Май 1660 года. Шестнадцатипушечная бригантина «Марьяж» под командованием Жака Опре вот уже несколько часов дрейфовала в полусотне миль от южного побережья Кубы. Накануне, благодаря умелым действиям капитана, сноровке команды и собственной скорости корабля, им удалось почти невредимыми ускользнуть от мощнейшего урагана и сопутствующего ему шторма, который неожиданно поднялся в этой, достаточно спокойной части Карибского моря.
Добавить в моё избранное
27 мин, 19 сек 9560
— не поднимая глаза на вошедшего, спросил он.
— Да, Жак. Это случайность.
— И тем не менее, из-за этой случайности нам надо изменить курс и идти вот к этому острову, — Опре ткнул пальцем в точку на карте.
— Там есть два источника и нет людей — место отличное. Запомнил координаты?
Соле выпрямился:
— Ставить паруса?
— И немедленно. По такому ветру нам до него сутки добираться. Ребятам всё объясни — половина пускай пока отдыхает, остальные должны начать работать. Бочки начинать чинить прямо сейчас!
— Понял! — помощник кивнул.
— Что-нибудь ещё?
— Прикажи коку варить для рабочей смены самый крепкий кофе.
Теперь, отдав все приказы, Опре и сам мог отдохнуть. Сняв с себя ботфорты и рубаху, он настежь открыл иллюминатор и, рухнув на кровать, тут же уснул. Ему снилась родная Франция. Вот он, богатый и уважаемый человек, судовладелец, идет по набережной Марселя в роскошном камзоле, сзади бежит слуга-негритёнок, а под руку с ним идёт шикарная белокурая дама в умопомрачительном красно-черном платье с огромным декольте. Встречные прохожие раскланиваются с ними, оборачиваются вслед… — Капитан! — Опре почувствовал, как кто-то тормошит его за плечо и волшебная картинка растаяла в тот же миг.
— Капитан, просыпайтесь!
— А? Что? — спросонья он никак не мог понять, что происходит.
— Это ты, Джонни? Что еще случилось?
Джонни Смит, его верный боцман, схватил лежавшее рядом полотенце и лихорадочным движением вытер пот со лба:
— Капитан, ваше присутствие немедленно требуется на палубе. Впереди по курсу испанский галеон. Огромный, сорокапушечный.
— Вот дерьмо! — остатки сна мигом улетучились. Натянув на себя сапоги, поначалу даже перепутав правый с левым, Опре схватил подзорную трубу и бросился вслед за Смитом.
— Это всё эта чертова вода, Джонни! Нам пришлось изменить курс, а тут кругом торговые маршруты. галеон такого размера не уступит нам в скорости, а мои матросы устали и мы можем не уйти.
— Не все так плохо, капитан, — боцман посторонился, пропуская Опре первым на квартедек.
— Двадцать градусов по курсу… смотрите!
Быстро наведя трубу на указанное место, Опре настроил резкость и его глазам предстала невероятная картина. Огромный синий корабль, со множеством пушечных портов, начисто лишённый не только парусов, но и самих мачт, беспомощно качался посреди безбрежного водного пространства, сильно накренившись на один борт. Поскольку расстояние все ещё было очень велико, пока сложно было определить, есть ли на борту люди, но в любом случае, их положение было весьма плачевным.
— Вчерашним штормом его побило, — проговорил Опре, продолжая изучать галеон.
— Они срубили все мачты, но наверное груз все равно сместился, пошел прием воды, а затем буря утихла и они продолжили тонуть, но теперь очень-очень медленно. Где Гастон?
— Полчаса назад сказал, что часок поспит и пошел в кубрик.
Опре усмехнулся:
— Хороший у нас пиратский корабль! Капитан спит, помощник тоже, половина матросов полупьяные, остальные храпят. Ну ладно, я шучу, Джонни. Курс не менять — идём к галеону! Первый раз нам удастся заглянуть на такое судно, а трюмы его наверняка не пусты.
— Если только они не полностью заполнены морем.
— Ничего! Что-нибудь да найдём! Через два часа будем на месте, так что через полтора часа вся команда должна быть на палубе в лучшем виде. Сейчас пересменка — тебе и работающей части даю час отдыха. Выполнять!
— Есть, сэр! А вы?
— Я останусь здесь, — Опре вновь поднес к глазам свою подзорную трубу.
— Это не простой корабль и его обязательно будут искать. Если появятся испанские корабли, то я их увижу раньше, чем они нас. Сам знаешь — у меня нюх. Ну всё, иди отдыхать, Джонни.
Ровно через два часа, как и предсказывал Опре, «Марьяж» оказался возле терпящего бедствие галеона.«Идальго», так назывался этот, еще недавно великолепный, корабль, представлял из себя жалкое зрелище. Шторм, в эпицентр которого он угодил, не пощадил ничего, буквально сметя с палубы всё, что было возможно. Весь рангоут, перила, цепи, и даже штурвал оказались сорваны с мест и унесены в море. Судно накренилось более чем на двадцать градусов, так что оставалось лишь удивляться, как оно вообще до сих пор держалось на плаву.
И тем не менее, когда «Марьяж», зацепившись крючьями, пришвартовался к «Идальго», оказалось, что галеон не пустует. Вступив на его палубу, пираты тотчас услышали крики, доносившиеся из закрытого трюма, а возле обрубленной грот-мачты они увидели привязанного к ней человека, не различимого издали из-за прикрывавших его обрывков парусов.
