Зеркало было кривым. Оно стояло где-то на чердаке, закрытое обширным драным покрывалом, и каждый, кто находил его и заглядывал, пугался, поскольку видел в нем то, что было ему не понятно. Кроме этого зеркало обладало способностью усугублять. Все, что кривило оно, было им же усугубленным и выглядело отнюдь не красочно. Обычно, когда смотрятся в кривое зеркало — смеются, но только не в этом случае.
Добавить в моё избранное
93 мин, 35 сек 9373
Только один ее вид говорил об этом.
Итак, уверившись в тщетности и бесполезности своих мечтаний, Герда решила круто все изменить. А именно — пошла топиться в городском канале.
Для нее это было вполне естественное решение, поскольку она давно уже слыла не только матерой блядью, но и депрессивной дурой.
Однако фатум распорядился по-другому. Уже когда она бросилась в пучину, оказавшейся слишком зловонной, что бы в ней принимать свой конец, ее спас незнакомый мужик, проезжавший мимо и увидевший роскошное тело Герды. Он не пожалел своих новых штанов и вытащил несчастную дуру на берег. Так она и стала с ним жить, поскольку мужик этот, будучи инспектором полиции из отдела по борьбе с наркотиками, присадил Герду на амфетамин. Она просто забыла про все и закидывалась всем, что он давал ей, мужик же приводил друзей и драл ее сам: Герде было все-равно, а мужик говорил, что любит ее. Сколько прошло времени, Герда не осознавала. Жизнь ее все-таки изменилась, как она того и хотела. Все бывшие связи больше не сковывали ее, хотя бы потому, что мужик этот увез ее в другой город. Герда не выходила из квартиры, в которой жила и ни с кем не разговаривала, кроме Незнакомца, который приходил, когда она была под кайфом. Момент, когда Герде казалось, что она счастлива. Незнакомец же считал по-другому, и говорил, что счастье можно сравнить только с несчастьем, поскольку если есть одно, неизменно есть и другое. Вот, мол, глотаешь ты всякую дрянь, говорил он и видишь меня. А если бы не глотала, мол, то никогда бы обо мне не узнала. И я смею тебя заверить, что не знать обо мне — счастье. Герда же отвечала ему, мол, это ты сам решил для себя, а мне вот даже поболтать с тобой приятно, потому что все остальные, кого я знаю, только и думают, чтоб задвинуть мне: то ли в рот, то ли в жопу — дальше все их фантазии заканчиваются. Вот ты, например. Хочешь, я тебе минет сделаю? Незнакомец отвечал, мол, милая моя. Мужик, суя тебе в рот, возможно в душе тебя унижает и считает, что раз ты у него отсасываешь, то он красавчик, а ты — просто недостойная шлюха! Они платят мне деньги, родной, мол, смеялась Герда, за это я сладко отсасываю, правда. Но нет того, кто владеет сердцем моим. Ересь глаголишь, говорил Незнакомец, поскольку ни разу ты еще не спала с мужиком просто так; во всем ты искала выгоду для себя. Беря деньги, ты знаешь что с тобой будет, но когда ты просто даешь — это совсем другое дело! То есть ты предлагаешь деньги не брать, веселилась Герда? Давать этим вонючим ослам просто так? Нет, спокойно отвечал Незнакомец. Просто быть нужной. Такой, где раскрылись бы другие твои качества, о которых ты, возможно, даже не знаешь! О, Боже мой, неужели готовка и стирка? Быть счастливой, говорил незнакомец. А разве я знаю, что такое «несчастье»? А разве не знаешь?
В тот вечер мужик принес нечто особенное и сказал, что это называется «королева». Наркотика было — с пол спичечной головки. Мужик разделил его на две части и положил одну Герде на указательный палец: «королева» была очень холодной и сразу растаяла, превратившись в сверкающую капельку. Герда слизала ее и все вокруг резко изменилось.
Она сидела на месте, а комната крутилась вокруг нее и непонятные тени запрыгали вокруг. Впечатление было не очень приятным и Герде показалось, что она в другом мире. Напротив нее сидел мужик с выпученными глазами.
— Боже, как штормит! Я… Где я? — Он следил диким взглядом за вращающимися предметами.
— Что происходит? Меня… Совсем не гребет! Меня не гребет!
Последние два слова он выкрикнул.
— Как это не гребет? — Ответил кто-то.
— Как это?
Мужик побелел.
— Кто здесь? — Он вцепился в подлокотник дивана, изо рта пошла пена.
— Приход! — Крикнул кто-то и громко засмеялся.
— Нет… — зашептал он, — здесь никого. Нет… — А ты посмотри вот сюда!
— Нет… — Я говорю, посмотри сюда! — Герда закрыла глаза. Ей не хотелось никуда смотреть.
Мужик захрипел. Герда открыла глаза; мужик смотрел на себя в зеркало.
— Ну! Что я говорил? — возник из ниоткуда Голос.
— Видишь?
Мужик расстегнул свою кобуру и выстрелил себе в висок. Кровь брызнула Герде в лицо и она закричала.
— Ого, кто здесь? — теперь Голос искал ее.
Мужик вдруг поднялся и стал искать пистолет — сквозь дыру в голове видна была противоположная стена. Герда хотела сбежать, но чьи-то руки удержали ее. Это был Незнакомец.
— Молчи.
— Сказал он.
— И не разговаривай. А я укрою тебя своим плащом. И не бойся. Он не найдет тебя.
