Кома

Буду сидеть на привязи, я рядом — посидевшие за эти три дня родители… — Ее голос то переходил в судорожный крик, то срывался на плач, то затихал, словно ручей. ·Вот… А еще говорят — парни пошли нервные. Та мы вообще — просто ангелыЋ.

Некоторое время провели в тишине.

— Оля… — Да.

— Всхлипнула а.

— А может быть и не стоит возвращаться? Раз все вырисовывается так плохо? Может — давай жить в новом мире? В мире, где все, что пожелаешь… Девочка подняла глаза и пристально посмотрела на Колю. ·Что — то он скрывает… Неужели он и после смерти любит меня? Или — специально манит, желая отомстить за свою смерть? Но ведь, его никто не заставлял… Сердцу — не прикажешь — я не могла его полюбить… Ћ — Оля утерла слезы.

— А что, если хоть одним глазком взглянуть на этот его новый мир? Ведь есть трое суток… А стало быть — времени у нас предостаточно. В самом деле — моя жизнь и насильно ее меня никто не лишит… Во всяком случае в промежуточном мире — никто.Ћ — Коленька, сперва покажи мне этот мир! И я подумаю.

— Лукавила она.

— Хорошо. Пойдем.

— Ответил парень.

— Ну вот ты и попалась на крючок… Сама не заметишь, как и возвращаться не захочется… Ћ Комната исчезла и они оказались на поляне посреди деревни под горой. Позади — долина, впереди — горная речка — все как на картинке ее любимой еще с детства книги сказки. По лугу бегали дети, рядом с речкой — мирно отдыхали взрослые. Казалось, все так идеально.

·Но разве может быть все идеальным? Может ли все быть без единого изъяна? Или это всего лишь иллюзия? Сон?Ћ Светило теплое солнце, но оно не грело своими лучами.

·Это наверное из-за комы. Тело — спит, а душа не имеющая тела не может чувствовать ни тепла, ни аромата цветовЋ.

Журчала вода, такая тихая и прозрачная. В забытье, Оля вбежала в речку по колени, но не почувствовала ни приятного холодка, ни влаги — словно все это только большая галлограма.

— Почему так? Мир словно не настоящий? — В растерянности вопросила она.

— Не настоящий, потому — что ты не умерла… — Ответил Коля.

— Мертвый мир для мертвых, это как зазеркалье.

— А когда умру?

— А когда умрешь — он раскроет двери и перед тобой.

Тут довольно хорошо… Но как — же родные? Они — же будут ужасно расстроены… А если выживу — расстроенной буду я… Не знаю даже… Ћ ·Она еще сомневается.Ћ — Недовольству Коли не было предела.

— ·Такой шанс дается раз в жизни и я не упущу его.Ћ — Парень по прежнему читал мысли.

— А помнишь своего дедушку? — Продолжил он.

— Помню… Только смутно… словно во сне… Он давно уже умер.

— Умер? — Переспросил он.

— Смерть — только начало новой жизни.

— Значит он жив? — Радостная улыбка коснулась ее нежного лица.

Оля тихо прошла к другу.

Покажи его! — Прошептали ее губы.

Коля ехидно улыбнулся: ·ОбернисьЋ! И она обернулась, не поверив своим глазам.

— Дедушка! Дедушка! Это ты?! — Кинулась ему на шею.

— Здравствуй внученька. Скучала? — Ответил его голос, но это был не он.

Дед никогда так не говорил. Он всегда… всегда называл меня голубкой… Ћ Оля в ужасе взглянула в его глаза и отшатнулась. Они стали пустыми и темными.

— Это не ты! — Обернулась к Коле, но и он изменился, лишившись прежнего облика.

— Ты обманщик! Вы все обманщики! Исчезните! Уйдите от меня! Чего вам надо?

— Ты… Ты нам нужна.

— И голос его изменился — стал грубее.

— Нет! Ты — не Коля, ты — бес в его обличии! — лицо ее наполнилось ужасом.

И действительно, человеческое обличие было только приманкой для нее.

В миг, горы и солнце сменились все той — же пустыней. По-прежнему она была одна и только все тот — же голос звал ее к себе.

— Оля! Не покидай меня! Мне так плохо без тебя! Оля! — Но Оля уже не верила ничему, а лишь опустилась на колени и мысленно представила себя в больнице.

Неожиданно, в пустоте образовался овалообразный светлый проход-то был проход в мир живых.

Таинственная сила манила ее в живым, ведь ее срок еще не настал. Она поднялась на ноги и пошла к свету, пройдя сквозь него.

Раздались приятные голоса, перерастающие в прекрасное пение. Как жаль, что человеку не дано разобрать слов ангельских хоров.

И вот — она воспарила под потолком собственной палаты, видя свое тело, а над ним собственных родителей. Их лица выглядели усталыми, как никогда — они просто сидели, время от времени роняя крупные слезы на ее постель.

Ее хрупкое сердце сжалось от боли и грусти, стало стыдно за свои поступки — ведь ей не очень хотелось возвращаться к жизни, и поддаваясь искушению — едва — едва не погибла.

— Мама… папа… Не плачьте! Я рядом! — Воскликнула она, подобравшись поближе и вот…