— Дохлый? — спросил Опре, после того как к привязанному подошел Жиль — огромный матрос, никогда не расстававшийся с зазубренным тесаком.
— Нет, — ответил тот, несколько раз хлопнув человека по щеке.
— Да, Жак. Это случайность.
— И тем не менее, из-за этой случайности нам надо изменить курс и идти вот к этому острову, — Опре ткнул пальцем в точку на карте.
— Там есть два источника и нет людей — место отличное. Запомнил координаты?
Соле выпрямился:
— Ставить паруса?
— И немедленно. По такому ветру нам до него сутки добираться. Ребятам всё объясни — половина пускай пока отдыхает, остальные должны начать работать. Бочки начинать чинить прямо сейчас!
— Понял! — помощник кивнул.
— Что-нибудь ещё?
— Прикажи коку варить для рабочей смены самый крепкий кофе.
Теперь, отдав все приказы, Опре и сам мог отдохнуть. Сняв с себя ботфорты и рубаху, он настежь открыл иллюминатор и, рухнув на кровать, тут же уснул. Ему снилась родная Франция. Вот он, богатый и уважаемый человек, судовладелец, идет по набережной Марселя в роскошном камзоле, сзади бежит слуга-негритёнок, а под руку с ним идёт шикарная белокурая дама в умопомрачительном красно-черном платье с огромным декольте. Встречные прохожие раскланиваются с ними, оборачиваются вслед… — Капитан! — Опре почувствовал, как кто-то тормошит его за плечо и волшебная картинка растаяла в тот же миг.
— Капитан, просыпайтесь!
— А? Что? — спросонья он никак не мог понять, что происходит.
— Это ты, Джонни? Что еще случилось?
Джонни Смит, его верный боцман, схватил лежавшее рядом полотенце и лихорадочным движением вытер пот со лба:
— Капитан, ваше присутствие немедленно требуется на палубе. Впереди по курсу испанский галеон. Огромный, сорокапушечный.
— Вот дерьмо! — остатки сна мигом улетучились. Натянув на себя сапоги, поначалу даже перепутав правый с левым, Опре схватил подзорную трубу и бросился вслед за Смитом.
— Это всё эта чертова вода, Джонни! Нам пришлось изменить курс, а тут кругом торговые маршруты. галеон такого размера не уступит нам в скорости, а мои матросы устали и мы можем не уйти.
— Не все так плохо, капитан, — боцман посторонился, пропуская Опре первым на квартедек.
— Двадцать градусов по курсу… смотрите!
Быстро наведя трубу на указанное место, Опре настроил резкость и его глазам предстала невероятная картина. Огромный синий корабль, со множеством пушечных портов, начисто лишённый не только парусов, но и самих мачт, беспомощно качался посреди безбрежного водного пространства, сильно накренившись на один борт. Поскольку расстояние все ещё было очень велико, пока сложно было определить, есть ли на борту люди, но в любом случае, их положение было весьма плачевным.
— Вчерашним штормом его побило, — проговорил Опре, продолжая изучать галеон.
— Они срубили все мачты, но наверное груз все равно сместился, пошел прием воды, а затем буря утихла и они продолжили тонуть, но теперь очень-очень медленно. Где Гастон?
— Полчаса назад сказал, что часок поспит и пошел в кубрик.
Опре усмехнулся:
— Хороший у нас пиратский корабль! Капитан спит, помощник тоже, половина матросов полупьяные, остальные храпят. Ну ладно, я шучу, Джонни. Курс не менять — идём к галеону! Первый раз нам удастся заглянуть на такое судно, а трюмы его наверняка не пусты.
— Если только они не полностью заполнены морем.
— Ничего! Что-нибудь да найдём! Через два часа будем на месте, так что через полтора часа вся команда должна быть на палубе в лучшем виде. Сейчас пересменка — тебе и работающей части даю час отдыха. Выполнять!
— Есть, сэр! А вы?
— Я останусь здесь, — Опре вновь поднес к глазам свою подзорную трубу.
— Это не простой корабль и его обязательно будут искать. Если появятся испанские корабли, то я их увижу раньше, чем они нас. Сам знаешь — у меня нюх. Ну всё, иди отдыхать, Джонни.
Ровно через два часа, как и предсказывал Опре, «Марьяж» оказался возле терпящего бедствие галеона.«Идальго», так назывался этот, еще недавно великолепный, корабль, представлял из себя жалкое зрелище. Шторм, в эпицентр которого он угодил, не пощадил ничего, буквально сметя с палубы всё, что было возможно. Весь рангоут, перила, цепи, и даже штурвал оказались сорваны с мест и унесены в море. Судно накренилось более чем на двадцать градусов, так что оставалось лишь удивляться, как оно вообще до сих пор держалось на плаву.
И тем не менее, когда «Марьяж», зацепившись крючьями, пришвартовался к «Идальго», оказалось, что галеон не пустует. Вступив на его палубу, пираты тотчас услышали крики, доносившиеся из закрытого трюма, а возле обрубленной грот-мачты они увидели привязанного к ней человека, не различимого издали из-за прикрывавших его обрывков парусов.
— Дохлый? — спросил Опре, после того как к привязанному подошел Жиль — огромный матрос, никогда не расстававшийся с зазубренным тесаком.
— Нет, — ответил тот, несколько раз хлопнув человека по щеке.
Страница 3 из 8
