Месяц за окном тревожил Адриана. Свет таинственно переливался и манил, юноша осторожно встал, стараясь никого не разбудить, оделся и вышел на улицу. Ночь! Она обнимала прохладным ветром и предчувствием счастья, она шептала: не останавливайся, тебе пора, надо торопиться. Озёрная гладь отражает тёмное небо и лунная дорога убегает в бесконечность.
Добавить в моё избранное
13 мин, 19 сек 10302
Наваждение пропало вместе с первой полоской света над лесом. Юноша очнулся на сырой траве, разбитый и усталый. Голова болела, перед глазами проплывали радужные круги, а подняться на ноги еле хватило сил. Шатаясь, он побрёл домой, но ветви цеплялись за него, стараясь удержать, а земля под ногами стала неровной. Около часа Адриан пролежал на траве, уже выбравшись из леса. Что с ним случилось? Если ты не человек, Селентина, то кто же ты?
— Поклонишься моей матери, и она позволит тебе стать одним из нас, — звучало в ушах.
— Любишь меня? Тогда пусть твоя любовь приведёт тебя ко мне. И мы будем вместе.
Сладостные обещания. Селентина! Но почему сейчас нет сил подняться? Тело окаменело, в ушах звон.
Адриан лежал в горячке. Он не помнил, как добрался домой, а возле порога его подхватил отец и отнёс в дом. Мама позвала лекаря. Лекарь что-то бормотал, ощупывал Адриана, прикладывал к нему странные предметы и слушал дыхание. Потом прописал горькие порошки и долго бубнил непонятные слова в соседней комнате. Адриану было всё равно, он не прислушивался, да и в ушах звенела странная музыка. Ничего теперь не имело значения, кроме того, что он не сможет отправиться в лес и встретиться с Селентиной.
В первый же день прибежала Каталина, и вот назойливая!, не уходила, стараясь оказаться полезной. Она бы так и не отошла от постели больного, если бы за окном не стемнело.
— Пора, — вздохнула девушка, поправляя непослушный завиток.
— Отдыхай, я приду завтра.
Скорее бы она ушла, но зачем она потянулась к окну?
— Я занавешу, чтобы тебе не мешал месяц. Спи спокойно.
Нет! — мысленно крикнул Адриан, но сил почти не осталось, а его шепот Каталина не услышала.
Она проворно задёрнула штору, в который раз погладила Адриана по руке и вышла за дверь.
— Адриан, милый Адриан, ты не знаешь, как я тебя люблю! — произнесла грустная Каталина возле дома.
— Когда я узнала, что ты болен и бредишь в горячке, моё сердце чуть не разбилось. Как я испугалась! И испугалась ещё больше, когда… Когда услышала, кем ты бредишь, — Каталина подошла и присела на лавочку в саду, продолжая думать о странных словах, услышанных ей возле постели.
— Бастет, мать ночных чудес, я поклонюсь тебе, только отдай мне свою дочь.
И несколько раз он звал ту, от имени которой у Каталины пробегали по спине мурашки. Нет, это не бред, она знает, о ком он говорил. Адриан так и не удосужился разгадать Каталину, вглядеться в её облик. А разве забыл он фарфоровую статуэтку в доме своей бабушки? Хорошенькая пастушка держит в руке букет и смотрит на мир яркими голубыми глазами. Маленький Адриан не удержался и поцеловал крохотные ручки, такие они оказались миленькие! И такая прелестная пастушка с завитками из фарфоровых кудряшек!
— Когда я вырасту, — пообещал ей пятилетний мальчик.
— Я выпрошу тебя у бабушки Ханны, и ты станешь моей куклой. А потом ты отведёшь меня в своё фарфоровое королевство, и я стану там принцем. Ты же там принцесса, милая Каталиночка?
Забыл, забыл Адриан, как любовался розочками на её платье. И как со шкафа на них смотрела чёрная кошка, блестящая и металлическая. Только её жёлтые глаза внимательно следили за мальчиком и куклой, которую он назвал Каталиной.
— Разве ты не знаешь, милый Адриан, что вещи обретают душу, если человек пожелает её в них вложить? Ты так захотел подружиться с фарфоровой пастушкой, и вот — я твоя соседка. Но ты бежишь от меня к чёрной кошке, любимице твоей бабушки. Селентина! Не знала я, что она тоже здесь! И зачем Ханна столько времени разговаривала с чёрной статуэткой?
А однажды вечером ты загадал проснуться взрослым и уснул. И ты стал взрослым в своём сне. Снятся тебе сейчас и этот дом, и этот лес, и твои родители. Снимся и мы с Селентиной, и каждая из нас хочет увести тебя в своё королевство. Только у Селентины темно и страшно, у неё можно остаться навсегда и уже никогда не проснуться. И она тебя не любит. А я люблю! И всегда буду помнить, как ты поцеловал мои руки. У меня есть один весёлый сон для мальчика, которому так хочется побегать с принцессой по зелёной траве в волшебном королевстве. И не беда, что проснувшись, ты променяешь меня на игрушечных солдатиков. Главное — чтобы ты проснулся! Ведь наяву ты не просыпаешься уже несколько дней! Но не волнуйся, милый Адриан, я отведу от тебя беду, я спасу тебя от лап злющей Селентины.
