Все, что она пыталась сделать — не выглядеть дурочкой, а это было сложно, особенно в момент, когда в лицо несутся даже не оскорбления, а какой-то дикий, нереальный бред. До этого казалось, что подобные ситуации бывают только в дешевых, бульварных романах. И вот.
Добавить в моё избранное
7 мин, 37 сек 18531
Юное создание, с победоносным видом восседало в кресле, пытаясь глядеть из него на хозяйку сверху вниз.
— Меня пригласил хозяин.
— И где же он?
— Спит.
То ли она действительно хихикнула, то ли это был уже бред воспаленного воображения.
— А что в таком случае тут делаешь ты? — тон был спокойным, как и хотелось. Она вообще была спокойна. Даже не хотелось брать нахалку за шкирку и вышвыривать за дверь. Тем более вид у нее был такой, будто сейчас она будет сообщать нечто важное.
Ладно. Послушаем и выставим — Уже начинала накатывать громадная усталость и дико хотелось спать.
— Ну?
Вид у девчонки был торжествующий. Она уже не сидела в кресле, а стояла рядом с музыкальной стойкой. По комнате тихо плыла какая-то незнакомая музыка.
— Я его заколдовываю.
— И каким же это образом? — слегка насмешливо, на выдохе, произнесла она, устало опустившись в свое любимое кресло и машинально подбирая под себя ноги. Это детское заколдовываю придавало оттенок нереальности.
Девочка не ответила. Только сверкнула своими фиолетовыми глазищами. Музыка вдруг стала громче. Казалось, прямо в ушах звучит эта неразборчивая, немного раздражающая мелодия. Прислушавшись, Ана поняла, что их несколько, свитых и переплетенных. Она отвела взгляд от девушки, на секунду показалось, что в комнате есть кто-то еще. Но вроде бы только показалось. Вернувшись к объекту созерцания, несказанно удивилась. Девчонка танцевала… Медленно, плавно, тягуче. Выпадая из ритма. В следующий момент стало понятно, что танцует та не музыку в целом, а только партию каких-то одних инструментов. Они звучали незнакомо, в голову лезли смутные ассоциации с никогда не слышанной цитрой. Танцевала она красиво, казалось, в танце есть какой-то непостижимый смысл.
Ей бы в храме танцевать. И вообще, чего она передо мной-то расплясалась? Она ж вроде не меня заколдовывает Наконец-то появилось нужное настроение, веселое и чуточку злое. Она совсем уже было собралась задать последний вопрос вслух, как увидела, что они действительно в комнате не одни. Третьим был призрак женщины. Он казался блеклым и каким-то белесым на фоне этой кружащейся и, видимо, вошедшей в раж юной ведьмочки.
А теперь у меня галлюцинации. Приехали. Все, пора кончать этот бедлам — Ну вот что, девочка, — она решительно поднялась с кресла.
— поиграли и будет.
Она протянула руку, чтобы остановить танец, схватить за плечо, встряхнуть, вывести ее из транса. Рука нерешительно остановилась в воздухе, сквозь тонкую ткань вечернего платья чувствовались какие-то тоненькие ниточки сопротивляющиеся ее движению, мелькнула совершенно дикая идея, что вся комната заткана паутиной. Она попыталась увидеть то, что ощутила несколько секунд назад. Не получилось. Повернувшись вправо, краем глаза в распахнутых дверях увидела гостью, с хохотом удалявшуюся в их спальню. Вот теперь стало отчетливо видно, что вся комната затянута сотнями мельчайших паутинок, прозрачных, и, судя по всему, довольно прочных. То, что она вначале приняла за призрак, оказалось особенно плотным их переплетением, которое очень напоминало женскую фигуру. Вдруг эта паутина задрожала и то, что она принимала за призрак, двинулось в ее сторону.
Ой, мамочки… — только и успела подумать, прежде чем оказаться по другую сторону дверей.
Опасаясь заглянуть в оставленную комнату не столько из страха, сколько боясь, что ее это может задержать, устремилась в спальню. Вернее ей только показалось, что она устремилась, на самом деле приходилось идти медленно, плавно, словно преодолевая толщу воды. Иногда она даже помогала себе руками, пытаясь раздвигать мешающее ей идти нечто. Дверь спальни оказалась закрыта, пытаясь толкнуть ее обеими руками она пролетела насквозь. Пронеслась с вытянутыми вперед руками почти через всю комнату и замерла посередине. Резко обернувшись, увидела, как гостья уже почти по-шамански кружится волчком, казалось, внутри у нее находится пружина, которую та скручивает, сдавливает, своим вращением.
Поза вытянувшись на боку была неестественна для него, привыкшего спать, свернувшись, как кошка. Все его тело выражало стремление вперед, вверх. Ана внезапно то ли увидела, то ли просто ощутила нить, которая протянулась между ним и этим кружащимся созданием. Нить, или вернее жгут, больше напоминавший змею, тоже крутился, скручивался, свивался. И ей казалось, что с каждым витком не просто энергия и сама душа вытягивается из этого лежащего, любимого, человека. С диким воплем ( вернее, ей показалось, что с диким, на самом деле она не издала ни звука) она прыгнула на кровать и рванула жгут. Ее рука, не встретив ни малейшего сопротивления пролетела и вернувшись ударила ее в грудь, впрочем, она ничего не почувствовала, и только в голове лихорадочно билась мысль : Что делать?
