Владелец клиники демонстративно посмотрел на тень от оконной решетки, которая в его кабинете заменяла стенные часы.
Добавить в моё избранное
6 мин, 29 сек 14489
Пытался лечить гипнозом. Научил играть на бильярде, наглядно демонстрируя стабильность всех трех измерений у дорогих шаров из слоновой кости.
Но только развил новую манию. Теперь Юля могла часами рисовать кружки на бумаге, а затем пыталась хотя бы один подцепить ногтем и скатить с листа на пол. Очень жалела, что пациентам в клинике ногти стригли коротко.
В соседних палатах было немало интересных персонажей. Телепаты, пироманы, энергетические вампиры, срыватели шапок и бесконтактные душители прохожих. Были такие, кто мог в любой момент заставить перегореть электрическую лампочку.
Скворцов хотел поселить Юлю по соседству с вежливым и обходительным Тяни-Толкаем, который до тридцати лет был нормальным мужчиной, а когда окружающий мир сплющился, внезапно поменял ориентацию, потому что к нему приклеилось тело женщины из соседнего параллельного мира.
Однако Юля была согласна делить палату только с Жар-Птицей.
Они жили неплохо. В просторной комнате стоял цветной телевизор, однокамерный холодильник с компактным отделением для льда, обеденный и письменный столы, две полутораспальных кровати, два стула и два кресла.
Все передачи шли в записи. Особенно часто повторялись программы про бездомных животных, обретших новых хозяев, про взятых из приютов детей и про новые памятники советским воинам-освободителям, открываемые в бывших республиках СССР.
Никого не запирали в палатах. Но почему-то в спортивном зале, кислородном баре и галерее для прогулок редко находилось больше полудюжины человек.
Исключение составляла утренняя линейка, когда все пациенты, санитары и врачи собирались в парадном холле второго этажа вокруг массивной бронзовой скульптурой черепахи, которая держала на своей спине трех слонов.
Постепенно Юля начала себя ощущать принадлежащей к касте избранных. В полном соответствии с теорией Фридмана вжимаемые друг в друга и до предела расплющенные миры выделяли энергетический сок. Он собирался в таких выемках-полостях, какой была клиника Скворцова.
Вместе с другими пациентами Юля совершала ритуальные омовения на черепахе. Незримый обычным людям сок лился тоненькими струйками с потолка, стекал по головам, хоботам, хвостам и ногам слонов.
Тамара молодела на глазах. У нее была превосходная память, и по ночам до пяти, а то и до шести часов утра она образно, в лицах пересказывала Юле свои любимые спектакли.
Зажигать ночники не было нужды. Куриные (то есть, конечно, павлиньи) перья на голове Жар-Птицы светились ярким синим, зеленым, фиолетовым цветом.
Так уж вышло, что клинику Скворцова погубил театр.
Фатальной оказалась пришедшая в голову кому-то из отцов города мысль — пригласить на сумасшедшую премьеру после затянувшейся реконструкции драмтеатра настоящий сумасшедший дом.
Видимо хотели заинтересовать убыточным объектом культуры самого известного в городе мецената.
Жар-Птица блестяще справилась с распространением билетов. Для Скворцова, его заместителей и лечащих врачей были отведены ложи. Пациентов разместили в середине партера, вспомогательный персонал — по краям и на бельэтаже.
Ставили Полет над гнездом кукушки по роману Кена Кизи. В местном исполнении спектакль оказался не пафосным, не современным и немного сумбурным. Актеры никак не могли зацепиться за фразы про послушное большинство, свободу личности, недопустимость и губительность для личности подчинения общим абсурдным правилам. Но ничего, психам понравилось.
После спектакля автобусы за зрителями не пришли. Их некуда было отвозить. Клиника Скворцова расплющилась и перестала существовать в течение трех часов.
Когда все обитатели клиники смотрели представление, перекрытие верхнего этажа, на котором Скворцов за толстыми сейфовыми стенами устроил не предусмотренное ГОСТами и СНиПами частное хранилище драгметаллов, не выдержало нагрузки.
Несмотря на позднее вечернее время, весть о слитках драгоценных металлов, падавших прямо на улицу, быстро разнеслась по уважаемым городским кругам. Очень быстро прибрали к рукам все. Чуть запоздавшей налоговой полиции не дали забрать даже бронзовых слонов и черепаху.
Многие обитатели клиники остались работать и жить в драмтеатре. В том числе сам Скворцов. Он открыл в себе сценический талант. Особенно ему теперь удаются роли романтических любителей денег. Таких, как Скупой Рыцарь или адвокат Флинн.
Юлю пристроили в литчасть. Ее задача — осовременивание слишком нормативной лексики классических авторов, спрямление и уплощение чересчур заумных шуток и мыслей.
