Он вышел из дома, когда наступила полночь. Ночь выдалась прохладная и пасмурная, влажный ветер нёс запах подгнивающих листьев и пролитого бензина…
Добавить в моё избранное
8 мин, 32 сек 16859
Он сбросил рюкзак и в последний раз собрался с мыслями, глядя на далёкие огни города. Всё готово. Нельзя терять время. Конечно для такого ритуала более подходит берег моря или даже океана. Но Повелитель должен услышать и здесь, на берегу болотистого озера.
Он развёл огонь из спрятаных ранее дров, вынул из рюкзака верёвку и разложил её вокруг в виде круга. По сторонам света были уложены принесённые камни, каждый на своё место. Расставлены колбочки с отварами, приготовлены нож и книга. Чуть в стороне за кругом уложен распечатанный кусок мяса.
Человек облачил на себя балахон, встал в центр круга и затянул одними губами монотонное песнопение. В скоре ему неожиданно ответили. Отовсюду из темноты полилась страшная воющая песня и стали выходить люди. Они двигались как в бреду, походкой пьяного с широко раставленными ничего не видящими глазами. Многие были раздеты или одеты только в пижамы. Спящие жители города пришли на зов Мага. Они выстроились в колонну в несколько рядов и стали бездумно ходить вокруг круга из пеньковой верёвки, жутко подвывая. Ровно в 2 часа маг стал читать заклятье на неведомом языке, держа в одной руке книгу, а в другой-одну из колбочек.
Голос его скрежетал в ночи подобно дикому зверю, что-то неведомое, древнее и ужасное скрывалось в этих словах, которым вторил глухой хор безумного хоровода. В огонь отправилось содержимое первой колбочки. Вокруг резко запахло водрослями и благовониями Нептуна.
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!— вскричал Маг, вздымая к тёмному небу руки. Безумная церемония шагала вокруг, вторя ему. Маг взял следующую колбу и резким движением отправил и её содержимое в огонь.
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!— он выливал в огонь одну за одной колбы, а тот набирал силу поднимался к небу огненным столбом. И уже не горел он, а гудел и кричал тысячей голосов. Вот маг взял нож и, разрезав себе руку, стал лить кровь сначала в огонь, а затем, не разрывая кровавой дорожки, в воду озера. Вдалеке завыли собаки и вдруг неожиданно стихли. Поджав хвосты спрятались по своим норам. Маг запел:
— О ты, кто лежит мертвым, но вечно видит сны, Слушай, слуга Твой взывает к Тебе.
Услышь меня, о могучий Ктулху!
Услышь меня, Повелитель Грез! В башне Твоей в Р'лиех Они заточили тебя, но Дагон разорвет Твои проклятые оковы, и Царство Твое снова восстанет из праха. Жители Глубин знают Твое тайное Имя, Гидра знает, где пребываешь Ты;
Открой Твой знак, дабы я мог узнать Твою волю здесь, на Земле.
Когда смерть умрет, тогда наступит время Твое, И Ты больше не станешь спать;
Надели меня властью успокаивать волны, Чтобы мог я услышать Твой Зов.
Вода в озере вскипела, забурлила, стала волнами накатывать на берег. В ней замелькало нечто напоминающее огромные отростки щупалец, они извивались и мерзко подрагивали. Любой нормальный человек давно сошёл бы с ума от ужаса, вызванного этим зрелищем. Но только не те сонные безумцы, пляшущие здесь в ночи, и не их страшный пастырь. Вода заиграла подобно студню, тяжело и медленно, словно что-то огромное, тяжёлое и неповоротливое ворочалось на дне.
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!
Маг быстро подхватил и бросил в озеро принесённое мясо. А затем, ни секунды не колебаясь, столкнул туда же одного из сонных хороводцев. Молодую девушку лет 16. В последний момент она, видимо, очнулась, пыталась плыть, но тут-же скрылась в волнах. Вода пошла кровавой рябью, заискрилась в лучах адского пламени, довольно хлюпнула и пошла огромными кругами. Алой пеной забилась о противоположный обрывистый берег и как ручной пёс снова вернулась к пляжу. Стала накатывать всё ближе и ближе к ногам Мага, словно живое существо, требуя повторения страшной жертвы. В далеке загремело и начался дождь. Холодные струи, как мелкие хищники, доедали кровавую пену на камнях, смывая её в озеро. А оно всё бурлило и извивалось подобно конвульсиям смертника, всё норовило выплеснуться на берег к ногам Мага, стараясь достать ещё кого-то из спящих. Но безумная процессия не замечала ничего. Шаркая босыми ногами, они продолжали своё искалеченное движение по кругу, как заводной механизм в руках безумца. Невидящие глаза и застывшие гримассы, без единого звука, были страшны нечеловеческим ужасом. Круг за кругом эти живые зомби исполняли свой ритуал, не видя и не слыша ничего. Единая злая воля гнала их вперёд, воля того, кто вёл нечеловеческий ритуал. Казалось, само время изогнулось от мук и сжалось в комок, часы слились в минуты, а минуты-в часы. Само понятие времени исчезло, осталось только это проклятое озеро и толпа безумцев на берегу.
