Полуявь

Как же так? Он маленький мальчик, а Каталина фарфоровая статуэтка из шкафа бабушки Ханны? Но вот же он — взрослый, вот его руки — они совсем не детские, лицо в зеркале над умывальником — лицо молодого человека… но… почему тогда он не помнит, как вырос? Не может вспомнить последние десять лет своей жизни? И почему не изменились родители, совсем не постарела мама, а, кажется, стала ещё моложе? И Адриан вспомнил. Да, права Каталина, он мечтал проснуться взрослым, но не проснулся. Он во сне, и этот дом ему мало знаком, ведь детали в сновидениях не имеют значения. И сад за окном, и лес лишь кажутся знакомыми, но Адриан знает только одну тропинку, и тропинка эта к лесному озеру. Наяву такое невозможно. Но отчего спящий Адриан чувствует себя взрослым? Иначе бьётся сердце, его переполняют незнакомые, упоительные чувства, он любит! Но в кого он влюблён? В чёрную кошку? Да, у бабушки Ханны на шкафу стояла статуэтка кошки с жёлтыми глазами, так вот кто его загадочная Селентина! А куда отправилась Каталиночка, бедная принцесса-пастушка, слишком маленькая и хрупкая, чтобы защитить мальчика от ночной колдуньи? А у него нет сил, чтобы последовать за ней. Не она должна защищать его, а он обязан помочь той, которая рискует жизнью ради детского поцелуя. Адриан вспомнил, как дотронулся губами до фарфора.

Лес встретил Каталину шипением змей и уханьем филина.

— Я не боюсь тебя, кошка! Это не наш с тобой сон, отпусти моего Адриана!

Но ночь хранила молчание, и девушке пришлось пробираться сквозь чащу, царапая светлую кожу о колючие ветви. Там, где ступала Каталина, темнота рассеивалась. Цветы поднимали головки и снова опускали их, стоило ей пройти дальше. Возле чёрной ольхи девушка остановилась. Не прикасаясь, она развела ветви и увидела женщину с головой кошки, сидящую на камне. Звякнули диковинные украшения — грациозная фигура повернулась навстречу пришедшей.

— Видел бы он тебя настоящую! — всплеснула руками Каталина.

— Зачем, ну зачем тебе маленький мальчик, мой милый и добрый Адриан? Ты превратила его волшебный сон в кошмар. Селентина, отпусти его!

— Глупая кукла, — промурлыкала кошка, облизывая запястье.

— Растаяла от поцелуйчика ребёнка? А завтра он будет играть в игрушечные замки и в деревянных лошадок. Завтра он забудет тебя, бедная пастушка!

— Пусть! Но в этом сне он должен стать принцем в моём королевстве. А я в нём принцесса Каталина. Зачем ты вмешалась?

— Видишь ли, глупенькая принцессочка, — жёлтые глаза сузились, а мурлыкание перешло в шипение.

— Ханна подарила мне частичку своей души, но ещё до Ханны тысячи людей поклонялись магической чёрной кошке. Ты жива благодаря лёгкому дыханию одного ребёнка, а моя мать уже тысячи лет живёт душами взрослых людей. И кормит меня. Кошка не бросит своего котёнка. Только я выросла и сама вышла на охоту. Не думаешь же ты, что темнота уступит место свету, если этот свет возник из мимолётной детской привязанности? Заметь, как много вокруг тьмы, а свет в этом сне еле-еле держится вокруг тебя одной. Но и он скоро погаснет. Адриан нужен мне. Хочешь остановить меня, куколка? Попробуй!

— Но выбор делать ему! — воскликнула Каталина.

— Он болен тобой, но он поправится!

— Ты ещё не поняла, — промурлыкала кошка.

— Он уже никогда не встанет. Он ждёт меня, ты даже не представляешь, как ждёт! Я приду к нему перед рассветом и вылечу его. Но рассвета он не увидит. Выбор? Забудь.

— Что надо забыть? — рядом с Каталиной появился Адриан.

— Не волнуйся, принцесса — я тебя вспомнил. Какая ты умница, что укрыла меня от лунного света. Мне удалось встать, раздвинуть шторы и открыть окно в сад. А потом я услышал твой голос и узнал тебя. Ты же хотела, чтобы я тебя подслушал? Ты говорила в саду, зная, что я не пропущу ни одного слова. И память вернётся ко мне вместе с рассказом.

— Я надеялась, — тихо произнесла Каталина.

— Обманула? Меня? — кажется, не столько разозлилась, сколько удивилась Селентина.

— Оказывается, не такая уж ты глупенькая, пастушка. Но ты не могла рассказать ему правду! Никто во сне не может сказать спящему, что он спит.

— А я рассказала не ему, а саду, — ласково улыбнулась Каталина.

Адриан кивнул, отвечая на её улыбку:

— Я не пошёл за тобой в лес, я всё вспомнил: тебя, свой дом, дом бабушки, чёрную кошку в гостиной, и стал здоров. Не знаю, как. Затем просто пожелал оказаться рядом с тобой и оказался здесь, как бывает, когда спишь. Значит, я во сне. А эта шипящая фурия — моя возлюбленная Селентина. Одного не могу понять — какой Бастет я должен был поклониться?

— Вот видишь, кошка. С твоим появлением это уже не обычный сон, — сказала Каталина.

— Мальчик никогда не слышал о лунной богине, а ты произнесла её имя. Никто во сне не может сказать спящему о чём-либо существующем, но не хранящимся в его памяти. Значит, ты отправила нас в полусон-полуявь.