Прозвенел последний звонок — и я пулей выбежал из класса. Настали каникулы. Вообще-то я учился в школе хорошо, но даже для таких ботаников как я летние каникулы — это всегда был праздник. Теперь целых три месяца подряд я мог каждый день ходить на рыбалку и в конце лета вновь попробовать выиграть рыбацкие соревнования, которые проводились каждый год в последнее воскресенье августа городским союзом рыбаков.
Добавить в моё избранное
12 мин, 15 сек 19799
С географической точки зрения наш городок расположен очень удачно. Вдоль него протекает широкая и богатая на рыбу река Рысь. Она делит Белку на два противоборствующих берега — заречье и центр. Заречаны всегда считали себя лучшими рыбаками. У них намного лучшие природные условия для рыбалки, нежели у городских: крутые зеленные берега и вокруг один частный сектор с огородами, где можно накопать червей.
Я жил в центре города в девятиэтажном многоквартирном доме на девятом этаже вместе со своими родителями и дедом, который и привил мне любовь к рыбалке. Он каждый день на протяжении всего года в любую погоду рыбачил вместе со своим другом с заречья. У них была общая лодка, на борт которой они не раз забрасывали стокилограммовых усатых сомов, поднятых со дна Рыси. Я мечтал стать таким же крутым как он.
Для начала дед посоветовал мне попрактиковаться на каком-нибудь небольшом водоеме, где я смог бы правильно научиться подбирать приманку, натренировать усидчивость и скорость реакции, что было не маловажно в этом деле. Рядом с нашим домом как раз протекала одна такая речушка.
Она брала свое начало далеко за городом, где стоял резиновый завод. Далее она текла через ставки рыбного хозяйства, пробегала через наш микрорайон и дальше впадала в Рысь. Когда ставки спускали, речушка превращалась в рыбный конвейер, и только ленивый не ловил в ней рыбу, которую можно было поймать голыми руками. А все остальное время в нее выливали отходы, из-за чего местные жители прозвали ее Вонючкой, несмотря на то, что ее название — Протока.
Мама еще не пришла с работы, а дед как всегда был на рыбе, когда я довольный прибежал со школы домой. Бросив на стол табель, я быстро перекусил и, схватив удочки, побежал на рыбалку. По дороге я зашел за Коляном, который жил со мной на одной лестничной площадке. Колян тоже любил рыбалку, но не так сильно как я. Один бы он никогда не пошел. Если бы его не было дома я, не колеблясь, побежал бы сам, как было уже не раз. Ему больше всего нравилось лазить по всяким заброшенным местами. Одно такое место как раз находилось недалеко от нашего дома.
Это была недостроенная водоочистительная станция. Все называли ее красной стройкой. Потому что она была построена из кирпича. Перед тем как спустится к Протовке, я уговорил Коляна забежать на одну секунду в рыбацкий магазин, посмотреть, не появилось ли там чего-то новенького. По правде говоря, я забегал туда только ради того, чтобы поглядеть на одну запрещенную вещь, о который мне рассказывал дед.
Войдя в магазин, я тут же склонился над прилавком и, уткнувшись носом в стекло, стал обманчиво разглядывать разные рыбацкие причиндалы, плавно переводя взгляд на заставленные удочками стеллажи. За прилавком стоял Игорь Николаевич и улыбался, глядя на меня. Игорь Николаевич был не только владельцем магазина, но еще и старейшим членом городского рыбацкого клуба. Как и мой дед. Наверху стеллажа стояла современная электроудочка.
Как и другие браконьерские снасти ее запрещали использовать, а уж тем более в спортивной рыбалке. Она стояла там как запрещающий знак на дороге, давая знать, что так делать нельзя, а для того, чтобы не соблазнять таких любопытных начинающих рыбаков как я, Игорь Николаевич повесил на нее погнутую жестяную табличку с трансформаторной будки, на которой были изображены череп и молния. Он стукнул кулаком по прилавку. У меня клацнули зубы. Мы выбежали из магазина, оставив открытую дверь. Не успели мы отбежать и ста метров, как я обнаружил, что забыл там свою удочку.
Игорь Николаевич надувал лодку. Я еще на секунду задержался у прилавка, чтобы запомнить название: «ЭЛЕКТРОУДОЧКА ЭРЛ 1000». Моя мечта. Я простоял так с открытым ртом, пока не услышал свист и не увидел летающую над потолком лодку. Красный как дождевой червяк Игорь Ни колаевич стукнул еще раз кулаком по прилавку — и рявкнул. Я схватил удочку и, смеясь, выбежал из магазина, закрыв за собой дверь.
По крутому грунтовому спуску мы спустились в карьер, где раньше добывали гранит. Сейчас там обосновался коттетджный городок, вдоль которого протекала та самая Протовка. Внизу, у самой гранитной стены, на том месте, где раньше добывали гранит, образовалось озеро. Ходили слухи, что там якобы водится крупная рыба, но никто из рыбаков, кроме как мусора, который сбрасывали туда из смотровой площадки сверху, ничего не вылавливали. Из воды там торчали как поплавки бутылок из-под пива — и кричали жабы. А еще раньше там плавал затопленный кузов пассажирского автобуса, которого потом кто-то достал и сдал на металлолом.
