Иногда случается, что, когда ты садишься что-либо писать, явившиеся фразы не очень соответствуют твоему стилю! Когда-то у меня уже такое было… «Мы рождены зачем? - Тревожит нас вопрос. - Что можем сделать мы В уже отжившем мире?»
Добавить в моё избранное
6 мин, 18 сек 12739
Что можем изменить В повергнутом в хаос?
Что можем возродить В безжизненном эфире?«Но ищем мы ответ, Спешим понять творенье?»
Ответ один лишь — нет!
Пассивно ждем прозренья.
Бездумно тратим жизнь На чуждые идеи, И доказать спешим Пустую ерунду.
И незаметны нам Расплывчатые тени, Что тянут наши души В немую темноту.
И кто поможет в этом?
Не Бог, не человек:
Прозревшие пред светом, Рожденные, и — нет!
Океан открывался отсюда безграничной властной живой массой, сочетающей в себе колоссальные познания, в коих заключалась великая мощь с неподдельной любовью, которая ощущалась еще издалека: импульсно, но в противоритм вздымающимся десятиметровым волнам. Брызги воды, словно малые кристаллы, пропускали через себя свет солнца, заливая им, а потом и собой песчаный берег.
Птиц почти не было видно, лишь одна-две черными точками мелькали далеко от берега. Полуметровый, чуть сероватый червь, вынесенный одной из волн, торопливо возвращался обратно в океан. Очередная волна подхватила его, и он тут же скрылся в воде.
В воздухе стоял запах соли и подгнивающих водорослей.
На этом кусочке берега — единственном месте без скал и беспорядочно накиданных гигантских камней — стояло двое мужчин. Они были покрыты приличным слоем из пыли и грязи, оба — небритые. Несложно было заметить разницу в их возрасте. Даже щетина на щеках — черная с рыжими волосками у первого и почти полностью седая у второго — говорила сама за себя. Вид у обоих был даже более чем усталый. Вероятно, они только преодолели большое расстояние. Но что заставило их прийти сюда, на берег, а не остаться в поселении, где мужчины избавились от груза своих немногочисленных вещей, — все еще оставалось загадкой.
Они что-то высматривали в океане, напрягая зрение, но часто прикрывали глаза руками, ослепленные сиянием миллиардов брызг.
Наконец, тот что помоложе увидел объект их поисков и, указав в его сторону рукой, что-то произнес. Мужчина постарше только кивнул головой и направился к воде, остановившись в метре от границы, очерченной на песке волнами.
В следующую минуту волны вынесли на берег обнаженную женщину двадцати пяти — тридцати лет, по-детски забавляющуюся с водой. Как и мужчины, она отличалась светлым цветом кожи, который был редкостью в этом мире. Темноволосая, с зелеными глазами, небольшой грудью и стройной фигурой, она резко контрастировала своей внешностью с суровыми окружающими факторами природы. Ее шею украшал кожаный талисман.
Не ожидая пока она их заметит, мужчины направились к женщине. А она опустилась на колени, положив на них сверху ладони рук. Мужчины не могли видеть, что глаза ее закрыты, а губы чуть подрагивали, следуя течению направленных мыслей. Несмотря на то, что назвать красивой женщину было бы несколько лестно, нельзя было не согласиться, что при этом она обладала высоким уровнем привлекательности.
Мужчины застыли от нее в двух метрах. Что-то внутри них запрещало отвлекать женщину от данного состояния. Даже в попытке произнести приветственные слова, седобородый муж лишь приоткрыл рот, так не произнеся ни звука. И только океан шумно вздымал свои воды, которые, то и дело, омывали ноги женщины.
Точно определить время «немой» сцены не мог никто. Ее окончанием был глубокий вдох, сделанный женщиной. Она поднялась, и, все также глядя в океан, обратилась к мужчинам.
— Я рада встрече с вами, и благодарна, что вы нашли в себе терпение не прерывать мой разговор с океаном.
С течением слов она повернулась к собеседникам.
Мужчина, что помоложе, дугой приподнял левую бровь в знак удивления последней фразе. Чуть улыбнувшись, женщина повторила его мимику.
— Очень интересно, — отреагировала она.
— Уверена, что таким образом вы выражаете не только удивление! — Мужчина смущенно отвел глаза.
— И, тем не менее, мне нравится это выражение лица. Вы не против, если я также буду его использовать?
— Нет, конечно… Смущал молодого мужчину не только разговор. Даже, правильнее сказать, разговор смущал его в меньшей мере: он не мог оторвать взгляда от обнаженного тела женщины, невольно любуясь отдельными его частями и надеясь, что та не заметит этого.
Нежным движением женщина прикоснулась пальцами к подбородку молодого человека. За счет отсутствия разницы в росте их глаза были практически на одном уровне, взгляды встретились. Женщина выразительно улыбнулась, сдержавшись, чтобы не рассмеяться. Глядя в ее зрачки, он ощутил захватывающее блаженство, и не смог сдержать мыслей, переполняющих его.
— И правильно, — поддержала его женщина.
