— Ззы-нь… — надоедливой мухой зажужжал беспардонный будильник. Пришлось резко вынырнуть из глубин яркого сновидения, правдоподобного до дрожи: казалось, только протяни руку….Она правда так и не решилась сделать это, и после пробуждения нахлынуло чувство разочарования. Как будто что-то важное было упущено.
Добавить в моё избранное
8 мин, 4 сек 16170
Одна змея подползла к краю холста, приподняв изящную головку. Она беззвучно… смеялась, да-да, и в крошечной пасти сверкали острые белые зубки.. Молниеносный удар — Шура почувствовала на пальце прикосновение этих зубов, безболезненно прокусивших кожу. Яд не обжигал, он был прохладным как ласковая ладонь на горячечном лбу.
Что с тобой, Шура? Почему-то чуть печально на душе и одновременно радостно бездумно. Нет больше гнетущих воспоминаний, а есть только покой. Куда тебя всасывают неумолимо два чернеющих омута, что медленно сливаются в один, бездонный? Вода теплая, она согрета лучами предзакатного солнца, вон в плавном водовороте кружатся рдяные чешуйки. И где ты вынырнешь из него, если вынырнешь?
… Травинки колкие, щекочут шею. Вставай, девочка, время идет. Спеши к грунтовой дороге, она приведет к пристани. Не наступить бы на эту лужицу, в ней так интересно отображаются облака: будто очертания незнакомых зданий темнеют под сонной водой. Или, скорее…, смутно знакомых. Нет их больше: вода всколыхнулась, потревоженная неосторожной ногой и, прояснившись, замерла.
Лес остался позади, вон и корабль виден. Он ждет, он скоро взлетит. И горизонт тоже ждет. В добрый путь… — Не нашли? Беда какая… Да-а, пропадают молодые, старые: выйдут из дому — и не вернутся. Я тут недавно по телевизору видела… — и соседки увлеченно продолжали волнующий разговор.
На стене у подъезда слушала его, улыбаясь с посеревшего листка бумаги, Шурина фотография.
Что с тобой, Шура? Почему-то чуть печально на душе и одновременно радостно бездумно. Нет больше гнетущих воспоминаний, а есть только покой. Куда тебя всасывают неумолимо два чернеющих омута, что медленно сливаются в один, бездонный? Вода теплая, она согрета лучами предзакатного солнца, вон в плавном водовороте кружатся рдяные чешуйки. И где ты вынырнешь из него, если вынырнешь?
… Травинки колкие, щекочут шею. Вставай, девочка, время идет. Спеши к грунтовой дороге, она приведет к пристани. Не наступить бы на эту лужицу, в ней так интересно отображаются облака: будто очертания незнакомых зданий темнеют под сонной водой. Или, скорее…, смутно знакомых. Нет их больше: вода всколыхнулась, потревоженная неосторожной ногой и, прояснившись, замерла.
Лес остался позади, вон и корабль виден. Он ждет, он скоро взлетит. И горизонт тоже ждет. В добрый путь… — Не нашли? Беда какая… Да-а, пропадают молодые, старые: выйдут из дому — и не вернутся. Я тут недавно по телевизору видела… — и соседки увлеченно продолжали волнующий разговор.
На стене у подъезда слушала его, улыбаясь с посеревшего листка бумаги, Шурина фотография.
Страница 3 из 3
