Сегодня 5 апреля 1998 года. Я не могу ручаться, нахожусь сейчас я в здравом уме или нет. Как не могу ручаться и за то, жив я вообще сейчас или же мертв. Одно я сейчас знаю на сто процентов: если я еще жив, то это не надолго. Ибо так жить — намного хуже, чем мучаться в аду среди грешных душ в вечном пламени под присмотром Сатаны. Жизнь для меня сейчас как самое страшное наказание, по сравнению с которым преисподняя — сущий пустяк, добрая сказочка для детей. То, что вижу я наяву — не доступно ни чьему взору нигде, даже в инферно.
Добавить в моё избранное
11 мин, 58 сек 9900
Я был без эмоций, от такого потрясения не может быть ни страха, ни удивления. Я бежал оттуда, как лишившийся мозгов человек.
Я больше не могу. Ужасные воспоминания сдавливают мне горло. Мне страшно, дико, одиноко. Толпы безобразных покойников рвутся ко мне, охочие до моего мяса. Может, это только галлюцинации, но я не дам им себя. Я убью себя сам. Я не могу больше жить после того случая. Я буду гореть в аду, но это намного лучше, чем быть здесь. Господи прости меня, простите меня все, Хруст, мама, папа, братья! Я проклят, и мне пора. Я беру в руки нож, режу свои вены, все уходит из поля зрения, стоны уже почти не слышны. Как приятно… чувство освобождения… я ухожу.
Я больше не могу. Ужасные воспоминания сдавливают мне горло. Мне страшно, дико, одиноко. Толпы безобразных покойников рвутся ко мне, охочие до моего мяса. Может, это только галлюцинации, но я не дам им себя. Я убью себя сам. Я не могу больше жить после того случая. Я буду гореть в аду, но это намного лучше, чем быть здесь. Господи прости меня, простите меня все, Хруст, мама, папа, братья! Я проклят, и мне пора. Я беру в руки нож, режу свои вены, все уходит из поля зрения, стоны уже почти не слышны. Как приятно… чувство освобождения… я ухожу.
Страница 4 из 4
