… Прекрасно сложенная Елизавета, которая являлась точным прототипом хладной Галатеи во всех душевных и физических направлениях, плавно подошла ко мне и как-то любовно обхватила руками все мое обнаженное тело, в миг сделав рабыней…
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 2881
Она со зловещим смехом Сатаны начала вонзать свои когтистые кисти рук в мою бледную и хрупкую кожу спины, на которых после образовались багровые ручейки солоновато-сладкой крови. Алая жидкость, медленно стекая по всему моему телу, пробудила в садистке яростные приступы врожденной дикости, и я, трясясь от страха, безутешно пыталась унять расшалившийся кусок мяса, от которого зависела вся моя жизнь. Однако я еще могла кое-как говорить и, на минутку совладав собой, с хрипом процедила, иногда срываясь на стон боли:
— За что ты так со мной?!
И она, не переставая улыбаться, закрыла своими хладными ладонями мои глаза и вскоре снова открыла их, чтобы я смогла лицезреть ответ на свой вопрос.
От бетонных стен исполинских зданий веяло прохладой и давящей на мозг крикливой тишиной. Я оглянулась, ощутив отовсюду вкус смерти, и спустя некоторое время услышала чей-то до боли знакомый голос в голове. Он велел мне немедленно отправляться дальше, и я, пожав плечами и тщательно закутавшись в теплую куртку от холода, зашагала по мокрому асфальту, от только что прошедшего дождя. Прошло где-то 10-15 минут, и я дошла до одного грязно-желтого здания, освещенного тусклым мерцанием лампочек, которые наводили тоску декаданса, и поняла, что стою перед родильным домом. Так и не поняв скрытого смысла моего загадочного видения, я стремительно двинулась к двери, взяла неуверенно за ручку, потянула ее на себя и снова услышала тот же голос, заставляющий меня подняться на второй этаж. Пробегавший туда-сюда, отрешенно погрузившийся в свои мысли мед. персонал решительно не замечал ни моего присутствия, ни этого грубого женского голоса.
Поднявшись на следующий этаж, я начала недовольно и внимательно озираться по сторонам и встречать только безмолвные белоснежные стены.
— Ну и куда дальше?
И тут же получила ответ на свой вопрос от преследующего меня голоса:
— Кабинет 208, живо!
Я снова удивленно посмотрела по сторонам: ни одной двери. Что-то подсказывало мне повернуть налево и я, послушав голос интуиции, дошла до конца коридора и увидела кабинет с табличкой «208». Оттуда доносились странные возгласы, смутившие меня на время, но потом я поняла, что какая-то девушка рожает ребенка. Мне было неловко заходить внутрь, но голос в голове продолжал неистово кричать, прося следовать точно по его указаниям. Протяжно вздохнув, я открыла дверь и ахнула от увиденного. Не было никаких родов — лишь палата, где лежала сама рыжеволосая Лиза и обнимала маленький комочек жизни. Она обернулась ко мне и я, заглянув в ее бледное безжизненное лицо, неловко потупила взор, но, поняв, что ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, обернулась и вскрикнула. Не было никакого коридора, не было никакой палаты Лизы с морщенным ребенком. Теперь я видела себя, оформляющую нужные документа в детдоме. Просто врачи поставили мне диагноз бесплодия, и этот инцидент так замучил меня, что я всерьез подумала о том, чтобы взять себе приемного ребенка. Зайдя в цитадель одиноких детских душ, я невольно поежилась и сразу обратила внимание на маленькую безмолвную девочку, которая беспомощно хлопала своими глазками, отражавшие небо. Ее красивое личико обрамляла огненно-рыжая копна волос, по лицу были хаотично разбросаны веселые веснушки, но сам вид не говорил о беззаботном детстве. Ее глаза, обращенные на меня, были полны грусти, страдания и какого-то уже недетского нрава, что очень растрогало мою сентиментальную натуру, и я явственно ощутила всем нутром: «Это моя дочь!» Не долго раздумывая, я со своим мужем решились взять этого чудесного ребенка. Точнее любимый был против, но решил не портить наши отношения, покорно согласившись. Но что это: рок судьбы или простая случайность? Вскоре он попал в аварию и… погиб… Что происходило со мной в эти два года страшно рассказывать, и одним утешением было лишь то, что у меня была рыжеволосая Катюша, которая в любой момент могла подойти, обнять и прошептать, заглядывая своими синими глазками в самые потаенные раны моей души:«Не плачь, мамочка. Ему ТАМ хорошо»… Но я отвлеклась на подробности и не заметила как оказалась в темном сквере. Передо мной стояла снова Лиза в легкомысленном костюмчике, а рядом возвышался очень странный тип. Он пытался задержать несчастную жертву в своих цепких объятиях и хрипло приговаривал:
— Не сопротивляйся, красавица. Ты все равно никуда от меня не денешься.
