Уже второй месяц я в этой проклятой командировке. Сказать тебе честно, я изрядно устал. Дорога к поместью мистера Блэра оказалась длинной и невыносимо скучной.
Добавить в моё избранное
6 мин, 42 сек 7610
11 сентября 2051 года.
«Здравствуй, Мари! — зачеркнуто.»
— Привет, любимая! Как ты поживаешь?
Расскажу тебе обо всем, но по порядку. По прибытию в Лондон, стоило часам Биг-Бена пробить полночь, за мной на причал явился кучер. Это был высокий, статный и красивый молодой человек, в черном, как ночь, смокинге, цилиндре и высоких, кожаных ботинках. Иначе тут никак: вечные дожди размыли дороги, и даже кони по щиколотку вязнут в грязи. Кучер представился как Миллер, личный слуга мистера Блэра. Он помог погрузить багаж, усадил меня в карету и медленно тронулся из города.
Двигались мы вдоль горного хребта. Того самого, что образовался около десяти лет назад, после землетрясения. Скажу я тебе, что вид — изумительный. Ни одна карта, ни одна книга не показала его так, каким он был создан матушкой природой.
В обрамлении ночного неба, усыпанного мелкими, едва мерцающими звездочками, хребет подавал самый величавый вид, который мне доводилось видеть.
Дорога, как я сказал ранее, была длинной. Мистер Блэр оказался весьма неординарным человеком: свое поместье, которое я, скорее бы, назвал замком, он разместил еще давно за чертой города, в нескольких десятках километрах. Кажется, это была не столь плохая идея в прошлом. Когда еще бегали те самые железные звери. Как же их называли? Автомобили, точно! Но сейчас, когда вся наша тропа торилась лишь упряжкой лошадей, это казалось столь неблагоразумным! Скорее всего, на мне сказывается усталость. Хочется спать, но вместо ночного дрема я пишу тебе это письмо.
Знаешь… Только сейчас, благодаря закопченной лампе, я смог разглядеть те самые железнодорожные пути. Помнишь, нам моя бабушка рассказывала о них? Как давно это было, подумать только… Перед моими глазами мельком пробегают истории из прошлого, украшенные вечерними рассказами старушки.
Почему-то, я — счастлив.
Наконец, полагаю, я имею право рассказать тебе, что же заставило меня явиться в Англию. Это приказ Джона, этого лысеющего мангуста. Сил моих нет терпеть его указания! Я вынужден был сделать это в последний раз. Теперь, стоит мне оформить документы мистеру Блэру, я уволюсь. Вернусь к твоему отцу. Буду рыбачить. Сети плести-то он меня научил, а на лодке я и подавно плавать умею. А рыба — она всегда в цене.
И вот, наконец, мое солнце, мы подъехали к замку! Я не ошибался: на мгновение, я был готов поклясться, что там сидит король Артур и его верные рыцари. Ха-ха. О, сколько величественное строение! Настоящий монумент! Исторический памятник, достояние народа, культурное наследие! Его надо было бы видеть. Я постараюсь нарисовать его завтра. Мне хочется, чтобы ты увидела этот шедевр.
Однако, скажу я тебе, у замка есть едва уловимая нотка готики.
Некая мрачность собралась комом над ступенчатыми башнями, словно обволакивая старый, покрытый мхом и лозой камень болью и отчаянием. Это трудно передать словами. Это надо чувствовать.
Прости, дорогая. Завтра будет трудный день. Надо разрешить все вопросы с мистером Блэром, потому сегодня буду искать ночлег под крылом доброго хозяина. Надеюсь, что доброго.
Люблю тебя! Как там наша малышка?
Шли ответ в Лондон!
Искренне твой, Стефан«.»
Письмо было отправлено утром 12 сентября 2051 года.
Запись в дневнике Стефана Дюбуа.
«Ночь была беспокойной. Хозяина нигде не обнаружилось, потому правил всем кучер. Миллер услужливо предложил мне остаться в комнате для гостей. К моему удивлению, в комнате был горячий ужин и прохладное вино.»
Вероятнее всего, мистер Блэр был вынужден покинуть замок. Если он был так называемым феодалом, человеком, управляющим землями, то ему могло понадобиться нагрянуть с проверкой на принадлежащие участки. Это тяжелая работа, потому я не виню его.
И, если судить таким образом, уехал он незадолго до нашего прибытия, так как кроме меня и Миллера тут никого не было. Кто мог еще приготовить ужин — я не догадывался.
Поужинав, я хотел лечь спать. Но в замке без конца гуляли сквозняки! Я захлопывал окна, двери, даже подбил под дверь коврик для ног — это не помогло. Я — человек достаточно больной, чтобы спать в комнате со сквозняками, потому, решив воспользоваться радушным гостеприимством кучера, мне захотелось попросить поменять мне комнату. Каково было мое удивление, когда я не обнаружил Миллера. На улице не было кареты. Вероятнее всего, кучер направился за хозяином.
Воспользовавшись тем, что в замке я был один, решил прогуляться и посмотреть на него изнутри. Раньше, в детстве, мне часто рассказывали про такие сооружения, но воочию убедиться в их реальности мне не доводилось. Действительно, замок мистера Блэра напоминал те самые гиганты, изображенные на картинках в книгах по истории.