Он развёл огонь из спрятаных ранее дров, вынул из рюкзака верёвку и разложил её вокруг в виде круга. По сторонам света были уложены принесённые камни, каждый на своё место. Расставлены колбочки с отварами, приготовлены нож и книга. Чуть в стороне за кругом уложен распечатанный кусок мяса.
Человек облачил на себя балахон, встал в центр круга и затянул одними губами монотонное песнопение. В скоре ему неожиданно ответили. Отовсюду из темноты полилась страшная воющая песня и стали выходить люди. Они двигались как в бреду, походкой пьяного с широко раставленными ничего не видящими глазами. Многие были раздеты или одеты только в пижамы. Спящие жители города пришли на зов Мага. Они выстроились в колонну в несколько рядов и стали бездумно ходить вокруг круга из пеньковой верёвки, жутко подвывая. Ровно в 2 часа маг стал читать заклятье на неведомом языке, держа в одной руке книгу, а в другой-одну из колбочек.
Голос его скрежетал в ночи подобно дикому зверю, что-то неведомое, древнее и ужасное скрывалось в этих словах, которым вторил глухой хор безумного хоровода. В огонь отправилось содержимое первой колбочки. Вокруг резко запахло водрослями и благовониями Нептуна.
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!— вскричал Маг, вздымая к тёмному небу руки. Безумная церемония шагала вокруг, вторя ему. Маг взял следующую колбу и резким движением отправил и её содержимое в огонь.
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!— он выливал в огонь одну за одной колбы, а тот набирал силу поднимался к небу огненным столбом. И уже не горел он, а гудел и кричал тысячей голосов. Вот маг взял нож и, разрезав себе руку, стал лить кровь сначала в огонь, а затем, не разрывая кровавой дорожки, в воду озера. Вдалеке завыли собаки и вдруг неожиданно стихли. Поджав хвосты спрятались по своим норам. Маг запел:
— О ты, кто лежит мертвым, но вечно видит сны, Слушай, слуга Твой взывает к Тебе.
Услышь меня, о могучий Ктулху!
Услышь меня, Повелитель Грез! В башне Твоей в Р'лиех Они заточили тебя, но Дагон разорвет Твои проклятые оковы, и Царство Твое снова восстанет из праха. Жители Глубин знают Твое тайное Имя, Гидра знает, где пребываешь Ты;
Открой Твой знак, дабы я мог узнать Твою волю здесь, на Земле.
Когда смерть умрет, тогда наступит время Твое, И Ты больше не станешь спать;
Надели меня властью успокаивать волны, Чтобы мог я услышать Твой Зов.
Вода в озере вскипела, забурлила, стала волнами накатывать на берег. В ней замелькало нечто напоминающее огромные отростки щупалец, они извивались и мерзко подрагивали. Любой нормальный человек давно сошёл бы с ума от ужаса, вызванного этим зрелищем. Но только не те сонные безумцы, пляшущие здесь в ночи, и не их страшный пастырь. Вода заиграла подобно студню, тяжело и медленно, словно что-то огромное, тяжёлое и неповоротливое ворочалось на дне.
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!
— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн!
Маг быстро подхватил и бросил в озеро принесённое мясо. А затем, ни секунды не колебаясь, столкнул туда же одного из сонных хороводцев. Молодую девушку лет 16. В последний момент она, видимо, очнулась, пыталась плыть, но тут-же скрылась в волнах. Вода пошла кровавой рябью, заискрилась в лучах адского пламени, довольно хлюпнула и пошла огромными кругами. Алой пеной забилась о противоположный обрывистый берег и как ручной пёс снова вернулась к пляжу. Стала накатывать всё ближе и ближе к ногам Мага, словно живое существо, требуя повторения страшной жертвы. В далеке загремело и начался дождь. Холодные струи, как мелкие хищники, доедали кровавую пену на камнях, смывая её в озеро. А оно всё бурлило и извивалось подобно конвульсиям смертника, всё норовило выплеснуться на берег к ногам Мага, стараясь достать ещё кого-то из спящих. Но безумная процессия не замечала ничего. Шаркая босыми ногами, они продолжали своё искалеченное движение по кругу, как заводной механизм в руках безумца. Невидящие глаза и застывшие гримассы, без единого звука, были страшны нечеловеческим ужасом. Круг за кругом эти живые зомби исполняли свой ритуал, не видя и не слыша ничего. Единая злая воля гнала их вперёд, воля того, кто вёл нечеловеческий ритуал. Казалось, само время изогнулось от мук и сжалось в комок, часы слились в минуты, а минуты-в часы. Само понятие времени исчезло, осталось только это проклятое озеро и толпа безумцев на берегу.
Страница 2 из 3