Однажды на берегу того озера нашли гнилую тушу рыбины размером с дельфина. Поговаривали, что ее выловили именно в этом озере, но так и не удалось выяснить, кто ее поймал, и что это был за вид.
Первым делом мы отправились копать червей на местный гнойник, который находился недалеко от того места, где я всегда любил сидел. Дорога туда заросла высокой травкой и заболотилась.
Я жил в центре города в девятиэтажном многоквартирном доме на девятом этаже вместе со своими родителями и дедом, который и привил мне любовь к рыбалке. Он каждый день на протяжении всего года в любую погоду рыбачил вместе со своим другом с заречья. У них была общая лодка, на борт которой они не раз забрасывали стокилограммовых усатых сомов, поднятых со дна Рыси. Я мечтал стать таким же крутым как он.
Для начала дед посоветовал мне попрактиковаться на каком-нибудь небольшом водоеме, где я смог бы правильно научиться подбирать приманку, натренировать усидчивость и скорость реакции, что было не маловажно в этом деле. Рядом с нашим домом как раз протекала одна такая речушка.
Она брала свое начало далеко за городом, где стоял резиновый завод. Далее она текла через ставки рыбного хозяйства, пробегала через наш микрорайон и дальше впадала в Рысь. Когда ставки спускали, речушка превращалась в рыбный конвейер, и только ленивый не ловил в ней рыбу, которую можно было поймать голыми руками. А все остальное время в нее выливали отходы, из-за чего местные жители прозвали ее Вонючкой, несмотря на то, что ее название — Протока.
Мама еще не пришла с работы, а дед как всегда был на рыбе, когда я довольный прибежал со школы домой. Бросив на стол табель, я быстро перекусил и, схватив удочки, побежал на рыбалку. По дороге я зашел за Коляном, который жил со мной на одной лестничной площадке. Колян тоже любил рыбалку, но не так сильно как я. Один бы он никогда не пошел. Если бы его не было дома я, не колеблясь, побежал бы сам, как было уже не раз. Ему больше всего нравилось лазить по всяким заброшенным местами. Одно такое место как раз находилось недалеко от нашего дома.
Это была недостроенная водоочистительная станция. Все называли ее красной стройкой. Потому что она была построена из кирпича. Перед тем как спустится к Протовке, я уговорил Коляна забежать на одну секунду в рыбацкий магазин, посмотреть, не появилось ли там чего-то новенького. По правде говоря, я забегал туда только ради того, чтобы поглядеть на одну запрещенную вещь, о который мне рассказывал дед.
Войдя в магазин, я тут же склонился над прилавком и, уткнувшись носом в стекло, стал обманчиво разглядывать разные рыбацкие причиндалы, плавно переводя взгляд на заставленные удочками стеллажи. За прилавком стоял Игорь Николаевич и улыбался, глядя на меня. Игорь Николаевич был не только владельцем магазина, но еще и старейшим членом городского рыбацкого клуба. Как и мой дед. Наверху стеллажа стояла современная электроудочка.
Как и другие браконьерские снасти ее запрещали использовать, а уж тем более в спортивной рыбалке. Она стояла там как запрещающий знак на дороге, давая знать, что так делать нельзя, а для того, чтобы не соблазнять таких любопытных начинающих рыбаков как я, Игорь Николаевич повесил на нее погнутую жестяную табличку с трансформаторной будки, на которой были изображены череп и молния. Он стукнул кулаком по прилавку. У меня клацнули зубы. Мы выбежали из магазина, оставив открытую дверь. Не успели мы отбежать и ста метров, как я обнаружил, что забыл там свою удочку.
Игорь Николаевич надувал лодку. Я еще на секунду задержался у прилавка, чтобы запомнить название: «ЭЛЕКТРОУДОЧКА ЭРЛ 1000». Моя мечта. Я простоял так с открытым ртом, пока не услышал свист и не увидел летающую над потолком лодку. Красный как дождевой червяк Игорь Ни колаевич стукнул еще раз кулаком по прилавку — и рявкнул. Я схватил удочку и, смеясь, выбежал из магазина, закрыв за собой дверь.
По крутому грунтовому спуску мы спустились в карьер, где раньше добывали гранит. Сейчас там обосновался коттетджный городок, вдоль которого протекала та самая Протовка. Внизу, у самой гранитной стены, на том месте, где раньше добывали гранит, образовалось озеро. Ходили слухи, что там якобы водится крупная рыба, но никто из рыбаков, кроме как мусора, который сбрасывали туда из смотровой площадки сверху, ничего не вылавливали. Из воды там торчали как поплавки бутылок из-под пива — и кричали жабы. А еще раньше там плавал затопленный кузов пассажирского автобуса, которого потом кто-то достал и сдал на металлолом.
Однажды на берегу того озера нашли гнилую тушу рыбины размером с дельфина. Поговаривали, что ее выловили именно в этом озере, но так и не удалось выяснить, кто ее поймал, и что это был за вид.
Первым делом мы отправились копать червей на местный гнойник, который находился недалеко от того места, где я всегда любил сидел. Дорога туда заросла высокой травкой и заболотилась.
Страница 1 из 4