Оставшись в одиночестве, Адриан постарался подняться. Но как же он ослаб! Даже оторвать голову от подушки удалось с трудом, а раздвинуть шторы оказалось почти невыполнимой задачей. Только лунный свет ему сейчас необходим — он единственное напоминание о Селентине. Преодолевая слабость, юноша добрался до окна и распахнул створки. Свет от месяца пролился в комнату, ночной ветер принёс звуки и запахи, а вместе с ними и нежный голос Каталины:
— Разве ты не знаешь, милый Адриан, что вещи обретают душу…
— Поклонишься моей матери, и она позволит тебе стать одним из нас, — звучало в ушах.
— Любишь меня? Тогда пусть твоя любовь приведёт тебя ко мне. И мы будем вместе.
Сладостные обещания. Селентина! Но почему сейчас нет сил подняться? Тело окаменело, в ушах звон.
Адриан лежал в горячке. Он не помнил, как добрался домой, а возле порога его подхватил отец и отнёс в дом. Мама позвала лекаря. Лекарь что-то бормотал, ощупывал Адриана, прикладывал к нему странные предметы и слушал дыхание. Потом прописал горькие порошки и долго бубнил непонятные слова в соседней комнате. Адриану было всё равно, он не прислушивался, да и в ушах звенела странная музыка. Ничего теперь не имело значения, кроме того, что он не сможет отправиться в лес и встретиться с Селентиной.
В первый же день прибежала Каталина, и вот назойливая!, не уходила, стараясь оказаться полезной. Она бы так и не отошла от постели больного, если бы за окном не стемнело.
— Пора, — вздохнула девушка, поправляя непослушный завиток.
— Отдыхай, я приду завтра.
Скорее бы она ушла, но зачем она потянулась к окну?
— Я занавешу, чтобы тебе не мешал месяц. Спи спокойно.
Нет! — мысленно крикнул Адриан, но сил почти не осталось, а его шепот Каталина не услышала.
Она проворно задёрнула штору, в который раз погладила Адриана по руке и вышла за дверь.
— Адриан, милый Адриан, ты не знаешь, как я тебя люблю! — произнесла грустная Каталина возле дома.
— Когда я узнала, что ты болен и бредишь в горячке, моё сердце чуть не разбилось. Как я испугалась! И испугалась ещё больше, когда… Когда услышала, кем ты бредишь, — Каталина подошла и присела на лавочку в саду, продолжая думать о странных словах, услышанных ей возле постели.
— Бастет, мать ночных чудес, я поклонюсь тебе, только отдай мне свою дочь.
И несколько раз он звал ту, от имени которой у Каталины пробегали по спине мурашки. Нет, это не бред, она знает, о ком он говорил. Адриан так и не удосужился разгадать Каталину, вглядеться в её облик. А разве забыл он фарфоровую статуэтку в доме своей бабушки? Хорошенькая пастушка держит в руке букет и смотрит на мир яркими голубыми глазами. Маленький Адриан не удержался и поцеловал крохотные ручки, такие они оказались миленькие! И такая прелестная пастушка с завитками из фарфоровых кудряшек!
— Когда я вырасту, — пообещал ей пятилетний мальчик.
— Я выпрошу тебя у бабушки Ханны, и ты станешь моей куклой. А потом ты отведёшь меня в своё фарфоровое королевство, и я стану там принцем. Ты же там принцесса, милая Каталиночка?
Забыл, забыл Адриан, как любовался розочками на её платье. И как со шкафа на них смотрела чёрная кошка, блестящая и металлическая. Только её жёлтые глаза внимательно следили за мальчиком и куклой, которую он назвал Каталиной.
— Разве ты не знаешь, милый Адриан, что вещи обретают душу, если человек пожелает её в них вложить? Ты так захотел подружиться с фарфоровой пастушкой, и вот — я твоя соседка. Но ты бежишь от меня к чёрной кошке, любимице твоей бабушки. Селентина! Не знала я, что она тоже здесь! И зачем Ханна столько времени разговаривала с чёрной статуэткой?
А однажды вечером ты загадал проснуться взрослым и уснул. И ты стал взрослым в своём сне. Снятся тебе сейчас и этот дом, и этот лес, и твои родители. Снимся и мы с Селентиной, и каждая из нас хочет увести тебя в своё королевство. Только у Селентины темно и страшно, у неё можно остаться навсегда и уже никогда не проснуться. И она тебя не любит. А я люблю! И всегда буду помнить, как ты поцеловал мои руки. У меня есть один весёлый сон для мальчика, которому так хочется побегать с принцессой по зелёной траве в волшебном королевстве. И не беда, что проснувшись, ты променяешь меня на игрушечных солдатиков. Главное — чтобы ты проснулся! Ведь наяву ты не просыпаешься уже несколько дней! Но не волнуйся, милый Адриан, я отведу от тебя беду, я спасу тебя от лап злющей Селентины.
Оставшись в одиночестве, Адриан постарался подняться. Но как же он ослаб! Даже оторвать голову от подушки удалось с трудом, а раздвинуть шторы оказалось почти невыполнимой задачей. Только лунный свет ему сейчас необходим — он единственное напоминание о Селентине. Преодолевая слабость, юноша добрался до окна и распахнул створки. Свет от месяца пролился в комнату, ночной ветер принёс звуки и запахи, а вместе с ними и нежный голос Каталины:
— Разве ты не знаешь, милый Адриан, что вещи обретают душу…
Страница 2 из 4
