Наша жизнь легка и беззаботна. Наша — то есть моя, Джессики и нашей дочери Синди. У нас полно еды, у Синди море игрушек, с которыми она возится допоздна. Никто не зовет ее спать, потому что завтра будет такой же беззаботный день. Здесь нет школ, нет работы, все свое время мы возимся в свое удовольствие в доме, на огороде, занимаемся с дочкой, читаем книги, смотрим фильмы. У нас есть все, что мы ни попросим.
Добавить в моё избранное
8 мин, 28 сек 632
Я машу ей рукой и легкой трусцой бегу к грядкам. Прошло четыре года, но мы почти не меняемся. Как Адам и Ева.
Или как Авраам и Сарра?
Когда Синди заговорила, ее первыми словами были «папа» и«мама». Мы читали ей книги, она запоминала все больше и больше слов, и сейчас она разговаривает почти как нормальный человек. Но когда она научилась просить у машин игрушки, и я увидел их, мне стало не по себе. Я не знаю, как в них играть и как они действуют. От одного их вида у меня болит голова. Когда она играет с ними, она бормочет что-то неразборчивое, и я совсем не уверен, что это слова, которым учили ее мы. Только одно слово отчетливо выделяется среди них: «ксингу».
Я стою и задаю себе одни и те же вопросы, хотя уже давно понял, что чем меньше я задаю вопросов, тем лучше. Чем меньше я знаю, тем лучше. Я лишь слепо доверяю тем, кто вернул мне жену и подарил мне возможность вырастить дочь.
Мне все равно, что такое «ксингу».
Мне все равно, о чем думает Синди, весело размахивающая руками, когда ее жестам вторят разноцветные огни, играющие в небесах.
Мне все равно, кому — или чему — посвящено непрерывное, монотонное, постоянное гудение молитвенных машин Техаса.
Или как Авраам и Сарра?
Когда Синди заговорила, ее первыми словами были «папа» и«мама». Мы читали ей книги, она запоминала все больше и больше слов, и сейчас она разговаривает почти как нормальный человек. Но когда она научилась просить у машин игрушки, и я увидел их, мне стало не по себе. Я не знаю, как в них играть и как они действуют. От одного их вида у меня болит голова. Когда она играет с ними, она бормочет что-то неразборчивое, и я совсем не уверен, что это слова, которым учили ее мы. Только одно слово отчетливо выделяется среди них: «ксингу».
Я стою и задаю себе одни и те же вопросы, хотя уже давно понял, что чем меньше я задаю вопросов, тем лучше. Чем меньше я знаю, тем лучше. Я лишь слепо доверяю тем, кто вернул мне жену и подарил мне возможность вырастить дочь.
Мне все равно, что такое «ксингу».
Мне все равно, о чем думает Синди, весело размахивающая руками, когда ее жестам вторят разноцветные огни, играющие в небесах.
Мне все равно, кому — или чему — посвящено непрерывное, монотонное, постоянное гудение молитвенных машин Техаса.
Страница 3 из 3
