Феномен зрительской любви к фильмам ужасов известен давно, и написано об этом немало. Обобщая основные результаты многолетних исследований данного вопроса, проведенных самыми солидными людьми от психологии, маркетинга и киноиндустрии, можно назвать несколько основных причин страсти к мордастям…
Добавить в моё избранное
4 мин, 19 сек 18171
Итак, первая и основная причина, которую называют все специалисты — это возможность испытать чистую эмоцию, ужас в его первозданной форме, первобытный и ничем не замутненный, что для современного человека, информационно забитого, запутавшегося в противоречиях, очень важно. Другой составляющей любви к кошмару является «эффект возвращения от зубного врача», то есть освобождение от страха по окончании просмотра дарит зрителю спокойствие. Кроме того, удовольствие рождается и от осознания того, что происходящее на экране тебя не касается. Тут зритель может без угрызений совести посмотреть на чужую беду и потешить свои низменные полудетские инстинкты, которые заставляли его подсознательно желать, чтобы сосед по парте получил двойку. К мнению экспертов я бы еще добавила от себя, что зрителю льстит и доставляет наслаждение управляемость кошмара, то есть сознание того, что ты хозяин своих эмоций: захотел и выключил телевизор, ушел из кинозала и перестал бояться. В жизни такая возможность реализуется не часто.
Что ж, пожалуй, я привела достаточно убедительных оправданий своей любви к ужастикам и теперь могу перейти собственно к тому, ради чего затеяла писать это эссе. Дело в том, что я нахожусь в постоянном поиске качественных новинок жанра, но, увы, чаще испытываю разочарование. Конечно, это тоже чистая эмоция, но сосем не та, за которую я плачу, покупая фильм. Тут справедливости ради я должна привести критерии, которыми руководствуюсь, выбирая диск с полки кошмаров.
Во-первых, фильм ужасов или мистическое кино дает небывалую свободу творчества сценаристу, который не скован рамками бытовой реальности и волен вить из нее веревки, а из них плести макраме, переворачивать все вверх дном и выворачивать мехом внутрь. Поэтому, при просмотре качественного фильма ужасов, я, в первую очередь, хочу получить интеллектуальное удовольствие, испытать радость от полета чужой фантазии, а иногда даже по-хорошему позавидовать тем, кто смог придумать захвативший меня сюжет. Особенно ценю ленты, где заставляющая замирать сердце жуткая атмосфера создается не с помощью олицетворенного зла (вампиров, оборотней и иже с ними), а присутствием мистической угрозы в, казалось бы, обыденных вещах, так, как в литературе это делает Стивен Кинг в своих лучших вещах («Сияние», «Кладбище домашних любимцев», «Кристина»). Поэтому, выбирая очередной ужастик для просмотра, я сразу отметаю всяких «Оживших мертвецов», которые неоднократно возвращаются под порядковыми номерами, прохожу мимо «Нашествия тараканов-убийц», «Плотоядных помидоров» или«Вторжения одноглазых монстров». Зато сразу же покупаюсь на обещание «зловещей тайны, кроящейся в прошлом героев» или«загадочной болезни, поражающей всех, кто рискнет»… и тому подобное. Отсюда вытекает мой личный второй критерий, по которому я выбираю ужастик.
Кошмар должен быть как можно более достоверным. Поэтому я, например, не очень уважаю фильмы о маньяках, этой вечной палочки-выручалочки для сценаристов детективов и ужастиков. Чаще всего маньяк в фильме — существо, действия которого не поддаются логическому объяснению. Он, если говорить словами киношного Портоса, «дерется, потому что он дерется». Тут не нужно особо напрягаться и выдумывать причину его асоциального поведения, достаточно трудного детства и деревянных игрушек, чтобы потом убить всех блондинок на планете. Конечно, среди «маньячных» лент есть выдающиеся, но, по-моему, хватило было бы и одного«Психоза» Хичкока, чтобы после этого уже не насылать кошмары на улицу вязов, не дрожать перед тринадцатой пятницей и не слышать криков. В хичкоковского (вернее, блоковского) психа я верю, в остальных уже с натяжкой. Зато я поверю в существование какой-нибудь секты, существующей обособленно и стремящейся сохранить свой мирок, а заодно наводящей ужас на соседей, которые начинают сочинять о ней всевозможные легенды (пример — «Таинственный лес»). Я поверю в страх средневекового обывателя перед непонятным, заморским зверем, привезенным в Европу избалованным аристократом («Братство волка»). Поверю в стремление главы какого-нибудь городка сохранить грязную тайну своего прошлого и ради этого совершающего ужасающие преступления («Сонная лощина»). Поверю в сумасшествие матери, потерявшей ребенка и готовой прибегнуть к помощи гадалок и медиумов, чтобы вернуть его («Приют»). Последний фильм, кстати, снятый малоизвестным (мне) испанцем, я посмотрела совсем недавно и могу сказать, что это был самый качественный ужастик за последние несколько недель. Именно недель! Дело в том, что я приобретаю, по крайней мере, один кошмар в неделю, так что выборка достаточно представительная.
