Анжелика

Понимаете, со мной у нее есть ВСЕ. Игрушки, сладости, любовь! Что еще нужно детям?

Галочка встревоженно посмотрела на меня.

— Простите, что перебиваю, но я бы хотела поговорить с вашим ребенком с глазу на глаз, — обратилась она к Маргарите.

— Вы не имеете права!

— Нет, имеем, — вмешалась я.

— Покажешь мне свои игрушки? — ласково обратилась к ребенку Галочка, выводя ее из комнаты.

— Я свяжусь с вашим начальством! — заявила Маргарита, провожая Анжелику обеспокоенным взглядом.

— На первый взгляд, у вашей дочери нет показаний к индивидуальному обучению, но я бы посоветовала пройти психиатрическую экспертизу… вам обеим.

— Что?! Послушайте, я пытаюсь заботиться своей дочери так же, как в свое время заботились обо мне мои родители. Они были уважаемыми людьми! Я тоже занималась дома и нисколько об этом не жалею. Гувернер в совершенстве обучил меня немецкому и французскому, и это не сравнится с тем мизером, который сейчас преподают в государственных школах!

— Вы понимаете, что из-за вашей чрезмерной опеки у Анжелики могут возникнуть проблемы с социальной адаптацией. В конце концов, когда-нибудь она вырастет и станет взрослой!

Маргарита рассмеялась.

— Анжелика всегда будет оставаться моей маленькой дочуркой!

— Она живой человек, а не кукла!

— Вы ничего не понимаете!

Из-за дверей раздался крик. Я вскочила.

Послышался чей-то топот. В комнату вбежала Галочка. Обеими руками она держалась за шею. Горловина ее бежевого шерстяного свитера была испачкана в крови.

— Она укусила меня! — удивленно воскликнула моя напарница.

— Кто? В квартире есть еще кто-то?! — спросила я Маргариту, но та застыла на месте и как будто не слышала меня.

— Девочка! Девочка укусила меня! — твердила Галочка.

Она крепко прижималась спиной к двери, как будто хотела воспрепятствовать кому-то войти в комнату. Я подбежала к ней.

— Покажи!

Галочка осторожно убрала руку от шеи, и я увидела рану. Это был след от неглубокого укуса. Выступала кровь, но, похоже, важные кровеносные сосуды не были задеты.

Маргарита вскочила со своего кресла, решительно направилась к выходу, оттолкнула мою напарницу и распахнула двери. На пороге стояла девочка, она облизывала губы, в глазах горели игривые огоньки. Маргарита схватила ее за руку и втащила в комнату.

— Анжелика! Сколько раз я говорила тебе не делать этого без моего разрешения! — орала мать.

Девочка как будто сжалась от ее голоса. У нее был провинившийся вид.

— Не кричите на ребенка! — сказала я.

— Мы все выясним! В квартире точно больше никого нет?

— Мне нужно в туалет… — слабым голосом проговорила Галочка.

Я обеспокоенно посмотрела на нее, женщина была бледна, словно бумага, и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

— Нам нужно в ванну! Моя напарница не переносит вида крови, — обратилась я к Маргарите.

Но та продолжала бранить Анжелику:

— Ты опять все испортила! Никогда больше, слышишь, никогда больше не смей!

Осторожно поддерживая Галочку, я вышла в коридор и сразу же увидела двери ванной.

— Дурдом какой-то! Девочка растёт дикая, кусает незнакомых людей! — возмущалась я, поддерживая раненную женщину и открывая кран.

Холодная вода должна была привести напарницу в чувство, но та все еще пребывала в шоке.

— Закрой двери, я тебя умоляю, закрой двери, — твердила она, как в бреду, еле шевеля обескровленными губами.

— Не волнуйся, у меня все под контролем. Нужно продезинфицировать рану, — сказала я и осмотрелась в поисках аптечки.

Мое внимание привлек большой пакет Auchan в углу ванной. В нем лежало что-то завернутое в коричневую материю, сквозь которую проступали темные пятна. Я подошла поближе и наклонилась над пакетом. От него исходила приторная, сладковатая вонь, и я сразу догадалась о его содержимом. Точнее, не совсем. Чтобы убедиться в своем предположении, я попыталась отвернуть ткань, но она была плотно обернута вокруг тяжелой поклажи и плохо поддавалась. Наконец мне удалось сделать это. Я увидела участок рыжей шерсти, перепачканной запекшейся кровью.

— Что там? — спросила Галочка, похоже, ее насторожило выражение моего лица.

— Ничего… Нужно уходить отсюда.

В то же мгновение на пороге ванной появилась Маргарита.

— Куда-то спешите? — спросила она.

— Нам нужно повидать еще одну семью.

— Вы не хотите услышать мои объяснения?

— Пусть их выслушивает специалист.

— Это наша собака, — сказала Маргарита, указывая на пакет в углу ванной.

— Она умерла от старости. Я приготовила ее к захоронению.

— И порубили ее на части?

— Она была очень крупной. Так проще копать могилу. Не беспокойтесь, я не делала этого на глазах у ребенка.