Велосипед аккуратно въехал между столиками летнего кафе. Хозяин, с грохотом закрывая железную штору, цокнул языком. Не одобрил моего лихачества, как и в прошлый раз. Знай хозяин русский — пожалуй, и матюгнулся бы. Можно подумать, я нашумел больше его. Торопится — выпроводил последних засидевшихся клиентов.
Добавить в моё избранное
8 мин, 44 сек 3235
Так что, смотрите спокойно.
— А, ты про это… Ну вот. Глядишь, и дух захватывает! Страшно. Будто ты уже не на земле.
— А чего бояться? Ты вон резво как лазаешь по крыше наверху, варишь конструкции — ничего, веселый. Да и вообще, человек, как говорится — царь природы.
— Чего-о там! — отмахнулся он, скручивая кабель.
— Такое может, и было… или еще будет. Только не со мной. У меня с малых лет боязнь высоты. А то думал. Поташнивает до сих пор. Это я сам себя веселю. Для авторитета. Зато бабки имею! — опять завелся он.
— А не протираю штаны по ночам с кроссвордами.
— В общем-то, я здесь временно. Подменяю одного товарища. Язык понимаю, вот и согласились подержать немного.
— А я — не временно? Умник.
Сварщик оказался неисправимым. Он всегда говорил куда-то в сторону сердито и с сожалением, а когда мы встречались взглядами, все это в нем непонятно усиливалось. Он хотел еще что-то сказать, но джип засигналил. Оттуда высунулся сонный шофер, как всегда промолчав что-то напоследок. Тоже неисправим. В сердцах захлопнув кузов, сварщик залез в отъезжающую машину. Засобирался и я. Все мы, сварщик, в этом Космосе временны. За исключением, разве, сторожилы Якова. Зато все, уже без исключения, неисправимы.
Ага, как раз и Яков, легок на помине. Уже прикатил в своей старой легковушке — утренняя смена началась. Заразительно зевая, он проорал мне что-то непонятное.
— Вроде без происшествий! — замахал я рукой в ответ, устремляясь к выходу из торгового центра. Подальше от сальных расспросов Якова о хозяине кафе с официанткой. Я не думаю работать здесь полжизни. Пусть это даже сейчас необходимо, и жаловаться, в принципе, не на что, но… Я — как сварщик, или даже Бурый. Мне все равно. Дежурство закончилось.
Пес проследовал со мной до ворот и деловито побежал в другую сторону куда-то вдоль дороги. А мне, утомленному чудной ночью, сквозь скрип велосипеда и шуршащий гул автомашин почудилось — а может, и нет, — постукивание янтарных коготков по асфальту. Наверное, так капают капли с таявшей высоко в желтом утреннем небе луны. А я таки слышу ее звучащие краски. Вернется ли пес-луна в следующую ночь?
Потому, как назвать эту историю? — думалось устало.
— Как собака за именем приходила? Будто к библейскому Адаму на заре бытия? Да нет. Времена уже не те. Сварщик прав. Назову просто Бурый. Пес-рассказ. Серьезный пес. Слишком независим. Ни от кого.
— А, ты про это… Ну вот. Глядишь, и дух захватывает! Страшно. Будто ты уже не на земле.
— А чего бояться? Ты вон резво как лазаешь по крыше наверху, варишь конструкции — ничего, веселый. Да и вообще, человек, как говорится — царь природы.
— Чего-о там! — отмахнулся он, скручивая кабель.
— Такое может, и было… или еще будет. Только не со мной. У меня с малых лет боязнь высоты. А то думал. Поташнивает до сих пор. Это я сам себя веселю. Для авторитета. Зато бабки имею! — опять завелся он.
— А не протираю штаны по ночам с кроссвордами.
— В общем-то, я здесь временно. Подменяю одного товарища. Язык понимаю, вот и согласились подержать немного.
— А я — не временно? Умник.
Сварщик оказался неисправимым. Он всегда говорил куда-то в сторону сердито и с сожалением, а когда мы встречались взглядами, все это в нем непонятно усиливалось. Он хотел еще что-то сказать, но джип засигналил. Оттуда высунулся сонный шофер, как всегда промолчав что-то напоследок. Тоже неисправим. В сердцах захлопнув кузов, сварщик залез в отъезжающую машину. Засобирался и я. Все мы, сварщик, в этом Космосе временны. За исключением, разве, сторожилы Якова. Зато все, уже без исключения, неисправимы.
Ага, как раз и Яков, легок на помине. Уже прикатил в своей старой легковушке — утренняя смена началась. Заразительно зевая, он проорал мне что-то непонятное.
— Вроде без происшествий! — замахал я рукой в ответ, устремляясь к выходу из торгового центра. Подальше от сальных расспросов Якова о хозяине кафе с официанткой. Я не думаю работать здесь полжизни. Пусть это даже сейчас необходимо, и жаловаться, в принципе, не на что, но… Я — как сварщик, или даже Бурый. Мне все равно. Дежурство закончилось.
Пес проследовал со мной до ворот и деловито побежал в другую сторону куда-то вдоль дороги. А мне, утомленному чудной ночью, сквозь скрип велосипеда и шуршащий гул автомашин почудилось — а может, и нет, — постукивание янтарных коготков по асфальту. Наверное, так капают капли с таявшей высоко в желтом утреннем небе луны. А я таки слышу ее звучащие краски. Вернется ли пес-луна в следующую ночь?
Потому, как назвать эту историю? — думалось устало.
— Как собака за именем приходила? Будто к библейскому Адаму на заре бытия? Да нет. Времена уже не те. Сварщик прав. Назову просто Бурый. Пес-рассказ. Серьезный пес. Слишком независим. Ни от кого.
Страница 3 из 3
