I Пожарная сирена взвыла и захлебнулась обрушившимся с потолка пенным шквалом. Огонь спрятался внутрь, переждал и прорвался на второй этаж. Огнеупорное стекло рассыпалось мириадами пылинок. Семидесятая камера тоже выключилась. Картинка погасла.
Добавить в моё избранное
6 мин, 50 сек 9864
— на первый взгляд это человек из толпы, но только если не подключаться к его наушнику.
— MaxD-муляж снять не успели! Вот если б успели… IV — Спорим, я знаю, что скажет адвокат? — жена приносит кружку холодного пива.
— Не стоит, — улыбаюсь я, — ты же вчера вместе со мной читала его речь… — Может, он всё же держит что-то в уме? — предполагает супруга.
— От себя добавит… экспромтом?
Адвокат взял слово.
По всему выходило, что Мерсье был святым. На экране будущий пожарный переводил бабушек через дороги, переносил женщин через лужи, грудью вставал на защиту сирых и убогих.
Вот и кадры с пожара: Говард выносит на руках из горящего здания худенькую старушку, укладывает на носилки… — Дамы и господа, рискуя жизнью Говард Мерсье спас семидесятивосьмилетнюю Стефанию Грэй. Он достоин награды — не осуждения! Подумайте об этом во время перерыва.
— С вами вновь наш канал «Вне рекламы»! Мы передаём ужасную новость. Только что в городской больнице скончалась Стефания Грэй, чудом спасшаяся из горящего здания частного музея! Говард Мерсье спас её напрасно! Мы потеряли обеих!
Первый канал. Обрывок рекламы всё с тем же MaxD-копированием.
Интересно устроен человеческий мозг. Новая технология создания резервных копий повторяется в рекламе со всё нарастающей частотой. Пользователь должен привыкнуть, воспринять MaxD как неотъемлемую часть жизни и не испытывать моральных терзаний, обзаведясь муляжом сбежавшей любимой собачки или почившей бабушки. Если долго говорить «халва» во рту у человека становится сладко.
Ну вот, теперь можно вернуться к техническим каналам:
— … да всё сгорело… — … рекламы переходи на крупный план… — … да ты сам в прошлый раз время тянул… — … красивая была… V Изучаю присяжных. Пора вмешиваться. На экране поверх текста речи адвокат видит надпись:
«Прокурор не стремился восстановить запись. Попроси независимых экспертов совместить изображения регистратора пожарного скафандра и камеры номер семьдесят два».
Услышав просьбу, прокурор вскакивает с места.
— Вы тянете время! … Несущественные технические детали… Давайте посмотрим признание ещё раз!
— Я вошёл в двери, — заученно повторяет Мерсье в записи, — поднялся по лестнице и увидел лежащего человека. Поднял на руки и вынес из здания.
— А вы и сейчас поступили бы также? — прокурор всё ищет не заученные ответы.
— Зная, что спасённая вами Стефания Грэй скончалась?
— Да.
— Мой подзащитный мог быть не в себе и не воспринял реальность таковой, как она была, — настаивает адвокат.
— У регистраторов же не бывает амнезий и нервных потрясений. Зайдите в сеть — там уже выложены некоторые фрагменты расшифровки. Если бы уважаемое обвинение так не спешило, мы могли бы получить их раньше. Также требую выложить записи с камер в прямой доступ.
Судья переносит заседание. Весь мир принимается сопоставлять записи.
VI Мерсье бежит по анфиладе. От двери к двери. Очередная дверь закрыта. Хватается за ручку. Толкает створку плечом. Впереди почти сплошная стена огня. Горит драпировка… … До цели остаётся рукой подать, когда Мерсье спотыкается, падает. На коленях подползает к двери, заглядывает в нужную комнату… (лакуна) … Стекло, защищающее картину от изменений влажности, температурных колебаний и вандалов разлетелось на куски от жара, холст горит… (лакуна) … пожарный отступает… (лакуна) … Бежит обратно. Туда, где у двери что-то шевелится. Мерсье подхватывает на руки задыхающуюся старушку и тащит к еле различимому выходу.
— Как вы видели, к тому моменту, когда мой подзащитный добрался до картины, она уже сгорела. Его нервное потрясение при виде охваченного огнём шедевра и чувство вины были столь велики, что он забыл о случившемся.
VIII На «Вне рекламы» появляется толпа с плакатами у входа в здание суда. На ступеньках адвокат и Говард Мерсье принимают поздравления.
— Милый, — нежно улыбается жена, — ты действительно считаешь, что старушка была важнее? Разве ты можешь разбираться в таких вещах?
— Кто кроме меня заступился бы за этого человека? Думаешь, если я — набор сигналов и команд, то у меня не должно быть собственного мнения?
— Почему же? Мне это нисколько не мешает. Но подделывать запись я бы не стала.
— Зато твоя улыбка будет только моей.
Лиза смотрит на меня из блуждающей ячейки памяти и загадочно улыбается. Точь-в-точь как на сгоревшем полотне.
Шестой технический канал показывает опустевшую улицу. На полусорванном транспаранте ещё видна надпись: «Что дороже — старуха или Джоконда?».
Я знаю ответ. И Мерсье его знал.
