Мальчик услышал шум открывающейся двери и оторвался от игры. Он надеялся, что это мама вернулась домой после работы — за окном уже стемнело, и он стал немного волноваться за нее. Прислушался к шагам в коридоре — так и есть, легкие, быстрые…
Добавить в моё избранное
7 мин, 11 сек 13439
Он услышал, что мама прыгает на одной ноге, пытаясь зацепить кроссовку за пятку и стащить с ноги, не расшнуровывая. Не надо было даже выглядывать, чтобы понять это — мама всегда так делала. Потом он услышал, как она прошла на кухню, напевая веселую песенку. Зашуршали пакеты, хлопнула дверца холодильника — мама раскладывала покупки. Как всегда она не удержалась, зашла на обратном пути в магазин, накупила кучу вкусняшек. Сейчас сделает себе огромный бокал чая, положит на тарелочку печенье и сядет в кресло перед телевизором. Мальчик посмотрел на часы — совсем скоро начнется ее любимый сериал. Хорошо, когда мама дома!
Мальчик поднялся на ноги и вприпрыжку поскакал на кухню, встал, прислонившись к косяку, и с нежностью наблюдал за мамой. Как она поправляет свои тонкие светлые волосы, как смешно морщит нос, принюхиваясь к пакету с молоком. Пакет простоял в холодильнике уже две недели и давно испортился. Мальчик все удивлялся, когда же мама заметит это и выльет прокисшее молоко. Но мама была слишком занята на работе, а вечером у нее уже ни на что не хватало сил. Молоко отправилось в раковину, мама включила воду, смывая белые разводы, медленно вытерла руки о полотенце. Мальчик стоял тихонько, наблюдая и любуясь. Все-таки у него самая лучшая мама!
Последней на свет из пакета показалась упаковка печенья, и мальчик улыбнулся — он так и знал! Он хлопнул в ладоши, подбежал к столу, отодвинул стул и сел. Мама вздрогнула, обернувшись на скрип, но потом улыбнулась.
— А, это ты, мой дружочек! — сказала она ласково, — Хочешь печенья?
Она вытащила из шкафчика два блюдца — одно для себя, другое для него. Положила на оба по три овсяных печенья.
— Много сладкого есть вредно, — сказала она.
— Давай, налетай. А я пока пойду включу телевизор, уже мой сериал должен начаться.
Мальчик согласно покивал головой. Он совсем не был против того, что она пойдет в комнату. Главное, что она дома, значит все хорошо.
Он сидел еще какое-то время, разглядывая печенье. Потом потянулся, встав на цыпочки, попрыгал немножко на месте, разминаясь. А то совсем засиделся. Пока прыгал, задел стул, тот упал с грохотом. Тяжелый, деревянный.
— Не шали, — закричала из комнаты мама.
«Не буду, не буду, мамочка!» — подумал он, полный раскаянья.
Заняться было особо нечем. Он посидел немного на подлокотнике кресла, посмотрел вместе с мамой сериал. Но фильм был скучный и не понятный: дяди и тети только и делали, что разговаривали друг с другом, или ругались, или целовались… Мальчик вздыхал, пыхтел и скучал.
— Не вздыхай, не вздыхай, — прошептала мама, — иди, поиграй. Я от твоих вздохов сосредоточиться не могу.
И он пошел в другую комнату. Играть. На полу лежали стеклянные бусины, маленькие фигуры человечков и зверей, кукольная посуда. Мама всегда дарила ему только мелкие игрушки, знала, что он любит их больше.
Мальчик сел на пол. И тут же увидел Зеленого, сидящего на диване. Зеленый был его другом. Но настоящего его имени мальчик не знал. Так и называл — Зеленым из-за цвета его курточки и сапог. Зеленый спрыгнул с дивана, покачался с носка на пятку, заложив руки за спину. Он так всегда делал, прежде чем начать разговор.
— Ну? — спросил он.
— Что тебе надо? — спросил мальчик. Зеленый был, конечно, ему другом, но занудой еще тем. Все время начинал разговор с одного и того же вопроса.
— Пойдешь со мной?
— Ты же знаешь, что нет!
— А когда пойдешь?
— Никогда! Давай лучше играть, раз пришел.
Какое-то время они играли с маленькими человечками, рассаживали их, поили чаем из крошечных кружечек. Мальчик тоже любил задавать одни и те же вопросы:
— Так ты гном? — спросил он снова. Так же, как спрашивал вчера, и позавчера, и много дней подряд.
— Ну… — уклончиво ответил Зеленый.
Он никогда не отвечал прямо на этот вопрос, но и не молчал. Мальчик постоянно удивлялся его находчивости: каждый раз Зеленый придумывал новый ответ.
— Ты видишь, что я гном, значит я гном! — вот загнул, так загнул.
Они еще какое-то время играли, потом наступила ночь, и пора было ложится спать. Мальчик пришел поцеловать маму перед сном: она была теплая и приятно пахла печеньем. Мальчик погладил ее по щеке, и мама улыбнулась, почувствовав прикосновение его руки.
— Спокойной ночи, — сказала она.
Следующий вечер ничем не отличался ото всех остальных. И ничто не предвещало того, что случится.
