«Мицубиси» стального цвета оставлял клубы серой пыли, несясь по деревенской извилистой, как след от огромной змеи, дороге. Последний поворот, резкий подъём, и сверкая под ярким солнцем, джип выскочил на трассу. Пулей рванул, разрезая окружающую зелень.
Добавить в моё избранное
45 мин, 59 сек 9138
Оказавшись на балконе, перелез через перила, хотел потихоньку сползать на руках, но бабка была уже совсем рядом и занесла нож, рыча как собака. Он отпустил руки и полетел вниз. Бухнулся о землю, повредив ногу. На четвереньках пополз прочь, пытаясь встать. Наконец поднялся, хромая на правую ногу, и, морщась от боли, направился через дворы. Не осознавая, куда ковыляет, с единственной мыслью — прочь отсюда и как можно дальше.
Он шёл долго. Вдоль пустынных улиц и безжизненных окон. Где-то далеко слышался лай, но не понять откуда. «Зайти к знакомым», — подумал он. Но не решился. Может, там кто-нибудь тоже сошёл с ума, как его бабка. Он вспомнил, как они с Пашкой посмеивались, когда бабуля начинала заговариваться, называть их разными именами, рассказывая о каких-то странных событиях, якобы связанных с ними. А они со всем соглашались, сдерживая смех. Что за жизнь. Будь она проклята. Такого дерьма у меня ещё не было. Она была в крови, точно. Только бы с Пашкой всё нормально было. Ему представилось, как обезумевшая бабка тыкает ножом брата. «Да нет, если я от неё свалил, то он точно. Шарахается сейчас где-нибудь», — успокаивал он себя.
Достал сигарету. Зашарил по карманам, ища зажигалку, вспомнил, что выбросил ее. И с сигаретой во рту ковылял дальше. Сейчас бы пива, а лучше водки. Наконец решил идти к давней подруге. Её дом был не так далеко, да и она, наверняка, его примет. Наткнулся на трамвайные пути. Заметил у остановки небольшой силуэт человека. Потом пламя зажигалки и прикуривающую сигарету. Обрадованный Роман направился к остановке. Он учуял дым, различил марку сигареты «Кемел». И в радостном предвкушении прибавил шаг.
Разряд ужаса молнией ударил его. Брат. Тот стоял: небольшого росточка, школьник четвертого класса. В белой футболочке, измазанной по самую горловину кровью. В одной руке он держал сигарету, другой оперся на рукоять пожарного топора.
— Ну что, брат, покурить? — прозвучал монотонный голос Павла. Роман как замороженный стоял, не в силах ни слова произнести, ни сдвинуться с места. В нем всё перевернулось. Он не мог понять, как его брат мог превратиться в такое чудовище. В его памяти понеслись картины их прошлого. Вот они на похоронах своей матери, Павел ещё совсем маленький. Первый класс. Его капризы. Их совместные радости. Поездки. Поход в прошлом году на Чемал. Пронеслось чувство, как ему нравилось чувствовать себя старшим, главным, на ком висит вся забота о родных. Как многие из знакомых, друзей, особенно девушки, восхищались им.
Сильно затянувшись, Павел выстрелил пальцами сигарету Роману в лицо, попав в щеку. Парализованный ужасом, он хотел сказать: «Как ты можешь». Но не успел. Павел с быстротой молнии подлетел к Роману и со всего маху, словно древний викинг, снёс голову брата топором.
Неподалёку завыл пес, потом ещё один и ещё.
Черные псы сбились в кучу и всей сворой накинулись на обезглавленное тело. А щуплая невысокая фигура шла по центру улицы, волоча топор.
Лена Лена сидела за кухонным столом, жуя бутерброд с сыром, и одновременно нажимала клавиши ноутбука. Вошла в электронную почту. Куча сообщений с сайта одноклассников. Письмо от приятеля, и, самое главное, то, что она искала, письмо сестры. Быстро прочитав, напечатала ответ: «Вечером вылетаю. Жди. Надеюсь, мамаше будет приятно. Купила тебе подарок, сюрприз. Пока». Кликнула на «отправить» и захлопнула компьютер. Потом набрала на мобильнике номер отца.
— Алло, пап, ну как?
— Я за тобой часов в пять заеду, тетя Марина хотела со мной тебя проводить, но у неё на работе проблемы, не получилось, — раздалось из трубки.
— Ладно, буду ждать.
Выключила телефон. Бросила на диван. Пошла в ванную и принялась расчесывать крашенные белые волосы. Тонкий ровный нос придавал её лицу легкую строгость, как бы неприступность, говорящую — чтобы быть со мной, это надо заслужить. Она смотрела на себя в зеркало, понимала, что это маска, которую она устала носить. В университете полно девчонок, которые остаются самими собой. Над ними часто шутят и посмеиваются, но они, как ей казалась, обладают свободой не угождать нужным людям. Если они дружат, то как-то непринужденно, открыто, без подспудного умысла или расчета. Но они для нее все равно скучны.
Сидя в «ауди» последней модели, на переднем сиденье, она испытывала горечь от не до конца искренних её отношений с отцом. Ей хотелось просто заплакать, положив голову на плечо папы. Сказать, как ей тяжело ехать домой и что она просто не хочет снова видеть, казалось бы, родных людей.