Ночную тишину разрывали горький плач мольбы девушки и грубые замечания маньяка. Картинка сменилась быстро, и я теперь, с удивленными глазами, как два блюдца, стояла в какой-то бедной комнатушке и наблюдала не менее страшное, чем тот случай, связанный с нападением маньяка: в середине комнаты стоял деревянный табурет, а на нем бледная и заплаканная Лиза, которая дрожащими руками натягивала узел веревки на свою шею. Это меня очень потрясло, и я захотела ее остановить: кричала, что есть силы, однако безрезультатно, ибо она не слышала меня… все… мертва…
— За что ты так со мной?!
И она, не переставая улыбаться, закрыла своими хладными ладонями мои глаза и вскоре снова открыла их, чтобы я смогла лицезреть ответ на свой вопрос.
От бетонных стен исполинских зданий веяло прохладой и давящей на мозг крикливой тишиной. Я оглянулась, ощутив отовсюду вкус смерти, и спустя некоторое время услышала чей-то до боли знакомый голос в голове. Он велел мне немедленно отправляться дальше, и я, пожав плечами и тщательно закутавшись в теплую куртку от холода, зашагала по мокрому асфальту, от только что прошедшего дождя. Прошло где-то 10-15 минут, и я дошла до одного грязно-желтого здания, освещенного тусклым мерцанием лампочек, которые наводили тоску декаданса, и поняла, что стою перед родильным домом. Так и не поняв скрытого смысла моего загадочного видения, я стремительно двинулась к двери, взяла неуверенно за ручку, потянула ее на себя и снова услышала тот же голос, заставляющий меня подняться на второй этаж. Пробегавший туда-сюда, отрешенно погрузившийся в свои мысли мед. персонал решительно не замечал ни моего присутствия, ни этого грубого женского голоса.
Поднявшись на следующий этаж, я начала недовольно и внимательно озираться по сторонам и встречать только безмолвные белоснежные стены.
— Ну и куда дальше?
И тут же получила ответ на свой вопрос от преследующего меня голоса:
— Кабинет 208, живо!
Я снова удивленно посмотрела по сторонам: ни одной двери. Что-то подсказывало мне повернуть налево и я, послушав голос интуиции, дошла до конца коридора и увидела кабинет с табличкой «208». Оттуда доносились странные возгласы, смутившие меня на время, но потом я поняла, что какая-то девушка рожает ребенка. Мне было неловко заходить внутрь, но голос в голове продолжал неистово кричать, прося следовать точно по его указаниям. Протяжно вздохнув, я открыла дверь и ахнула от увиденного. Не было никаких родов — лишь палата, где лежала сама рыжеволосая Лиза и обнимала маленький комочек жизни. Она обернулась ко мне и я, заглянув в ее бледное безжизненное лицо, неловко потупила взор, но, поняв, что ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, обернулась и вскрикнула. Не было никакого коридора, не было никакой палаты Лизы с морщенным ребенком. Теперь я видела себя, оформляющую нужные документа в детдоме. Просто врачи поставили мне диагноз бесплодия, и этот инцидент так замучил меня, что я всерьез подумала о том, чтобы взять себе приемного ребенка. Зайдя в цитадель одиноких детских душ, я невольно поежилась и сразу обратила внимание на маленькую безмолвную девочку, которая беспомощно хлопала своими глазками, отражавшие небо. Ее красивое личико обрамляла огненно-рыжая копна волос, по лицу были хаотично разбросаны веселые веснушки, но сам вид не говорил о беззаботном детстве. Ее глаза, обращенные на меня, были полны грусти, страдания и какого-то уже недетского нрава, что очень растрогало мою сентиментальную натуру, и я явственно ощутила всем нутром: «Это моя дочь!» Не долго раздумывая, я со своим мужем решились взять этого чудесного ребенка. Точнее любимый был против, но решил не портить наши отношения, покорно согласившись. Но что это: рок судьбы или простая случайность? Вскоре он попал в аварию и… погиб… Что происходило со мной в эти два года страшно рассказывать, и одним утешением было лишь то, что у меня была рыжеволосая Катюша, которая в любой момент могла подойти, обнять и прошептать, заглядывая своими синими глазками в самые потаенные раны моей души:«Не плачь, мамочка. Ему ТАМ хорошо»… Но я отвлеклась на подробности и не заметила как оказалась в темном сквере. Передо мной стояла снова Лиза в легкомысленном костюмчике, а рядом возвышался очень странный тип. Он пытался задержать несчастную жертву в своих цепких объятиях и хрипло приговаривал:
— Не сопротивляйся, красавица. Ты все равно никуда от меня не денешься.
Ночную тишину разрывали горький плач мольбы девушки и грубые замечания маньяка. Картинка сменилась быстро, и я теперь, с удивленными глазами, как два блюдца, стояла в какой-то бедной комнатушке и наблюдала не менее страшное, чем тот случай, связанный с нападением маньяка: в середине комнаты стоял деревянный табурет, а на нем бледная и заплаканная Лиза, которая дрожащими руками натягивала узел веревки на свою шею. Это меня очень потрясло, и я захотела ее остановить: кричала, что есть силы, однако безрезультатно, ибо она не слышала меня… все… мертва…
Страница 1 из 2