Мама открыла дверь ключом, зашла, но не стала прыгать, как обычно на одной ножке, а устало опустилась на тумбочку, стоящую в прихожей. Пакеты, шурша, выскользнули из ее рук, осели на пол, вытряхивая из своих полиэтиленовых животов продукты. Вывалилась на пол упаковка с печеньем, банка сгущенки откатилась к противоположной стене. А мама не побежала вприпрыжку за ней, а продолжила сидеть, потирая шею.
Мальчик поднялся на ноги и вприпрыжку поскакал на кухню, встал, прислонившись к косяку, и с нежностью наблюдал за мамой. Как она поправляет свои тонкие светлые волосы, как смешно морщит нос, принюхиваясь к пакету с молоком. Пакет простоял в холодильнике уже две недели и давно испортился. Мальчик все удивлялся, когда же мама заметит это и выльет прокисшее молоко. Но мама была слишком занята на работе, а вечером у нее уже ни на что не хватало сил. Молоко отправилось в раковину, мама включила воду, смывая белые разводы, медленно вытерла руки о полотенце. Мальчик стоял тихонько, наблюдая и любуясь. Все-таки у него самая лучшая мама!
Последней на свет из пакета показалась упаковка печенья, и мальчик улыбнулся — он так и знал! Он хлопнул в ладоши, подбежал к столу, отодвинул стул и сел. Мама вздрогнула, обернувшись на скрип, но потом улыбнулась.
— А, это ты, мой дружочек! — сказала она ласково, — Хочешь печенья?
Она вытащила из шкафчика два блюдца — одно для себя, другое для него. Положила на оба по три овсяных печенья.
— Много сладкого есть вредно, — сказала она.
— Давай, налетай. А я пока пойду включу телевизор, уже мой сериал должен начаться.
Мальчик согласно покивал головой. Он совсем не был против того, что она пойдет в комнату. Главное, что она дома, значит все хорошо.
Он сидел еще какое-то время, разглядывая печенье. Потом потянулся, встав на цыпочки, попрыгал немножко на месте, разминаясь. А то совсем засиделся. Пока прыгал, задел стул, тот упал с грохотом. Тяжелый, деревянный.
— Не шали, — закричала из комнаты мама.
«Не буду, не буду, мамочка!» — подумал он, полный раскаянья.
Заняться было особо нечем. Он посидел немного на подлокотнике кресла, посмотрел вместе с мамой сериал. Но фильм был скучный и не понятный: дяди и тети только и делали, что разговаривали друг с другом, или ругались, или целовались… Мальчик вздыхал, пыхтел и скучал.
— Не вздыхай, не вздыхай, — прошептала мама, — иди, поиграй. Я от твоих вздохов сосредоточиться не могу.
И он пошел в другую комнату. Играть. На полу лежали стеклянные бусины, маленькие фигуры человечков и зверей, кукольная посуда. Мама всегда дарила ему только мелкие игрушки, знала, что он любит их больше.
Мальчик сел на пол. И тут же увидел Зеленого, сидящего на диване. Зеленый был его другом. Но настоящего его имени мальчик не знал. Так и называл — Зеленым из-за цвета его курточки и сапог. Зеленый спрыгнул с дивана, покачался с носка на пятку, заложив руки за спину. Он так всегда делал, прежде чем начать разговор.
— Ну? — спросил он.
— Что тебе надо? — спросил мальчик. Зеленый был, конечно, ему другом, но занудой еще тем. Все время начинал разговор с одного и того же вопроса.
— Пойдешь со мной?
— Ты же знаешь, что нет!
— А когда пойдешь?
— Никогда! Давай лучше играть, раз пришел.
Какое-то время они играли с маленькими человечками, рассаживали их, поили чаем из крошечных кружечек. Мальчик тоже любил задавать одни и те же вопросы:
— Так ты гном? — спросил он снова. Так же, как спрашивал вчера, и позавчера, и много дней подряд.
— Ну… — уклончиво ответил Зеленый.
Он никогда не отвечал прямо на этот вопрос, но и не молчал. Мальчик постоянно удивлялся его находчивости: каждый раз Зеленый придумывал новый ответ.
— Ты видишь, что я гном, значит я гном! — вот загнул, так загнул.
Они еще какое-то время играли, потом наступила ночь, и пора было ложится спать. Мальчик пришел поцеловать маму перед сном: она была теплая и приятно пахла печеньем. Мальчик погладил ее по щеке, и мама улыбнулась, почувствовав прикосновение его руки.
— Спокойной ночи, — сказала она.
Следующий вечер ничем не отличался ото всех остальных. И ничто не предвещало того, что случится.
Мама открыла дверь ключом, зашла, но не стала прыгать, как обычно на одной ножке, а устало опустилась на тумбочку, стоящую в прихожей. Пакеты, шурша, выскользнули из ее рук, осели на пол, вытряхивая из своих полиэтиленовых животов продукты. Вывалилась на пол упаковка с печеньем, банка сгущенки откатилась к противоположной стене. А мама не побежала вприпрыжку за ней, а продолжила сидеть, потирая шею.
Страница 1 из 2