Еще одна, третья, деталь, которая на мой взгляд, должна присутствовать в хорошем фильме ужасов. Он должен был закончен и не допускать продолжений. Под законченностью я понимаю если не объяснение обязательно присутствующего в сюжете мистического элемента, то, по крайней мере, его исчерпанность. То есть я не люблю фильмов с «открытым концом».
Что ж, пожалуй, я привела достаточно убедительных оправданий своей любви к ужастикам и теперь могу перейти собственно к тому, ради чего затеяла писать это эссе. Дело в том, что я нахожусь в постоянном поиске качественных новинок жанра, но, увы, чаще испытываю разочарование. Конечно, это тоже чистая эмоция, но сосем не та, за которую я плачу, покупая фильм. Тут справедливости ради я должна привести критерии, которыми руководствуюсь, выбирая диск с полки кошмаров.
Во-первых, фильм ужасов или мистическое кино дает небывалую свободу творчества сценаристу, который не скован рамками бытовой реальности и волен вить из нее веревки, а из них плести макраме, переворачивать все вверх дном и выворачивать мехом внутрь. Поэтому, при просмотре качественного фильма ужасов, я, в первую очередь, хочу получить интеллектуальное удовольствие, испытать радость от полета чужой фантазии, а иногда даже по-хорошему позавидовать тем, кто смог придумать захвативший меня сюжет. Особенно ценю ленты, где заставляющая замирать сердце жуткая атмосфера создается не с помощью олицетворенного зла (вампиров, оборотней и иже с ними), а присутствием мистической угрозы в, казалось бы, обыденных вещах, так, как в литературе это делает Стивен Кинг в своих лучших вещах («Сияние», «Кладбище домашних любимцев», «Кристина»). Поэтому, выбирая очередной ужастик для просмотра, я сразу отметаю всяких «Оживших мертвецов», которые неоднократно возвращаются под порядковыми номерами, прохожу мимо «Нашествия тараканов-убийц», «Плотоядных помидоров» или«Вторжения одноглазых монстров». Зато сразу же покупаюсь на обещание «зловещей тайны, кроящейся в прошлом героев» или«загадочной болезни, поражающей всех, кто рискнет»… и тому подобное. Отсюда вытекает мой личный второй критерий, по которому я выбираю ужастик.
Кошмар должен быть как можно более достоверным. Поэтому я, например, не очень уважаю фильмы о маньяках, этой вечной палочки-выручалочки для сценаристов детективов и ужастиков. Чаще всего маньяк в фильме — существо, действия которого не поддаются логическому объяснению. Он, если говорить словами киношного Портоса, «дерется, потому что он дерется». Тут не нужно особо напрягаться и выдумывать причину его асоциального поведения, достаточно трудного детства и деревянных игрушек, чтобы потом убить всех блондинок на планете. Конечно, среди «маньячных» лент есть выдающиеся, но, по-моему, хватило было бы и одного«Психоза» Хичкока, чтобы после этого уже не насылать кошмары на улицу вязов, не дрожать перед тринадцатой пятницей и не слышать криков. В хичкоковского (вернее, блоковского) психа я верю, в остальных уже с натяжкой. Зато я поверю в существование какой-нибудь секты, существующей обособленно и стремящейся сохранить свой мирок, а заодно наводящей ужас на соседей, которые начинают сочинять о ней всевозможные легенды (пример — «Таинственный лес»). Я поверю в страх средневекового обывателя перед непонятным, заморским зверем, привезенным в Европу избалованным аристократом («Братство волка»). Поверю в стремление главы какого-нибудь городка сохранить грязную тайну своего прошлого и ради этого совершающего ужасающие преступления («Сонная лощина»). Поверю в сумасшествие матери, потерявшей ребенка и готовой прибегнуть к помощи гадалок и медиумов, чтобы вернуть его («Приют»). Последний фильм, кстати, снятый малоизвестным (мне) испанцем, я посмотрела совсем недавно и могу сказать, что это был самый качественный ужастик за последние несколько недель. Именно недель! Дело в том, что я приобретаю, по крайней мере, один кошмар в неделю, так что выборка достаточно представительная.
Еще одна, третья, деталь, которая на мой взгляд, должна присутствовать в хорошем фильме ужасов. Он должен был закончен и не допускать продолжений. Под законченностью я понимаю если не объяснение обязательно присутствующего в сюжете мистического элемента, то, по крайней мере, его исчерпанность. То есть я не люблю фильмов с «открытым концом».
Страница 1 из 2