Слушая то, что говорил ей отец, она чувствовала, как это все для неё было пустым, не настоящим. Фразы из дешёвых кинофильмов. И ничего общего не имеют с той действительностью, в которой она жила. Она думал, вот если бы рассказать ему о настоящих её чувствах. О тех к нему вопросах, которые постоянно крутились у неё в голове, например, почему он ушёл. И ещё много «почему», и «зачем»?
Он шёл долго. Вдоль пустынных улиц и безжизненных окон. Где-то далеко слышался лай, но не понять откуда. «Зайти к знакомым», — подумал он. Но не решился. Может, там кто-нибудь тоже сошёл с ума, как его бабка. Он вспомнил, как они с Пашкой посмеивались, когда бабуля начинала заговариваться, называть их разными именами, рассказывая о каких-то странных событиях, якобы связанных с ними. А они со всем соглашались, сдерживая смех. Что за жизнь. Будь она проклята. Такого дерьма у меня ещё не было. Она была в крови, точно. Только бы с Пашкой всё нормально было. Ему представилось, как обезумевшая бабка тыкает ножом брата. «Да нет, если я от неё свалил, то он точно. Шарахается сейчас где-нибудь», — успокаивал он себя.
Достал сигарету. Зашарил по карманам, ища зажигалку, вспомнил, что выбросил ее. И с сигаретой во рту ковылял дальше. Сейчас бы пива, а лучше водки. Наконец решил идти к давней подруге. Её дом был не так далеко, да и она, наверняка, его примет. Наткнулся на трамвайные пути. Заметил у остановки небольшой силуэт человека. Потом пламя зажигалки и прикуривающую сигарету. Обрадованный Роман направился к остановке. Он учуял дым, различил марку сигареты «Кемел». И в радостном предвкушении прибавил шаг.
Разряд ужаса молнией ударил его. Брат. Тот стоял: небольшого росточка, школьник четвертого класса. В белой футболочке, измазанной по самую горловину кровью. В одной руке он держал сигарету, другой оперся на рукоять пожарного топора.
— Ну что, брат, покурить? — прозвучал монотонный голос Павла. Роман как замороженный стоял, не в силах ни слова произнести, ни сдвинуться с места. В нем всё перевернулось. Он не мог понять, как его брат мог превратиться в такое чудовище. В его памяти понеслись картины их прошлого. Вот они на похоронах своей матери, Павел ещё совсем маленький. Первый класс. Его капризы. Их совместные радости. Поездки. Поход в прошлом году на Чемал. Пронеслось чувство, как ему нравилось чувствовать себя старшим, главным, на ком висит вся забота о родных. Как многие из знакомых, друзей, особенно девушки, восхищались им.
Сильно затянувшись, Павел выстрелил пальцами сигарету Роману в лицо, попав в щеку. Парализованный ужасом, он хотел сказать: «Как ты можешь». Но не успел. Павел с быстротой молнии подлетел к Роману и со всего маху, словно древний викинг, снёс голову брата топором.
Неподалёку завыл пес, потом ещё один и ещё.
Черные псы сбились в кучу и всей сворой накинулись на обезглавленное тело. А щуплая невысокая фигура шла по центру улицы, волоча топор.
Лена Лена сидела за кухонным столом, жуя бутерброд с сыром, и одновременно нажимала клавиши ноутбука. Вошла в электронную почту. Куча сообщений с сайта одноклассников. Письмо от приятеля, и, самое главное, то, что она искала, письмо сестры. Быстро прочитав, напечатала ответ: «Вечером вылетаю. Жди. Надеюсь, мамаше будет приятно. Купила тебе подарок, сюрприз. Пока». Кликнула на «отправить» и захлопнула компьютер. Потом набрала на мобильнике номер отца.
— Алло, пап, ну как?
— Я за тобой часов в пять заеду, тетя Марина хотела со мной тебя проводить, но у неё на работе проблемы, не получилось, — раздалось из трубки.
— Ладно, буду ждать.
Выключила телефон. Бросила на диван. Пошла в ванную и принялась расчесывать крашенные белые волосы. Тонкий ровный нос придавал её лицу легкую строгость, как бы неприступность, говорящую — чтобы быть со мной, это надо заслужить. Она смотрела на себя в зеркало, понимала, что это маска, которую она устала носить. В университете полно девчонок, которые остаются самими собой. Над ними часто шутят и посмеиваются, но они, как ей казалась, обладают свободой не угождать нужным людям. Если они дружат, то как-то непринужденно, открыто, без подспудного умысла или расчета. Но они для нее все равно скучны.
Сидя в «ауди» последней модели, на переднем сиденье, она испытывала горечь от не до конца искренних её отношений с отцом. Ей хотелось просто заплакать, положив голову на плечо папы. Сказать, как ей тяжело ехать домой и что она просто не хочет снова видеть, казалось бы, родных людей.
Слушая то, что говорил ей отец, она чувствовала, как это все для неё было пустым, не настоящим. Фразы из дешёвых кинофильмов. И ничего общего не имеют с той действительностью, в которой она жила. Она думал, вот если бы рассказать ему о настоящих её чувствах. О тех к нему вопросах, которые постоянно крутились у неё в голове, например, почему он ушёл. И ещё много «почему», и «зачем»?
Страница 5 из 13
