Услышав отдаленный звук чугунного колокольчика, Нирсана лениво отодвинула чашку с кофе и поплелась в гостиную, где обычно принимала клиентов — за столом со скатертью из синего бархата с вышитыми золотыми звездами. Сегодня у Нирсаны не было настроения гадать — один из тех туманных дней, когда интуиция безнадежно отключалась, и приходилось полностью полагаться на карты. Слякоть и хмурое небо за окном лишь усиливали усталость…
Добавить в моё избранное
7 мин, 32 сек 19770
Это, впрочем, не мешало работе — за долгие годы карточный язык стал прост и понятен, и даже неоднозначные ситуации Нирсана умела толковать безошибочно. Самым сложным было выбрать правильную колоду.
Нирсана порой удивлялась, как непохож был ее стиль гадания на мамин и бабушкин — а также на манеру предсказания всех родственниц и прабабушек, наделенных этим даром. У каждой из ее предшественниц была своя особая гадальная колода — исключительная, карты для которой изготавливались на заказ из прочного материала. Такая колода могла передаваться по наследству, и очень редко изнашивалась или засаливалась настолько, что приходилось заказывать новую. Конечно же, этими картами нельзя было играть, и даже для пасьянсов приобретали отдельные наборы.
У Нирсаны же было несколько колод. С самого детства она обожала карты — новенькие, вкусно пахнущие свежей бумагой и типографской краской, и старые, с полустертыми знаками и особенно пристальным взглядом дам, валетов и королей в красивых костюмах. С узорчатыми рубашками — чем сложнее орнамент, тем больше нравилась колода Нирсане, и она, будучи уже взрослой, покупала их все, что пришлись по душе, и прятала в ящики старого комода, перекладывая веточками розмарина. А потом доставала в нужный час. Самые любимые колоды Нирсаны предназначались для ее утренних и вечерних пасьянсов.
Обычно, приобретая новые колоды, Нирсана не знала их применения заранее. Уже потом, тасуя карты и рассматривая узоры на них, она чувствовала, какая колода пойдет для пасьянсов, а какая будет использоваться при гадании и для каких клиентов. Это было еще одной особенностью ремесла Нирсаны — для разных людей ей требовались разные колоды. Как только посетитель переступал порог гостиной, Нирсана знала, какой набор карт доставать из заветных «розмариновых» ящичков, и, как правило, основной вопрос, служивший целью визита гостьи, только подтверждал выбор. Как Нирсана это чувствовала — не могла объяснить, и ни с кем это не обсуждала. Еще скажут — ты, получается, людям разную истину рассказываешь — какая колода, такая и правда? Но в том-то и дело, практически все ее колоды говорили правду, каждому человеку — свою, но неизменно явственно выплывавшую из узора раскладок. Может быть, сам по себе набор карт и не имел значения, но только Нирсана знала — выбрав правильную колоду, она увидит и прошлое, и будущее четко-четко, без сомнительных вариантов и раздваивающихся толкований.
Вчера, например, к ней приходила хозяйка «Павильона шуб» на Нижнем рынке — узнать о судьбе своего бизнеса и о роли в нем ее нового спутника жизни. В таких случаях гадание сопровождалась беседой, которая помогала выявить правильную нить в толковании карт, и Нирсана сразу поняла — здесь нужна старая бабушкина колода, уже мягкая и очень послушная в руках, с выцветшими (а некогда очень яркими) крупными виноградными гроздьями на рубашке. И, действительно — карты, казалось, сами сплетали рассказ, опережая вопросы Нирсаны и ответы клиентки. Были люди, которые приходили узнать о будущем накануне ожидаемых важных перемен — переездов, поступлений в ВУЗы, смены места работы — в таких случаях незаменимой была простая колода из глянцевого картона с рубашкой в крапинку, с фигурами в костюмах екатерининских времен. Приходили женщины, запутавшиеся в хитросплетениях любовных приключений, для них тоже в ящиках комода хранилось несколько наборов карт — венецианская колода с масками на рубиновом узоре рубашки и персонажами Карнавала в качестве двенадцати фигур, или же старинная французская колода с причудливыми цветочными орнаментами.
Дверь посетителям Нирсаны обычно открывала соседка снизу. Кто же решил посетить ее на этот раз, в хмурый слякотный день? В комнату вошла худенькая девушка в потертом жакетике и шляпке с маленькой стеклянной брошью — мелко вьющиеся каштановые волосы до плеч, вздернутый носик и пронзительные темно-темно синие глаза. Она держалась несколько нерешительно, но улыбалась светло и простодушно.
Нирсана окинула гостью взглядом и почувствовала, как внутри все заныло. Нет, только не это. Девушка, скорее всего, относилась к редкому типу клиентов, для которых не находилось правильной колоды. Чаще всего этим людям хотелось просто знать будущее, без особого вопроса или от нечего делать. Нирсана знала: в таких случаях, как ни сосредотачивайся, карты останутся немыми. Можно перепробовать хоть с десяток колод, но выйдет сплошная путаница, противоречия и неувязки, без четкой картины будущего. То ли в комоде не было подходящих наборов, то ли и вовсе для таких людей правильной колоды не существовало на свете… На всякий случай Нирсана спросила:
— Будем раскладывать на вопрос?