Последние слова Незнакомца утонули в черной пелене буквально на одну секунду и Герда очнулась. Был ясный день, на полу валялся труп с простреленной башкой в луже крови. Трезвонил телефон, а не улице ругались соседи. Скорее всего, выстрела никто и не услышал.
Взгляд Герды остановился на бумаге, в которую была завернута «королева» перед тем, как она употребила ее.
Итак, уверившись в тщетности и бесполезности своих мечтаний, Герда решила круто все изменить. А именно — пошла топиться в городском канале.
Для нее это было вполне естественное решение, поскольку она давно уже слыла не только матерой блядью, но и депрессивной дурой.
Однако фатум распорядился по-другому. Уже когда она бросилась в пучину, оказавшейся слишком зловонной, что бы в ней принимать свой конец, ее спас незнакомый мужик, проезжавший мимо и увидевший роскошное тело Герды. Он не пожалел своих новых штанов и вытащил несчастную дуру на берег. Так она и стала с ним жить, поскольку мужик этот, будучи инспектором полиции из отдела по борьбе с наркотиками, присадил Герду на амфетамин. Она просто забыла про все и закидывалась всем, что он давал ей, мужик же приводил друзей и драл ее сам: Герде было все-равно, а мужик говорил, что любит ее. Сколько прошло времени, Герда не осознавала. Жизнь ее все-таки изменилась, как она того и хотела. Все бывшие связи больше не сковывали ее, хотя бы потому, что мужик этот увез ее в другой город. Герда не выходила из квартиры, в которой жила и ни с кем не разговаривала, кроме Незнакомца, который приходил, когда она была под кайфом. Момент, когда Герде казалось, что она счастлива. Незнакомец же считал по-другому, и говорил, что счастье можно сравнить только с несчастьем, поскольку если есть одно, неизменно есть и другое. Вот, мол, глотаешь ты всякую дрянь, говорил он и видишь меня. А если бы не глотала, мол, то никогда бы обо мне не узнала. И я смею тебя заверить, что не знать обо мне — счастье. Герда же отвечала ему, мол, это ты сам решил для себя, а мне вот даже поболтать с тобой приятно, потому что все остальные, кого я знаю, только и думают, чтоб задвинуть мне: то ли в рот, то ли в жопу — дальше все их фантазии заканчиваются. Вот ты, например. Хочешь, я тебе минет сделаю? Незнакомец отвечал, мол, милая моя. Мужик, суя тебе в рот, возможно в душе тебя унижает и считает, что раз ты у него отсасываешь, то он красавчик, а ты — просто недостойная шлюха! Они платят мне деньги, родной, мол, смеялась Герда, за это я сладко отсасываю, правда. Но нет того, кто владеет сердцем моим. Ересь глаголишь, говорил Незнакомец, поскольку ни разу ты еще не спала с мужиком просто так; во всем ты искала выгоду для себя. Беря деньги, ты знаешь что с тобой будет, но когда ты просто даешь — это совсем другое дело! То есть ты предлагаешь деньги не брать, веселилась Герда? Давать этим вонючим ослам просто так? Нет, спокойно отвечал Незнакомец. Просто быть нужной. Такой, где раскрылись бы другие твои качества, о которых ты, возможно, даже не знаешь! О, Боже мой, неужели готовка и стирка? Быть счастливой, говорил незнакомец. А разве я знаю, что такое «несчастье»? А разве не знаешь?
В тот вечер мужик принес нечто особенное и сказал, что это называется «королева». Наркотика было — с пол спичечной головки. Мужик разделил его на две части и положил одну Герде на указательный палец: «королева» была очень холодной и сразу растаяла, превратившись в сверкающую капельку. Герда слизала ее и все вокруг резко изменилось.
Она сидела на месте, а комната крутилась вокруг нее и непонятные тени запрыгали вокруг. Впечатление было не очень приятным и Герде показалось, что она в другом мире. Напротив нее сидел мужик с выпученными глазами.
— Боже, как штормит! Я… Где я? — Он следил диким взглядом за вращающимися предметами.
— Что происходит? Меня… Совсем не гребет! Меня не гребет!
Последние два слова он выкрикнул.
— Как это не гребет? — Ответил кто-то.
— Как это?
Мужик побелел.
— Кто здесь? — Он вцепился в подлокотник дивана, изо рта пошла пена.
— Приход! — Крикнул кто-то и громко засмеялся.
— Нет… — зашептал он, — здесь никого. Нет… — А ты посмотри вот сюда!
— Нет… — Я говорю, посмотри сюда! — Герда закрыла глаза. Ей не хотелось никуда смотреть.
Мужик захрипел. Герда открыла глаза; мужик смотрел на себя в зеркало.
— Ну! Что я говорил? — возник из ниоткуда Голос.
— Видишь?
Мужик расстегнул свою кобуру и выстрелил себе в висок. Кровь брызнула Герде в лицо и она закричала.
— Ого, кто здесь? — теперь Голос искал ее.
Мужик вдруг поднялся и стал искать пистолет — сквозь дыру в голове видна была противоположная стена. Герда хотела сбежать, но чьи-то руки удержали ее. Это был Незнакомец.
— Молчи.
— Сказал он.
— И не разговаривай. А я укрою тебя своим плащом. И не бойся. Он не найдет тебя.
Последние слова Незнакомца утонули в черной пелене буквально на одну секунду и Герда очнулась. Был ясный день, на полу валялся труп с простреленной башкой в луже крови. Трезвонил телефон, а не улице ругались соседи. Скорее всего, выстрела никто и не услышал.
Взгляд Герды остановился на бумаге, в которую была завернута «королева» перед тем, как она употребила ее.
Страница 5 из 24