Сок из гибнущего под вселенским прессом Мира все еще вытекает. Теперь он по утрам собирается лужами в оркестровой яме театра.
Но только развил новую манию. Теперь Юля могла часами рисовать кружки на бумаге, а затем пыталась хотя бы один подцепить ногтем и скатить с листа на пол. Очень жалела, что пациентам в клинике ногти стригли коротко.
В соседних палатах было немало интересных персонажей. Телепаты, пироманы, энергетические вампиры, срыватели шапок и бесконтактные душители прохожих. Были такие, кто мог в любой момент заставить перегореть электрическую лампочку.
Скворцов хотел поселить Юлю по соседству с вежливым и обходительным Тяни-Толкаем, который до тридцати лет был нормальным мужчиной, а когда окружающий мир сплющился, внезапно поменял ориентацию, потому что к нему приклеилось тело женщины из соседнего параллельного мира.
Однако Юля была согласна делить палату только с Жар-Птицей.
Они жили неплохо. В просторной комнате стоял цветной телевизор, однокамерный холодильник с компактным отделением для льда, обеденный и письменный столы, две полутораспальных кровати, два стула и два кресла.
Все передачи шли в записи. Особенно часто повторялись программы про бездомных животных, обретших новых хозяев, про взятых из приютов детей и про новые памятники советским воинам-освободителям, открываемые в бывших республиках СССР.
Никого не запирали в палатах. Но почему-то в спортивном зале, кислородном баре и галерее для прогулок редко находилось больше полудюжины человек.
Исключение составляла утренняя линейка, когда все пациенты, санитары и врачи собирались в парадном холле второго этажа вокруг массивной бронзовой скульптурой черепахи, которая держала на своей спине трех слонов.
Постепенно Юля начала себя ощущать принадлежащей к касте избранных. В полном соответствии с теорией Фридмана вжимаемые друг в друга и до предела расплющенные миры выделяли энергетический сок. Он собирался в таких выемках-полостях, какой была клиника Скворцова.
Вместе с другими пациентами Юля совершала ритуальные омовения на черепахе. Незримый обычным людям сок лился тоненькими струйками с потолка, стекал по головам, хоботам, хвостам и ногам слонов.
Тамара молодела на глазах. У нее была превосходная память, и по ночам до пяти, а то и до шести часов утра она образно, в лицах пересказывала Юле свои любимые спектакли.
Зажигать ночники не было нужды. Куриные (то есть, конечно, павлиньи) перья на голове Жар-Птицы светились ярким синим, зеленым, фиолетовым цветом.
Так уж вышло, что клинику Скворцова погубил театр.
Фатальной оказалась пришедшая в голову кому-то из отцов города мысль — пригласить на сумасшедшую премьеру после затянувшейся реконструкции драмтеатра настоящий сумасшедший дом.
Видимо хотели заинтересовать убыточным объектом культуры самого известного в городе мецената.
Жар-Птица блестяще справилась с распространением билетов. Для Скворцова, его заместителей и лечащих врачей были отведены ложи. Пациентов разместили в середине партера, вспомогательный персонал — по краям и на бельэтаже.
Ставили Полет над гнездом кукушки по роману Кена Кизи. В местном исполнении спектакль оказался не пафосным, не современным и немного сумбурным. Актеры никак не могли зацепиться за фразы про послушное большинство, свободу личности, недопустимость и губительность для личности подчинения общим абсурдным правилам. Но ничего, психам понравилось.
После спектакля автобусы за зрителями не пришли. Их некуда было отвозить. Клиника Скворцова расплющилась и перестала существовать в течение трех часов.
Когда все обитатели клиники смотрели представление, перекрытие верхнего этажа, на котором Скворцов за толстыми сейфовыми стенами устроил не предусмотренное ГОСТами и СНиПами частное хранилище драгметаллов, не выдержало нагрузки.
Несмотря на позднее вечернее время, весть о слитках драгоценных металлов, падавших прямо на улицу, быстро разнеслась по уважаемым городским кругам. Очень быстро прибрали к рукам все. Чуть запоздавшей налоговой полиции не дали забрать даже бронзовых слонов и черепаху.
Многие обитатели клиники остались работать и жить в драмтеатре. В том числе сам Скворцов. Он открыл в себе сценический талант. Особенно ему теперь удаются роли романтических любителей денег. Таких, как Скупой Рыцарь или адвокат Флинн.
Юлю пристроили в литчасть. Ее задача — осовременивание слишком нормативной лексики классических авторов, спрямление и уплощение чересчур заумных шуток и мыслей.
Сок из гибнущего под вселенским прессом Мира все еще вытекает. Теперь он по утрам собирается лужами в оркестровой яме театра.
Страница 2 из 2