Девушка печально покачала головой.
— Значит, просто на будущее? Вы присаживайтесь, — и гадалка указала на обитый плюшем стул. Девушка кивнула и присела, не отводя глаз от Нирсаны. Та улыбнулась в ответ и направилась к заветным ящичкам.
Нирсана порой удивлялась, как непохож был ее стиль гадания на мамин и бабушкин — а также на манеру предсказания всех родственниц и прабабушек, наделенных этим даром. У каждой из ее предшественниц была своя особая гадальная колода — исключительная, карты для которой изготавливались на заказ из прочного материала. Такая колода могла передаваться по наследству, и очень редко изнашивалась или засаливалась настолько, что приходилось заказывать новую. Конечно же, этими картами нельзя было играть, и даже для пасьянсов приобретали отдельные наборы.
У Нирсаны же было несколько колод. С самого детства она обожала карты — новенькие, вкусно пахнущие свежей бумагой и типографской краской, и старые, с полустертыми знаками и особенно пристальным взглядом дам, валетов и королей в красивых костюмах. С узорчатыми рубашками — чем сложнее орнамент, тем больше нравилась колода Нирсане, и она, будучи уже взрослой, покупала их все, что пришлись по душе, и прятала в ящики старого комода, перекладывая веточками розмарина. А потом доставала в нужный час. Самые любимые колоды Нирсаны предназначались для ее утренних и вечерних пасьянсов.
Обычно, приобретая новые колоды, Нирсана не знала их применения заранее. Уже потом, тасуя карты и рассматривая узоры на них, она чувствовала, какая колода пойдет для пасьянсов, а какая будет использоваться при гадании и для каких клиентов. Это было еще одной особенностью ремесла Нирсаны — для разных людей ей требовались разные колоды. Как только посетитель переступал порог гостиной, Нирсана знала, какой набор карт доставать из заветных «розмариновых» ящичков, и, как правило, основной вопрос, служивший целью визита гостьи, только подтверждал выбор. Как Нирсана это чувствовала — не могла объяснить, и ни с кем это не обсуждала. Еще скажут — ты, получается, людям разную истину рассказываешь — какая колода, такая и правда? Но в том-то и дело, практически все ее колоды говорили правду, каждому человеку — свою, но неизменно явственно выплывавшую из узора раскладок. Может быть, сам по себе набор карт и не имел значения, но только Нирсана знала — выбрав правильную колоду, она увидит и прошлое, и будущее четко-четко, без сомнительных вариантов и раздваивающихся толкований.
Вчера, например, к ней приходила хозяйка «Павильона шуб» на Нижнем рынке — узнать о судьбе своего бизнеса и о роли в нем ее нового спутника жизни. В таких случаях гадание сопровождалась беседой, которая помогала выявить правильную нить в толковании карт, и Нирсана сразу поняла — здесь нужна старая бабушкина колода, уже мягкая и очень послушная в руках, с выцветшими (а некогда очень яркими) крупными виноградными гроздьями на рубашке. И, действительно — карты, казалось, сами сплетали рассказ, опережая вопросы Нирсаны и ответы клиентки. Были люди, которые приходили узнать о будущем накануне ожидаемых важных перемен — переездов, поступлений в ВУЗы, смены места работы — в таких случаях незаменимой была простая колода из глянцевого картона с рубашкой в крапинку, с фигурами в костюмах екатерининских времен. Приходили женщины, запутавшиеся в хитросплетениях любовных приключений, для них тоже в ящиках комода хранилось несколько наборов карт — венецианская колода с масками на рубиновом узоре рубашки и персонажами Карнавала в качестве двенадцати фигур, или же старинная французская колода с причудливыми цветочными орнаментами.
Дверь посетителям Нирсаны обычно открывала соседка снизу. Кто же решил посетить ее на этот раз, в хмурый слякотный день? В комнату вошла худенькая девушка в потертом жакетике и шляпке с маленькой стеклянной брошью — мелко вьющиеся каштановые волосы до плеч, вздернутый носик и пронзительные темно-темно синие глаза. Она держалась несколько нерешительно, но улыбалась светло и простодушно.
Нирсана окинула гостью взглядом и почувствовала, как внутри все заныло. Нет, только не это. Девушка, скорее всего, относилась к редкому типу клиентов, для которых не находилось правильной колоды. Чаще всего этим людям хотелось просто знать будущее, без особого вопроса или от нечего делать. Нирсана знала: в таких случаях, как ни сосредотачивайся, карты останутся немыми. Можно перепробовать хоть с десяток колод, но выйдет сплошная путаница, противоречия и неувязки, без четкой картины будущего. То ли в комоде не было подходящих наборов, то ли и вовсе для таких людей правильной колоды не существовало на свете… На всякий случай Нирсана спросила:
— Будем раскладывать на вопрос?
Девушка печально покачала головой.
— Значит, просто на будущее? Вы присаживайтесь, — и гадалка указала на обитый плюшем стул. Девушка кивнула и присела, не отводя глаз от Нирсаны. Та улыбнулась в ответ и направилась к заветным ящичкам.
Страница 1 из 3