— Здесь нет той цивилизации, которая устанавливала ограничения для твоих мыслей, Гарт. И ты неправильно считаешь их некрасивыми. Представленное тобою — не что иное, как символ гармонии, между прочим, обладающий большей силой, чем ты даже можешь себе представить.
Что можем возродить В безжизненном эфире?«Но ищем мы ответ, Спешим понять творенье?»
Ответ один лишь — нет!
Пассивно ждем прозренья.
Бездумно тратим жизнь На чуждые идеи, И доказать спешим Пустую ерунду.
И незаметны нам Расплывчатые тени, Что тянут наши души В немую темноту.
И кто поможет в этом?
Не Бог, не человек:
Прозревшие пред светом, Рожденные, и — нет!
Океан открывался отсюда безграничной властной живой массой, сочетающей в себе колоссальные познания, в коих заключалась великая мощь с неподдельной любовью, которая ощущалась еще издалека: импульсно, но в противоритм вздымающимся десятиметровым волнам. Брызги воды, словно малые кристаллы, пропускали через себя свет солнца, заливая им, а потом и собой песчаный берег.
Птиц почти не было видно, лишь одна-две черными точками мелькали далеко от берега. Полуметровый, чуть сероватый червь, вынесенный одной из волн, торопливо возвращался обратно в океан. Очередная волна подхватила его, и он тут же скрылся в воде.
В воздухе стоял запах соли и подгнивающих водорослей.
На этом кусочке берега — единственном месте без скал и беспорядочно накиданных гигантских камней — стояло двое мужчин. Они были покрыты приличным слоем из пыли и грязи, оба — небритые. Несложно было заметить разницу в их возрасте. Даже щетина на щеках — черная с рыжими волосками у первого и почти полностью седая у второго — говорила сама за себя. Вид у обоих был даже более чем усталый. Вероятно, они только преодолели большое расстояние. Но что заставило их прийти сюда, на берег, а не остаться в поселении, где мужчины избавились от груза своих немногочисленных вещей, — все еще оставалось загадкой.
Они что-то высматривали в океане, напрягая зрение, но часто прикрывали глаза руками, ослепленные сиянием миллиардов брызг.
Наконец, тот что помоложе увидел объект их поисков и, указав в его сторону рукой, что-то произнес. Мужчина постарше только кивнул головой и направился к воде, остановившись в метре от границы, очерченной на песке волнами.
В следующую минуту волны вынесли на берег обнаженную женщину двадцати пяти — тридцати лет, по-детски забавляющуюся с водой. Как и мужчины, она отличалась светлым цветом кожи, который был редкостью в этом мире. Темноволосая, с зелеными глазами, небольшой грудью и стройной фигурой, она резко контрастировала своей внешностью с суровыми окружающими факторами природы. Ее шею украшал кожаный талисман.
Не ожидая пока она их заметит, мужчины направились к женщине. А она опустилась на колени, положив на них сверху ладони рук. Мужчины не могли видеть, что глаза ее закрыты, а губы чуть подрагивали, следуя течению направленных мыслей. Несмотря на то, что назвать красивой женщину было бы несколько лестно, нельзя было не согласиться, что при этом она обладала высоким уровнем привлекательности.
Мужчины застыли от нее в двух метрах. Что-то внутри них запрещало отвлекать женщину от данного состояния. Даже в попытке произнести приветственные слова, седобородый муж лишь приоткрыл рот, так не произнеся ни звука. И только океан шумно вздымал свои воды, которые, то и дело, омывали ноги женщины.
Точно определить время «немой» сцены не мог никто. Ее окончанием был глубокий вдох, сделанный женщиной. Она поднялась, и, все также глядя в океан, обратилась к мужчинам.
— Я рада встрече с вами, и благодарна, что вы нашли в себе терпение не прерывать мой разговор с океаном.
С течением слов она повернулась к собеседникам.
Мужчина, что помоложе, дугой приподнял левую бровь в знак удивления последней фразе. Чуть улыбнувшись, женщина повторила его мимику.
— Очень интересно, — отреагировала она.
— Уверена, что таким образом вы выражаете не только удивление! — Мужчина смущенно отвел глаза.
— И, тем не менее, мне нравится это выражение лица. Вы не против, если я также буду его использовать?
— Нет, конечно… Смущал молодого мужчину не только разговор. Даже, правильнее сказать, разговор смущал его в меньшей мере: он не мог оторвать взгляда от обнаженного тела женщины, невольно любуясь отдельными его частями и надеясь, что та не заметит этого.
Нежным движением женщина прикоснулась пальцами к подбородку молодого человека. За счет отсутствия разницы в росте их глаза были практически на одном уровне, взгляды встретились. Женщина выразительно улыбнулась, сдержавшись, чтобы не рассмеяться. Глядя в ее зрачки, он ощутил захватывающее блаженство, и не смог сдержать мыслей, переполняющих его.
— И правильно, — поддержала его женщина.
— Здесь нет той цивилизации, которая устанавливала ограничения для твоих мыслей, Гарт. И ты неправильно считаешь их некрасивыми. Представленное тобою — не что иное, как символ гармонии, между прочим, обладающий большей силой, чем ты даже можешь себе представить.
Страница 1 из 2
