— Здорово, бать. — Таланов присел на скамейку, обметя пыль с памятника. Затем достал из кармана фляжку и кусок чёрного хлеба.
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 1155
А перед Талановым стояла высокая, черноволосая девушка лет 20 в старомодном платье. Она смотрела на него с улыбкой и обнимала букет, только что ушедший под землю. Он не столько услышал, сколько прочёл по её губам: «Спасибо тебе. Будь счастлив», после чего она растворилась в пятне света, окружавшем её.
— Всё, отнёс. Только там могилка её рухнула.
— Я знаю. Она приходила перед тем, как ушла. Ну что, поехали? — Таланов положил платок во внутренний карман ветровки и направился к машине.
Таланов аккуратно прошёл в комнату, догадываясь по времени, что там увидит. Так и есть — Светлана уснула на диване, а Егорка посапывал в сделанной Талановым именно для него подобии люльки. Накрыв Светлану одеялом и с улыбкой посмотрев, как она, причмокнув во сне губами, плотнее закуталась в него и повернулась на другой бок, он подошёл к люльке и развязал вынутый из кармана платок с землёй.
— Богатырь.
— Услышал он рядом с собой через мгновение.
— Ещё бы. Под 4 кило. Здоровяк будет.
— Прям как батя. Тот гайки одной рукой закручивал, что потом ключом не каждый открутит.
— Не это главное. Главное, что человеком хорошим вырос.
— А вот это уже, Васька, от тебя и от Светки зависит. Батя его только от бед оградить может и от опрометчивых поступков. А уж воспитание — это ваша стезя. Так что старайтесь. И будьте счастливы.
— Последние слова Таланов слышал уже со странным призвуком и, обернувшись на голос, увидел то же, что видел на могиле неизвестной Анжелы — отец растворился в пятне света. А на столе остался уже развязанный платок с горстью совершенно сухой (хотя Таланов помнил, что земля была влажной, когда он её брал и высохнуть за 10 минут, потраченных им на дорогу, она никак не могла), землёй. А ведь он его не развязывал… — Милый — сзади раздался сонный голос Светланы и её руки легли ему на плечи.
— Ты давно вернулся?
— Нет. Только зашёл.
— Таланов повернулся, обнял жену и за её спиной увидел едва заметное улыбающееся лицо деда. Молодое лицо. И теперь он знал — с их Егоркой ничего плохого никогда не произойдёт. Дед не позволит.
— Всё, отнёс. Только там могилка её рухнула.
— Я знаю. Она приходила перед тем, как ушла. Ну что, поехали? — Таланов положил платок во внутренний карман ветровки и направился к машине.
Таланов аккуратно прошёл в комнату, догадываясь по времени, что там увидит. Так и есть — Светлана уснула на диване, а Егорка посапывал в сделанной Талановым именно для него подобии люльки. Накрыв Светлану одеялом и с улыбкой посмотрев, как она, причмокнув во сне губами, плотнее закуталась в него и повернулась на другой бок, он подошёл к люльке и развязал вынутый из кармана платок с землёй.
— Богатырь.
— Услышал он рядом с собой через мгновение.
— Ещё бы. Под 4 кило. Здоровяк будет.
— Прям как батя. Тот гайки одной рукой закручивал, что потом ключом не каждый открутит.
— Не это главное. Главное, что человеком хорошим вырос.
— А вот это уже, Васька, от тебя и от Светки зависит. Батя его только от бед оградить может и от опрометчивых поступков. А уж воспитание — это ваша стезя. Так что старайтесь. И будьте счастливы.
— Последние слова Таланов слышал уже со странным призвуком и, обернувшись на голос, увидел то же, что видел на могиле неизвестной Анжелы — отец растворился в пятне света. А на столе остался уже развязанный платок с горстью совершенно сухой (хотя Таланов помнил, что земля была влажной, когда он её брал и высохнуть за 10 минут, потраченных им на дорогу, она никак не могла), землёй. А ведь он его не развязывал… — Милый — сзади раздался сонный голос Светланы и её руки легли ему на плечи.
— Ты давно вернулся?
— Нет. Только зашёл.
— Таланов повернулся, обнял жену и за её спиной увидел едва заметное улыбающееся лицо деда. Молодое лицо. И теперь он знал — с их Егоркой ничего плохого никогда не произойдёт. Дед не позволит.
Страница 2 из 2