IX — Наш канал «Вне рекламы»! Скоропостижно скончавшаяся вчера Стефания Грэй, оставила всё своё немалое состояние бедному пожарному Говарду Мерсье, спасшему её из пламени и давшему возможность пройти MaxD-муляжирование.
— MaxD-муляж снять не успели! Вот если б успели… IV — Спорим, я знаю, что скажет адвокат? — жена приносит кружку холодного пива.
— Не стоит, — улыбаюсь я, — ты же вчера вместе со мной читала его речь… — Может, он всё же держит что-то в уме? — предполагает супруга.
— От себя добавит… экспромтом?
Адвокат взял слово.
По всему выходило, что Мерсье был святым. На экране будущий пожарный переводил бабушек через дороги, переносил женщин через лужи, грудью вставал на защиту сирых и убогих.
Вот и кадры с пожара: Говард выносит на руках из горящего здания худенькую старушку, укладывает на носилки… — Дамы и господа, рискуя жизнью Говард Мерсье спас семидесятивосьмилетнюю Стефанию Грэй. Он достоин награды — не осуждения! Подумайте об этом во время перерыва.
— С вами вновь наш канал «Вне рекламы»! Мы передаём ужасную новость. Только что в городской больнице скончалась Стефания Грэй, чудом спасшаяся из горящего здания частного музея! Говард Мерсье спас её напрасно! Мы потеряли обеих!
Первый канал. Обрывок рекламы всё с тем же MaxD-копированием.
Интересно устроен человеческий мозг. Новая технология создания резервных копий повторяется в рекламе со всё нарастающей частотой. Пользователь должен привыкнуть, воспринять MaxD как неотъемлемую часть жизни и не испытывать моральных терзаний, обзаведясь муляжом сбежавшей любимой собачки или почившей бабушки. Если долго говорить «халва» во рту у человека становится сладко.
Ну вот, теперь можно вернуться к техническим каналам:
— … да всё сгорело… — … рекламы переходи на крупный план… — … да ты сам в прошлый раз время тянул… — … красивая была… V Изучаю присяжных. Пора вмешиваться. На экране поверх текста речи адвокат видит надпись:
«Прокурор не стремился восстановить запись. Попроси независимых экспертов совместить изображения регистратора пожарного скафандра и камеры номер семьдесят два».
Услышав просьбу, прокурор вскакивает с места.
— Вы тянете время! … Несущественные технические детали… Давайте посмотрим признание ещё раз!
— Я вошёл в двери, — заученно повторяет Мерсье в записи, — поднялся по лестнице и увидел лежащего человека. Поднял на руки и вынес из здания.
— А вы и сейчас поступили бы также? — прокурор всё ищет не заученные ответы.
— Зная, что спасённая вами Стефания Грэй скончалась?
— Да.
— Мой подзащитный мог быть не в себе и не воспринял реальность таковой, как она была, — настаивает адвокат.
— У регистраторов же не бывает амнезий и нервных потрясений. Зайдите в сеть — там уже выложены некоторые фрагменты расшифровки. Если бы уважаемое обвинение так не спешило, мы могли бы получить их раньше. Также требую выложить записи с камер в прямой доступ.
Судья переносит заседание. Весь мир принимается сопоставлять записи.
VI Мерсье бежит по анфиладе. От двери к двери. Очередная дверь закрыта. Хватается за ручку. Толкает створку плечом. Впереди почти сплошная стена огня. Горит драпировка… … До цели остаётся рукой подать, когда Мерсье спотыкается, падает. На коленях подползает к двери, заглядывает в нужную комнату… (лакуна) … Стекло, защищающее картину от изменений влажности, температурных колебаний и вандалов разлетелось на куски от жара, холст горит… (лакуна) … пожарный отступает… (лакуна) … Бежит обратно. Туда, где у двери что-то шевелится. Мерсье подхватывает на руки задыхающуюся старушку и тащит к еле различимому выходу.
— Как вы видели, к тому моменту, когда мой подзащитный добрался до картины, она уже сгорела. Его нервное потрясение при виде охваченного огнём шедевра и чувство вины были столь велики, что он забыл о случившемся.
VIII На «Вне рекламы» появляется толпа с плакатами у входа в здание суда. На ступеньках адвокат и Говард Мерсье принимают поздравления.
— Милый, — нежно улыбается жена, — ты действительно считаешь, что старушка была важнее? Разве ты можешь разбираться в таких вещах?
— Кто кроме меня заступился бы за этого человека? Думаешь, если я — набор сигналов и команд, то у меня не должно быть собственного мнения?
— Почему же? Мне это нисколько не мешает. Но подделывать запись я бы не стала.
— Зато твоя улыбка будет только моей.
Лиза смотрит на меня из блуждающей ячейки памяти и загадочно улыбается. Точь-в-точь как на сгоревшем полотне.
Шестой технический канал показывает опустевшую улицу. На полусорванном транспаранте ещё видна надпись: «Что дороже — старуха или Джоконда?».
Я знаю ответ. И Мерсье его знал.
IX — Наш канал «Вне рекламы»! Скоропостижно скончавшаяся вчера Стефания Грэй, оставила всё своё немалое состояние бедному пожарному Говарду Мерсье, спасшему её из пламени и давшему возможность пройти MaxD-муляжирование.
Страница 2 из 3
