выло. Не оборотень, конечно — их же не существует! Хотя это не значит, что не надо опасаться обычного волка.
А тот — тот смотрел на него красными глазами и клацал челюстью от досады. Волчий желудок требовал пищи. Прокрасться в дом не составило бы труда, тем более, что знал он его.
Но человек внутри волка помнил старушку, которая сидела у изголовья кровати ночами. Помнил, и потому обходил дом Марины Алексеевны стороной. А затем поднимал морду к звёздам и выл, предупреждая всех, чтоб покрепче запирали ставни.
О том, кто воет ночами возле домов и скачет едва ли не у крыльца, рассказывали всякое. В основном, односельчане сходились на одном — оборотень, не иначе.
— Знаешь, сколько их тут раньше было, — с усмешкой начала Марина Алексеевна.
— Чуть ли не в каждой деревне по два-три оборотня водилось: в полнолунье исчезали, а потом возвращались. Кто как ни в чём не бывало, а кто — по уши в крови.
— И куда же они в таком случае подевались? — воспринимать всерьёз сказки мальчик не собирался, руководствуясь исключительно любопытством по отношению к бабушкиным рассказам о мистических существах.
— Дак перебили почти всех! — с укоризной произнесла бабушка.
— Мужики как-то раз собрались: ох и народу было! Кто с ружьями, кто с ножами — и всё, не было с тех пор оборотней, только вот… — А? — спросил Максим.
— Что дальше-то было?
— Нашла я как-то раз мальчонку, совсем хиленького, бледного. К козе нашей пробрался и лежал в сене. И куда его девать? Не на улицу же! Ещё и больного… Лихорадило его так, что хоть крестись! Но выходили с дедом твоим на пару: то он у постели дежурил, то я. А оно возьми и обратись оборотнем, как только полная луна показалась! Лапищи — в четыре раза больше Кузькиных, глаза кровью налиты!
— И? — детский интерес всё больше брал верх.
— Да что.… Выпрыгнул в окно. Не видели мы его больше, но слышим до сих пор. Скачет по деревне, перебивает чью-то животинку. В прошлый раз вон барана Васькиного досуха выпил.
Максим, конечно же, бабушке не поверил. Но и на улицу не выходил, потому, как действительно выло. Не оборотень, конечно — их же не существует! Хотя это не значит, что не надо опасаться обычного волка.
А тот — тот смотрел на него красными глазами и клацал челюстью от досады. Волчий желудок требовал пищи. Прокрасться в дом не составило бы труда, тем более, что знал он его.
Но человек внутри волка помнил старушку, которая сидела у изголовья кровати ночами. Помнил, и потому обходил дом Марины Алексеевны стороной. А затем поднимал морду к звёздам и выл, предупреждая всех, чтоб покрепче запирали ставни.