— Меня пригласил хозяин.
— И где же он?
— Спит.
То ли она действительно хихикнула, то ли это был уже бред воспаленного воображения.
— А что в таком случае тут делаешь ты? — тон был спокойным, как и хотелось. Она вообще была спокойна. Даже не хотелось брать нахалку за шкирку и вышвыривать за дверь. Тем более вид у нее был такой, будто сейчас она будет сообщать нечто важное.
Ладно. Послушаем и выставим — Уже начинала накатывать громадная усталость и дико хотелось спать.
— Ну?
Вид у девчонки был торжествующий. Она уже не сидела в кресле, а стояла рядом с музыкальной стойкой. По комнате тихо плыла какая-то незнакомая музыка.
— Я его заколдовываю.
— И каким же это образом? — слегка насмешливо, на выдохе, произнесла она, устало опустившись в свое любимое кресло и машинально подбирая под себя ноги. Это детское заколдовываю придавало оттенок нереальности.
Девочка не ответила. Только сверкнула своими фиолетовыми глазищами. Музыка вдруг стала громче. Казалось, прямо в ушах звучит эта неразборчивая, немного раздражающая мелодия. Прислушавшись, Ана поняла, что их несколько, свитых и переплетенных. Она отвела взгляд от девушки, на секунду показалось, что в комнате есть кто-то еще. Но вроде бы только показалось. Вернувшись к объекту созерцания, несказанно удивилась. Девчонка танцевала… Медленно, плавно, тягуче. Выпадая из ритма. В следующий момент стало понятно, что танцует та не музыку в целом, а только партию каких-то одних инструментов. Они звучали незнакомо, в голову лезли смутные ассоциации с никогда не слышанной цитрой. Танцевала она красиво, казалось, в танце есть какой-то непостижимый смысл.
Ей бы в храме танцевать. И вообще, чего она передо мной-то расплясалась? Она ж вроде не меня заколдовывает Наконец-то появилось нужное настроение, веселое и чуточку злое. Она совсем уже было собралась задать последний вопрос вслух, как увидела, что они действительно в комнате не одни. Третьим был призрак женщины. Он казался блеклым и каким-то белесым на фоне этой кружащейся и, видимо, вошедшей в раж юной ведьмочки.
А теперь у меня галлюцинации. Приехали. Все, пора кончать этот бедлам — Ну вот что, девочка, — она решительно поднялась с кресла.
— поиграли и будет.
Она протянула руку, чтобы остановить танец, схватить за плечо, встряхнуть, вывести ее из транса. Рука нерешительно остановилась в воздухе, сквозь тонкую ткань вечернего платья чувствовались какие-то тоненькие ниточки сопротивляющиеся ее движению, мелькнула совершенно дикая идея, что вся комната заткана паутиной. Она попыталась увидеть то, что ощутила несколько секунд назад. Не получилось. Повернувшись вправо, краем глаза в распахнутых дверях увидела гостью, с хохотом удалявшуюся в их спальню. Вот теперь стало отчетливо видно, что вся комната затянута сотнями мельчайших паутинок, прозрачных, и, судя по всему, довольно прочных. То, что она вначале приняла за призрак, оказалось особенно плотным их переплетением, которое очень напоминало женскую фигуру. Вдруг эта паутина задрожала и то, что она принимала за призрак, двинулось в ее сторону.
Ой, мамочки… — только и успела подумать, прежде чем оказаться по другую сторону дверей.
Опасаясь заглянуть в оставленную комнату не столько из страха, сколько боясь, что ее это может задержать, устремилась в спальню. Вернее ей только показалось, что она устремилась, на самом деле приходилось идти медленно, плавно, словно преодолевая толщу воды. Иногда она даже помогала себе руками, пытаясь раздвигать мешающее ей идти нечто. Дверь спальни оказалась закрыта, пытаясь толкнуть ее обеими руками она пролетела насквозь. Пронеслась с вытянутыми вперед руками почти через всю комнату и замерла посередине. Резко обернувшись, увидела, как гостья уже почти по-шамански кружится волчком, казалось, внутри у нее находится пружина, которую та скручивает, сдавливает, своим вращением.
Поза вытянувшись на боку была неестественна для него, привыкшего спать, свернувшись, как кошка. Все его тело выражало стремление вперед, вверх. Ана внезапно то ли увидела, то ли просто ощутила нить, которая протянулась между ним и этим кружащимся созданием. Нить, или вернее жгут, больше напоминавший змею, тоже крутился, скручивался, свивался. И ей казалось, что с каждым витком не просто энергия и сама душа вытягивается из этого лежащего, любимого, человека. С диким воплем ( вернее, ей показалось, что с диким, на самом деле она не издала ни звука) она прыгнула на кровать и рванула жгут. Ее рука, не встретив ни малейшего сопротивления пролетела и вернувшись ударила ее в грудь, впрочем, она ничего не почувствовала, и только в голове лихорадочно билась мысль : Что делать?
Страница 2 из 3
