Заказ

В реальности кольцо выглядело ещё необычнее и оригинальнее, чем на фотографии. Крупный непрозрачный кристалл глубокого чёрного цвета приковывал взгляд. Его необработанная поверхность, покрытая сетью трещинок и изломов, была шершавой и тёплой на ощупь. Настя слегка погладила камень и надела кольцо на безымянный палец правой руки. Размер подошёл идеально. Кольцо мягко скользнуло на палец, будто обнимая.

В прекрасном настроении девушка прошла в мастерскую. Выбрав из своего запасника подходящий по размеру холст, Настя поставила его на мольберт и отступила на шаг, придирчиво разглядывая. Холст, натянутый на подрамник, был обработан и полностью готов к использованию. Настя легонько потрогала его тугую поверхность, и холст чутко отозвался на её прикосновение, словно приглашая начать работу.

«Что же может удовлетворить интерес моего заказчика? Что сможет его напугать? Жаль, что я не расспросила его о других картинах из коллекции».

Настя тщетно раздумывала над возможным сюжетом картины. Страшные истории никогда не привлекали девушку, поэтому она решила поискать идеи в интернете.

«Посмотрю завтра какой-нибудь ужастик или почитаю что-нибудь для вдохновения. Благо, в Сети полно подобного хлама».

Спала Настя плохо. В скудном свете полуяви-полусна ей мерещились чёрные мечущиеся тени. Они клубились вокруг неё, касались волос и лица туманными отростками-щупальцами, шептали что-то неразборчивое. Потом среди них возник заказчик. Он внимательно рассматривал девушку, потирая руки и приговаривая: «Милая, милая барышня! Неужели вы ничего не боитесь? Совсем-совсем ничего?» Из сонной морочи Настя вынырнула с рассветом. Завтракать не хотелось. Выкурив сигарету и покружив бесцельно по комнате, девушка решила заняться делом — сфотографировать несколько самых любимых картин, которые она собиралась предложить для проекта.

Бледный утренний свет слабо освещал мастерскую. Что-то опасное, затаившееся, враждебное вдруг почудилось девушке в давно знакомой обстановке, в сгустившихся по углам тенях, в самой атмосфере комнаты. Решительно отогнав неприятное ощущение, Настя включила свет, подошла к мольберту и замерла перед ним, отказываясь поверить увиденному.

На оставленном с вечера пустом холсте появился рисунок. Почти всё его пространство занимал стул. Он был выполнен в виде наброска угольным карандашом, со схематично прорисованными деталями высокой спинки. Создавалось впечатление, что стул не имеет под собой никакой опоры и просто висит в воздухе. На нём, почти у самого края, свесив босые ножки и сильно склонившись набок, полулежала небольшая кукла. В отличие от стула, она была нарисована красками так тщательно и умело, что выглядела настоящей, реальной игрушкой.

Изумление от того, что в мастерской её запертой квартиры ночью кто-то рисовал, было столь велико, что на время оттеснило страх. Кто мог проникнуть к ней в студию и сделать этот рисунок? Зачем? А главное — как?

Настя подбежала к окну — плотно подогнанные друг к другу деревянные рамы крепко сдерживал затейливый запор. Выскочив из комнаты, девушка осмотрела входную дверь, проверила окна в спальне и кухне. Всё было в порядке. Следы чужого присутствия не обнаружились больше нигде.

Беспокойство поскреблось назойливым гостем, заставило вернуться в мастерскую, подойти к картине, вглядеться в куклу. Было в ней нечто неправильное, тревожащее, смутно знакомое. Настя рассматривала куклу, и по мере узнавания, смятение разрасталось в ней, заполняя каждую клеточку тела. Сомнений не было — на картине была нарисована именно ТА кукла.

ТА кукла была очень старая, сделанная сразу после войны. Глянцевые целлулоидные ручки-ножки и аккуратная головка крепились к матерчатому телу, набитому ватой. Спереди, на тряпичном туловище куклы стояла заплата из ситца, лоскуток с ярким узором голубых цветов. К маленькой Насте кукла попала уже с этой заплатой.

Игрушку нашёл на чердаке старого бабушкиного дома кто-то из взрослых. Насте она совсем не понравилась. Девочка не понимала, почему взрослые нахваливали куклу, говорили, что она особая, со своей историей, что такие игрушки нужно беречь.

Куклу пристроили на полке, среди разномастных сувениров и вазочек с засохшими цветами. Она сидела прямо, безразлично глядя перед собой. Но маленькой Насте казалось, что кукла всё время следит за ней. Настя ловила на себе её недобрый пристальный взгляд, где бы ни находилась. И девочка придумала прятать игрушку в уголке дивана, укладывая её лицом вниз. Кукла лежала ничком, раскинув ручки и ножки в стороны. Если долго смотреть, чудилось, что она пытается пошевелиться, пытается опереться своими четырьмя конечностями о поверхность дивана, пытается приподняться… Настя стала плохо спать, вздрагивала от каждого шороха. Но признаться взрослым в том, что её пугает какая-то кукла, было стыдно. Да и те вряд ли бы поняли страхи девочки, ведь им очень нравилась старая игрушка.