Молитвенные машины Техаса

Казалось бы, я должен быть доволен жизнью?

Джессика умерла пять лет назад. Погибла под колесами грузовика, не пожелавшего остановиться на красный свет. Она всегда была слегка рассеянной, и когда в один прекрасный день на автомате начала переходить дорогу, слишком поздно заметила пьяного урода. Я, конечно, не могу знать точно, был ли он нетрезв. Он скрылся с места происшествия, и его так и не нашли. Но я всегда думал об этом человеке именно так — пьяный урод.

Я хотел попросить, чтобы этот человек тоже попал под машину. Не помню, попросил или нет? Сейчас это уже неважно.

Меня зовут Майк. В предыдущей жизни я был метеорологом. Как-то раз мы с Джеком Найманом, моим лучшим другом и коллегой по работе, поехали в Техас. Ближе к границе штата, в пустынях к западу от Одессы, местными жителями наблюдались погодные аномалии, и нас послали проверить, в чем там дело. Погода действительно будто взбесилась в этом районе, и наши приборы были неспособны объяснить абсолютно ничего. Безо всякой причины небо затягивалось грозовыми тучами, хотя все спутники утверждали, что от Гондураса до Канады не должно быть ни облачка. Казалось, дождь неведомо откуда конденсируется прямо над нашими головами. А затем палило солнце, палило так, что даже привычные к погоде этой местности люди чертыхались и уползали в спасительную тень домов и холод кондиционеров.

Однажды мы, злые и уставшие, отдыхали на скамье у придорожного бара в Пекосе. Рядом сидел пожилой индеец, что называется, при параде, в полном обмундировании вождя, в перьях на головном уборе и боевой раскраске на лице. Он сидел неподвижно, как это свойственно индейцам, но лицо его было грустным. А может, просто усталым, как и наши собственные.

И в тот момент к нам пристал пьяный старик. Он был грязный, в порванной, заплатанной одежде, и тряс в нашу сторону узловатым пальцем, выкрикивая:

— Это вы виноваты! Вы и ваши машины. Это ваши машины виноваты! Они насылают дождь не вовремя! Засуху не вовремя! Все не вовремя!

Я хотел уже послать старикана куда подальше, но услышал слова Джека:

— Что за машины, дедуля?

— Я видел, — голос старика упал до бормотания, его едва можно было расслышать.

— Я видел машины. Я требовал, чтобы они вернули дождь. Я требовал, чтобы они перестали вмешиваться в нашу жизнь. Но они не послушались. Нет, нет.

— А где находятся эти машины, дедуль? — улыбался Джек.

— Там, — старик махнул рукой на юг.

— Там. Никто их не видел. Никто мне не верит. Но они есть. Есть!

Он еще раз махнул рукой, уже в нашу сторону, безнадежно, зная, что мы тоже не поверим ему, и завалился в помещение бара. Я усмехнулся.

— У богов нельзя требовать, — раздался голос над моим ухом.

— У богов надо просить.

Я обернулся. Морщинистое лицо индейца смотрело прямо на меня.

— У богов нет смысла ничего просить, — ответил я.

— Они ничего не дадут.

Я был не в настроении шутить. Я размышлял о том, что мы потратили три недели впустую, хотя и стали свидетелями странного погодного феномена. Мой будущий отчет выглядит, как нагромождение фантастических гипотез. И погодные машины Техаса — не самая бредовая из них.

— Богам надо молиться, — спокойно ответил индеец.

— Если молиться им долго и непрерывно, они дадут все, что ты попросишь.

— И сколько же нужно непрерывно молиться? Неделю? Месяц? Год?

— Молиться можно по-разному. Я слышал, что племя на другом краю земли молится с помощью барабанов, которые вертят реки и ручьи.

— Тибетские молитвенные мельницы! ќ— воскликнул Джек.

— Но откуда вы знаете о них?

Лицо индейца тронула едва заметная улыбка.

— У бледнолицых много предрассудков. Один из них заключается в том, что индейцы не читают книг, не слушают радио и не смотрят телевизор.

— И вы полагаете, что машины, о которых говорил этот старикан, это что-то подобное?

— Я не видел этих машин. Их нельзя найти, если ищешь. Их можно увидеть, только если ты полностью отчаялся их увидеть. Я слышал это от того, кто слышал от того, кто говорит, что видел их.

Джек встал со скамьи, потянулся и заметил:

— Было бы интересно найти эти машины, а, Майк?

— Да уж, — усмехнулся я.

— Говорят, эти машины стоят там много веков, — добавил индеец.

— Их строили не мы и не вы. А может быть, и вовсе не люди.

— Все равно это лишь сказка.

— Возможно, — лицо индейца снова превратилось в грустную маску.

— Но если это правда, знайте, что эти машины молятся не нашему богу. И не вашему. А совершенно чужому.

Два года спустя я похоронил Джессику.

Еще годом позже я сидел у Джека в гостях. Мы пили коньяк и слушали музыку. Сначала Джек пытался таким образом отвлечь меня от мыслей о Джессике, но постепенно это стало нашей традицией.