Но тогда, сидя напротив него за длинным, дубовым столом, выпивая вино из серебряного кубка, я не задумался об этом.
«Здравствуй, Мари! — зачеркнуто.»
— Привет, любимая! Как ты поживаешь?
Расскажу тебе обо всем, но по порядку. По прибытию в Лондон, стоило часам Биг-Бена пробить полночь, за мной на причал явился кучер. Это был высокий, статный и красивый молодой человек, в черном, как ночь, смокинге, цилиндре и высоких, кожаных ботинках. Иначе тут никак: вечные дожди размыли дороги, и даже кони по щиколотку вязнут в грязи. Кучер представился как Миллер, личный слуга мистера Блэра. Он помог погрузить багаж, усадил меня в карету и медленно тронулся из города.
Двигались мы вдоль горного хребта. Того самого, что образовался около десяти лет назад, после землетрясения. Скажу я тебе, что вид — изумительный. Ни одна карта, ни одна книга не показала его так, каким он был создан матушкой природой.
В обрамлении ночного неба, усыпанного мелкими, едва мерцающими звездочками, хребет подавал самый величавый вид, который мне доводилось видеть.
Дорога, как я сказал ранее, была длинной. Мистер Блэр оказался весьма неординарным человеком: свое поместье, которое я, скорее бы, назвал замком, он разместил еще давно за чертой города, в нескольких десятках километрах. Кажется, это была не столь плохая идея в прошлом. Когда еще бегали те самые железные звери. Как же их называли? Автомобили, точно! Но сейчас, когда вся наша тропа торилась лишь упряжкой лошадей, это казалось столь неблагоразумным! Скорее всего, на мне сказывается усталость. Хочется спать, но вместо ночного дрема я пишу тебе это письмо.
Знаешь… Только сейчас, благодаря закопченной лампе, я смог разглядеть те самые железнодорожные пути. Помнишь, нам моя бабушка рассказывала о них? Как давно это было, подумать только… Перед моими глазами мельком пробегают истории из прошлого, украшенные вечерними рассказами старушки.
Почему-то, я — счастлив.
Наконец, полагаю, я имею право рассказать тебе, что же заставило меня явиться в Англию. Это приказ Джона, этого лысеющего мангуста. Сил моих нет терпеть его указания! Я вынужден был сделать это в последний раз. Теперь, стоит мне оформить документы мистеру Блэру, я уволюсь. Вернусь к твоему отцу. Буду рыбачить. Сети плести-то он меня научил, а на лодке я и подавно плавать умею. А рыба — она всегда в цене.
И вот, наконец, мое солнце, мы подъехали к замку! Я не ошибался: на мгновение, я был готов поклясться, что там сидит король Артур и его верные рыцари. Ха-ха. О, сколько величественное строение! Настоящий монумент! Исторический памятник, достояние народа, культурное наследие! Его надо было бы видеть. Я постараюсь нарисовать его завтра. Мне хочется, чтобы ты увидела этот шедевр.
Однако, скажу я тебе, у замка есть едва уловимая нотка готики.
Некая мрачность собралась комом над ступенчатыми башнями, словно обволакивая старый, покрытый мхом и лозой камень болью и отчаянием. Это трудно передать словами. Это надо чувствовать.
Прости, дорогая. Завтра будет трудный день. Надо разрешить все вопросы с мистером Блэром, потому сегодня буду искать ночлег под крылом доброго хозяина. Надеюсь, что доброго.
Люблю тебя! Как там наша малышка?
Шли ответ в Лондон!
Искренне твой, Стефан«.»
Письмо было отправлено утром 12 сентября 2051 года.
Запись в дневнике Стефана Дюбуа.
«Ночь была беспокойной. Хозяина нигде не обнаружилось, потому правил всем кучер. Миллер услужливо предложил мне остаться в комнате для гостей. К моему удивлению, в комнате был горячий ужин и прохладное вино.»
Вероятнее всего, мистер Блэр был вынужден покинуть замок. Если он был так называемым феодалом, человеком, управляющим землями, то ему могло понадобиться нагрянуть с проверкой на принадлежащие участки. Это тяжелая работа, потому я не виню его.
И, если судить таким образом, уехал он незадолго до нашего прибытия, так как кроме меня и Миллера тут никого не было. Кто мог еще приготовить ужин — я не догадывался.
Поужинав, я хотел лечь спать. Но в замке без конца гуляли сквозняки! Я захлопывал окна, двери, даже подбил под дверь коврик для ног — это не помогло. Я — человек достаточно больной, чтобы спать в комнате со сквозняками, потому, решив воспользоваться радушным гостеприимством кучера, мне захотелось попросить поменять мне комнату. Каково было мое удивление, когда я не обнаружил Миллера. На улице не было кареты. Вероятнее всего, кучер направился за хозяином.
Воспользовавшись тем, что в замке я был один, решил прогуляться и посмотреть на него изнутри. Раньше, в детстве, мне часто рассказывали про такие сооружения, но воочию убедиться в их реальности мне не доводилось. Действительно, замок мистера Блэра напоминал те самые гиганты, изображенные на картинках в книгах по истории.
Но тогда, сидя напротив него за длинным, дубовым столом, выпивая вино из серебряного кубка, я не задумался об этом.
Страница 1 из 2
