Нарисую кистью краски, Краски белого огня. Их причудливые пляски Навсегда пленят меня. Завербуют, заворожат, И об скалы с вышины. Ведь они нас так тревожат Среди мертвой тишины…
Добавить в моё избранное
8 мин, 39 сек 9382
— Я пришел спросить о своем предназначении!
Неожиданно пространство прогнулось, приумножаясь в бесконечности. Оно словно пыталось убежать от гнавшегося за ним времени.
«Так где же ты?» — подумал уже про себя художник. Ему стало очень больно от ощущения того, что в этом глупом ничто оказался смысл его бытия. Горечь вдруг накатила с такой силой, что из правого глаза выкатилась слеза. Та самая, что не смела показаться с ранних детских лет.
Эта маленькая соленая капля, словно зажив своей жизнью, наполнила пространство светом. Художник невольно залюбовался этим нарождающимся сиянием. «Какая бы прекрасная могла выйти картина» — подумал он. Свет становился иногда слишком ярким и тогда Тимофей закрывал глаза. В те мгновения он вновь и вновь медленно переносился в мастерскую к своим неоконченным работам. На своих полотнах он рисовал вселенную, воспевая ее первозданную красоту. Виделась ему и та картина, которую он пытался нарисовать по просьбе Марата. Серый пейзаж за окном, люди, спешащие по своим делам, машины, застрявшие в пробке.
Когда Тимофей в очередной раз открыл глаза, свет уже был повсюду, стараясь покорить как можно больше пространства. Конечно, это ему удавалось с трудом, но сила и упорство его не ослабевали.
Неужели я создал все это, — неожиданно пришла в голову мысль, глядя на то, как из ничего рождается что-то.
— Значит то, что я рисую не зря? Может быть, моим картинам из ничего суждено стать всем? Ведь если я могу отделить тьму от света, мне по силам будет создать и все остальное?
— Все и ничего. Мысль материальна. Бог в каждом из нас, — пульсировали мысли в голове художника. Он уже знал, что ему надо делать.
— Ведь предназначение художника рисовать. Не так ли? — спросил Тимофей сам у себя.
— Так ли, так ли, — отвечал ему внутренний голос.
Художник знал, что в этот раз его картины будут окончены. Единственное в чем он не был до конца убежден, так это стоит ли рисовать ту картину, что когда-то нарисовал по просьбе Марата, но потом подумал, что без нее будет скучно.
Неожиданно пространство прогнулось, приумножаясь в бесконечности. Оно словно пыталось убежать от гнавшегося за ним времени.
«Так где же ты?» — подумал уже про себя художник. Ему стало очень больно от ощущения того, что в этом глупом ничто оказался смысл его бытия. Горечь вдруг накатила с такой силой, что из правого глаза выкатилась слеза. Та самая, что не смела показаться с ранних детских лет.
Эта маленькая соленая капля, словно зажив своей жизнью, наполнила пространство светом. Художник невольно залюбовался этим нарождающимся сиянием. «Какая бы прекрасная могла выйти картина» — подумал он. Свет становился иногда слишком ярким и тогда Тимофей закрывал глаза. В те мгновения он вновь и вновь медленно переносился в мастерскую к своим неоконченным работам. На своих полотнах он рисовал вселенную, воспевая ее первозданную красоту. Виделась ему и та картина, которую он пытался нарисовать по просьбе Марата. Серый пейзаж за окном, люди, спешащие по своим делам, машины, застрявшие в пробке.
Когда Тимофей в очередной раз открыл глаза, свет уже был повсюду, стараясь покорить как можно больше пространства. Конечно, это ему удавалось с трудом, но сила и упорство его не ослабевали.
Неужели я создал все это, — неожиданно пришла в голову мысль, глядя на то, как из ничего рождается что-то.
— Значит то, что я рисую не зря? Может быть, моим картинам из ничего суждено стать всем? Ведь если я могу отделить тьму от света, мне по силам будет создать и все остальное?
— Все и ничего. Мысль материальна. Бог в каждом из нас, — пульсировали мысли в голове художника. Он уже знал, что ему надо делать.
— Ведь предназначение художника рисовать. Не так ли? — спросил Тимофей сам у себя.
— Так ли, так ли, — отвечал ему внутренний голос.
Художник знал, что в этот раз его картины будут окончены. Единственное в чем он не был до конца убежден, так это стоит ли рисовать ту картину, что когда-то нарисовал по просьбе Марата, но потом подумал, что без нее будет скучно.
Страница 3 из 3
