Я не тело, наделенное душой, я душа, часть которой видима, и наделена телом…
Добавить в моё избранное
8 мин, 27 сек 9012
Затем посадка на автопилоте и эвакуация пилота из машины.
— А что со мной?
И он видит себя с лицом-маской, плачущюю жену и сына!
О боже, я должен вернуться к ним! Он приходит в дом, хочет обнять и успокоить жену и сына, но его никто не видит и не слышит.
Небесное блаженство сменилось ужасом! Глубокая тоска проникла в каждую его частичку, а вернее это было невероятное облако, вселенная тоски: Я не могу уйти от них, я столько ещё не сделал, за что мне это!
Через месяц медики бессильно развели руками и Стрижева перевели сначала в Липецкий госпиталь, а затем домой. Жена Лена, надеясь что память к нему вернётся, часто садилась с ним рядом, гладила его рукой и рассказывала ему про их жизнь: как познакомились, про свадьбу, про сына. Но он сидел, как памятник, и безучастно смотрел прямо перед собой.
А в это время душа его была совсем рядом, все видела, безмерно грустила и ей хотелось плакать. Но она этого не умела.
В этот день погода совсем испортились, дождило весь день. Лена на кухне готовила чай, только налила в кружки. Семилетний сын Миша потянулся за чашкой и… сверкнула молния с раскатистым громом. От неожиданности Миша опрокинул чашку горячего чая на себя, закричал от боли… Алексей, увидел огромную грозовую тучу и его осенило — мне надо туда, там вход!
Последнее, что он видел сверху — вспышка, и он вместе с молнией летит вниз! В сознании одно — сын беде!
Алексей вскакивает с дивана, бежит на кухню, хватает на руки сына:
— Сынок, не плачь, давай быстро под холодную воду!
— А что со мной?
И он видит себя с лицом-маской, плачущюю жену и сына!
О боже, я должен вернуться к ним! Он приходит в дом, хочет обнять и успокоить жену и сына, но его никто не видит и не слышит.
Небесное блаженство сменилось ужасом! Глубокая тоска проникла в каждую его частичку, а вернее это было невероятное облако, вселенная тоски: Я не могу уйти от них, я столько ещё не сделал, за что мне это!
Через месяц медики бессильно развели руками и Стрижева перевели сначала в Липецкий госпиталь, а затем домой. Жена Лена, надеясь что память к нему вернётся, часто садилась с ним рядом, гладила его рукой и рассказывала ему про их жизнь: как познакомились, про свадьбу, про сына. Но он сидел, как памятник, и безучастно смотрел прямо перед собой.
А в это время душа его была совсем рядом, все видела, безмерно грустила и ей хотелось плакать. Но она этого не умела.
В этот день погода совсем испортились, дождило весь день. Лена на кухне готовила чай, только налила в кружки. Семилетний сын Миша потянулся за чашкой и… сверкнула молния с раскатистым громом. От неожиданности Миша опрокинул чашку горячего чая на себя, закричал от боли… Алексей, увидел огромную грозовую тучу и его осенило — мне надо туда, там вход!
Последнее, что он видел сверху — вспышка, и он вместе с молнией летит вниз! В сознании одно — сын беде!
Алексей вскакивает с дивана, бежит на кухню, хватает на руки сына:
— Сынок, не плачь, давай быстро под холодную воду!
Страница 3 из 3
