Каждое число имеет некую силу, которую цифра или символ для обозначения цифры выражают не только количественно. Эти силы заключаются в оккультных связях между отношениями вещей и принципов в природе, выражениями которых они являются.
Добавить в моё избранное
52 мин, 56 сек 9125
Есть закономерности, которые естественно встречаются во вселенной, есть закономерности, которые встречаются в жизни, галактике и эволюции. Числа играют в них важную роль. А математика является в каком-то смысле божьим отпечатком. В науке торической анатомии есть закономерность, которая повторяется: 1, 2, 4, 8, 7, 5 и так далее. Как мы видим 3,6,9, под этот шаблон не подпадают. Считается, что эти числа являются вектором от третьего до четвертого измерения, который является «полем потока».
— Странно и что я в ней нашел.
— думал Веня по дороге домой. Он медитативно рулил свой авто одной рукой и совсем не слушал незатыкающюся супругу.
— Может возраст у меня такой, а может мы пережили уже свои отношения. Судя по натальной карте у них вообще ничего общего в интересах. Но ведь прожили как-то семнадцать лет и родили двоих детей.
— Дурень, мы свой поворот проехали.
— пыталась пробиться к нему Лида.
— О чем думаешь? Я же на работу опаздываю! — Прости, любовь моя, но мы свой поворот давно проскочили! — Не поняла. Это ты сейчас к чему? — Мысли вслух.
— ответил небрежно Веня и зыркнул в сторону пассажирского сидения, выводя круто руль влево. Оставив возле подъезда дома супругу с болезненным котом, Веня еще долго сидел в машине и курил, размышляя об утреннем обстоятельстве. Казалось, что игра воображения сыграла с ним злую шутку.
— А если вот так потерять месяц или годы жизни? Может сходить проверить организм. После сорока это наверно будет кстати.
— подумал он и все-таки переключился на супругу.
— Она ведь такая непредсказуемая дама. Порою он ею очаровывался и готов был любить бесконечно. Она могла быть кроткой и ранимой. В такие моменты хотелось беречь ее и носить на руках, защитить от всех невзгод, доказывая ей, какой он сильный мужчина. Они могли даже вместе помечтать о чем-нибудь под бутылочку шампанского. Все рушилось, когда возвращалась другая Лидия. Злобная и недоверчивая со своим столпом правил и черной депрессией. Казалось будто в спящего любимого человека подсунули совершенно другого властного и ничем недовольного антипода. Будто по дороге домой с работы ее душу крадут инопланетяне и замораживают тонкую материю в капсулах, а затем уносят в открытый космос. И обязательно потом оттуда наблюдают за развитием обновленных семейных отношениях, за свежестью так сказать чувств. Суки! Столько лет притираться и изучать друг друга, работать над собою, внушать себе незыблемость семейных традиций, построенных на вечных идеалах, защищенных государственной конституцией и самим Господом Богом, завещавшим это через своих апостолов. Вдруг все рушилось в одночасье. И самое меньшее, что хотелось сделать в таком случае. Это прежде всего убежать, исчезнуть, сменить страну и даже планету. Сжечь паспорт, где-нибудь в далекой воюющей Африканской стране. Потерять память… Ах вот оно что! Значит ли это, что уже попытки происходят? Возможно оно лучше, как вариант. Лучше, чем придушить спящую женщину в собственной постели. Зачем брать грех на душу? Он зашел в прохладный подъезд дома и начал медленно подыматься на четвертый этаж, считая ступени… раз, два, три, четыре… шестнадцать. Позвонил в дверь и продолжил считать секунды. Через двенадцать перед ним открылось знакомое пространство с привычными запахами. Лидия молча собирала младшую дочь в школу. На плите дымилась кастрюля с бульоном, выдавая в атмосферу куриные ароматы. Спустя семь минут дверь захлопнулась и воцарилась тишина. Вениамин проследовал на кухню. На столе обнаружил записку. В ней коротко — «Выключи бульон через два часа. Не забудь встретить с поезда Милу.» Мила — это старшая дочь. Она занимается профессионально музыкой и со своей группой посещала фестиваль в Казани. Поезд прибывал на железнодорожный вокзал в 19:00. Теперь остается немного времени, чтобы поработать. Веня зарабатывал переводами книг и кое-каких текстов. Он свободно говорил и писал на нескольких языках. Но его главным хобби являлось изучение рукописей на древнем арамейском. Расположившись удобно в своем кабинете, он закурил трубку и бережно разложил перед собой странные рисунки. На них карандашом были изображены сосуды с определенным количеством предметов. В некоторых картинах содержимое повторялось и основной порядок примерно соответствовал количеству тринадцати или четырнадцати. Это были вещи из обихода не современного человека. Самым интересным ученому показалась тарелка, нарисованная крупным планом с текстом в центре, похожим на очень древний еврейский. А по краю посуды шли цифры 3, 4, 5.
— Да весьма занятно! — сделал вывод Вениамин.
