Встреча

До города ехать три часа, сегодня суббота, значит, выходной, и, мало того, что некоторые электропоезда отменены, так ещё и на этой станции не все останавливаются. По всему получалось, что уехать он сможет не раньше семи. До станции же тащиться почти два километра: сначала деревней, потом пересечь поле, далее — краем леса, по другую сторону которого располагалось старое кладбище, и, лишь, обогнув его, выйдешь на шоссе, которое приведёт к станции. Он вспомнил, как с ребятами они прятались на этом кладбище, чтобы пугать девчонок, возвращающихся из клуба при санатории. Станция до сих пор так и называется «Санаторий», но уже года два, как он закрыт, поэтому большинство электричек пролетает эту станцию, не останавливаясь.

«Странно, — подумал Вадим, — куда все подевались? Тоже, что ли, разъехались кто куда?» Улица была совершенно пуста.

Вадим вошёл в дом, который теперь казался чужим и уснувшим.

Два года назад он с родителями переехал в город и с тех пор ни разу сюда не возвращался. Родители иногда приезжали: сначала часто, потом всё реже, пока не договорились с соседкой — бабой Маней, чтобы та присматривала за садом и, по возможности, за домом.

Он поднялся на второй этаж, в свою комнату. В душе ничего не шевельнулось, хотелось уйти и скоротать время где-нибудь в другом месте. Пахло пылью и солнцем. Машинально Вадим снял с полки книгу. Учебник. Пролистал. Из него выпала фотография. Ленка. Вадим улыбнулся. Его первая и, вероятно, до сегодняшнего дня, единственная любовь. В городе он встречался с девушками, но ни одна не вызывала тех чувств, которые он испытал здесь. Но эти чувства забылись так же, как и этот дом, и жизнь в этом доме. А сколько было слёз и просьб, когда она узнала, что они переезжают. Он же был спокоен, но не показывал этого. С той самой минуты, как он узнал о переезде, Вадим жил будущим. Конечно же, тоже клялся, что сразу позвонит, что будет приезжать. Но ни разу не позвонил и не приехал… Зачем? Что бы это изменило? Мотаться туда-сюда, убивая выходные в дороге?

«Интересно, она здесь? Или тоже куда-нибудь уехала?» Лена училась хорошо, вряд ли осталась в деревне по окончанию школы.«Если меня кто-нибудь видел, и она ещё здесь, то обязательно доложат». Перспектива встретиться с ней ему не казалась заманчивой. Смотреть в глаза, ощущать чувство вины, может быть, выслушивать упрёки… «Нет, — решил он, — посижу лучше в доме, не пойду светиться».

Прилёг на диван. Звенящая тишина, жужжащая муха, свежий воздух заставили его сначала зевнуть, а потом закрыть глаза… Проснулся он от того, что стало прохладно. Открыл глаза и в ужасе вскочил. Темно! Если бы не лунная дорожка на полу, то он подумал бы, что ослеп. Электричества в доме не было. На счастье — лишь начало июля, не было ещё той одуряющей темноты, которую он помнил, к тому же комнату неплохо освещала луна. Глаза привыкли к этому сумраку. Но какая же тишина! И сколько же сейчас времени? Сколько бы не было — сегодня он уже не уедет. Теперь только утром. И что теперь делать? Спать не хотелось. Выспался! Хотелось пить, хорошо, что в рюкзаке у него есть и вода, и бутерброды, которые, вероятно, уже превратились ни во что на этой жаре.

Он прислушался. Тишина была кажущейся. Дом был наполнен звуками. Вот что-то треснуло, потом послышался тихий скрип, что-то заскреблось по стеклу… Ветка. Всем звукам можно было найти объяснения, но Вадим почувствовал, что ему становится страшно. Он отвык и от темноты, и от тишины. К тому же в голове мелькнула мысль — закрыл ли он входную дверь? Он хотел уже выйти из комнаты, чтобы спуститься на первый этаж и проверить, и прирос к месту. Слух резанул протяжный вой собаки. Вадим вздрогнул. Потом к ней присоединилась другая. Вадим почувствовал, как внутри всё похолодело. Вновь всё стихло. Он осторожно перевёл дыхание, и в этот момент явственно услышал, как внизу скрипнула входная дверь.

«Не закрыл!» Сомнения не было — кто-то вошёл в дом.

Послышались шаги — тихие, будто крадущиеся. Кто-то подошёл к лестнице и теперь шёл наверх. К нему. По мере их приближения, Вадим отступал от двери. Шаги стихли у самой двери… Секунда показалась вечностью. Сердце бешено колотилось. Дверь распахнулась, и на пороге, вся залитая лунным светом, появилась девушка. Высокая, стройная, в белом платьице.

«Лена?!» — его удивление боролось со страхом и, наконец-то, его победило.

— Лена? Это ты? — хотя он прекрасно видел, что это она. Забытое чувство дало знать о себе. Как он забыл, что она так красива? Нисколько не изменилась!

— Я…, — произнесла она чуть слышно. «Значит, всё-таки кто-то донёс, что я приехал», — усмехнулся про себя Вадим. Ему было неловко, он не знал, с чего начать разговор. Казалось, что её огромные глаза смотрят с упрёком, прямо в душу. И у неё были все основания смотреть на него так, если не хуже.

— Мне хотелось тебя увидеть… — Понимаешь… — Молчи…, — она бесшумно приблизилась к нему, — не нужно ничего говорить.