— Это же заклинание в чистом виде. Может ли автор данного изображения не понимать смысл послания, если его считают психом.
— пробормотал вслух он и еще раз пересмотрел художества человека из дома умалишенных. Неделю назад Вене позвонил один его старый друг Саша Грюмский по профессии психолог и обратился с неожиданной просьбой, посмотреть рисунки одного пациента.
— Странно и что я в ней нашел.
— думал Веня по дороге домой. Он медитативно рулил свой авто одной рукой и совсем не слушал незатыкающюся супругу.
— Может возраст у меня такой, а может мы пережили уже свои отношения. Судя по натальной карте у них вообще ничего общего в интересах. Но ведь прожили как-то семнадцать лет и родили двоих детей.
— Дурень, мы свой поворот проехали.
— пыталась пробиться к нему Лида.
— О чем думаешь? Я же на работу опаздываю! — Прости, любовь моя, но мы свой поворот давно проскочили! — Не поняла. Это ты сейчас к чему? — Мысли вслух.
— ответил небрежно Веня и зыркнул в сторону пассажирского сидения, выводя круто руль влево. Оставив возле подъезда дома супругу с болезненным котом, Веня еще долго сидел в машине и курил, размышляя об утреннем обстоятельстве. Казалось, что игра воображения сыграла с ним злую шутку.
— А если вот так потерять месяц или годы жизни? Может сходить проверить организм. После сорока это наверно будет кстати.
— подумал он и все-таки переключился на супругу.
— Она ведь такая непредсказуемая дама. Порою он ею очаровывался и готов был любить бесконечно. Она могла быть кроткой и ранимой. В такие моменты хотелось беречь ее и носить на руках, защитить от всех невзгод, доказывая ей, какой он сильный мужчина. Они могли даже вместе помечтать о чем-нибудь под бутылочку шампанского. Все рушилось, когда возвращалась другая Лидия. Злобная и недоверчивая со своим столпом правил и черной депрессией. Казалось будто в спящего любимого человека подсунули совершенно другого властного и ничем недовольного антипода. Будто по дороге домой с работы ее душу крадут инопланетяне и замораживают тонкую материю в капсулах, а затем уносят в открытый космос. И обязательно потом оттуда наблюдают за развитием обновленных семейных отношениях, за свежестью так сказать чувств. Суки! Столько лет притираться и изучать друг друга, работать над собою, внушать себе незыблемость семейных традиций, построенных на вечных идеалах, защищенных государственной конституцией и самим Господом Богом, завещавшим это через своих апостолов. Вдруг все рушилось в одночасье. И самое меньшее, что хотелось сделать в таком случае. Это прежде всего убежать, исчезнуть, сменить страну и даже планету. Сжечь паспорт, где-нибудь в далекой воюющей Африканской стране. Потерять память… Ах вот оно что! Значит ли это, что уже попытки происходят? Возможно оно лучше, как вариант. Лучше, чем придушить спящую женщину в собственной постели. Зачем брать грех на душу? Он зашел в прохладный подъезд дома и начал медленно подыматься на четвертый этаж, считая ступени… раз, два, три, четыре… шестнадцать. Позвонил в дверь и продолжил считать секунды. Через двенадцать перед ним открылось знакомое пространство с привычными запахами. Лидия молча собирала младшую дочь в школу. На плите дымилась кастрюля с бульоном, выдавая в атмосферу куриные ароматы. Спустя семь минут дверь захлопнулась и воцарилась тишина. Вениамин проследовал на кухню. На столе обнаружил записку. В ней коротко — «Выключи бульон через два часа. Не забудь встретить с поезда Милу.» Мила — это старшая дочь. Она занимается профессионально музыкой и со своей группой посещала фестиваль в Казани. Поезд прибывал на железнодорожный вокзал в 19:00. Теперь остается немного времени, чтобы поработать. Веня зарабатывал переводами книг и кое-каких текстов. Он свободно говорил и писал на нескольких языках. Но его главным хобби являлось изучение рукописей на древнем арамейском. Расположившись удобно в своем кабинете, он закурил трубку и бережно разложил перед собой странные рисунки. На них карандашом были изображены сосуды с определенным количеством предметов. В некоторых картинах содержимое повторялось и основной порядок примерно соответствовал количеству тринадцати или четырнадцати. Это были вещи из обихода не современного человека. Самым интересным ученому показалась тарелка, нарисованная крупным планом с текстом в центре, похожим на очень древний еврейский. А по краю посуды шли цифры 3, 4, 5.
— Да весьма занятно! — сделал вывод Вениамин.
— Это же заклинание в чистом виде. Может ли автор данного изображения не понимать смысл послания, если его считают психом.
— пробормотал вслух он и еще раз пересмотрел художества человека из дома умалишенных. Неделю назад Вене позвонил один его старый друг Саша Грюмский по профессии психолог и обратился с неожиданной просьбой, посмотреть рисунки одного пациента.
Страница 3 из 15
