Двадцать граммов бессмертия

— Правильно, Падение было свершившимся фактом, просто фактом. Да, таких катастроф было множество, ну может не совсем таких, но человечество боролось и выживало. А тут люди стали заболевать. И организм перестал бороться, понимаешь папка. Люди сдались! Планета по-настоящему медленно умирает.

— Ты хочешь сказать, что после Падения у нас все еще есть шанс?

— Ну конечно есть!

— Я знал, — медленно сказал я, — а Пушистик это что, антивирус?

— Пушистик это зверек, но он не живет в нашем мире.

— Так откуда он?

— Папка, ты только пойми меня правильно, — осторожно начала девочка, и я напрягся, — Он из Рая.

— Хм, — нахмурился я, — не ожидал такого поворота. Стало быть и ты оттуда же?

Девочка сжала губки в тонкую полоску.

— И я. Только он там родился, а я там просто гостила.

— Ну и чего ты хочешь от меня, гостья из Рая?

— Я же говорю, я отсюда!

— Вика, остановись, все что ты мне рассказала очень интересно и познавательно. Как твой пушистый и разноцветный друг действует на психику людей мы видели, дай бог, чтоб потом это не сказалось чем-то худшим. Но Рай… значит есть и Ад?

— А ты оглянись по сторонам, это что, по-твоему?

С этим спорить было трудно.

— Ну предположим. И что дальше?

— А дальше, папка, мы собираемся в дорогу.

— Так, это я уже слышал. А поподробней нельзя?

— Кое-где нужна твоя помощь.

— И с чего ты решила, что я хочу кому-то помогать?

— А если я скажу, что помощь нужна Богу?

— Моя?

— В общем-то, каждого человека в этом мире, но в данном конкретном случае именно твоя!

Надо ли говорить, что в поход мы все-таки выступили. Джин дал нам один из трех рабочих джипов с полным баком бензина. Провожать нас вышла вся община. За сутки, проведенные в обществе Пушистика, все выглядели гораздо здоровее и счастливей. Кстати Пушистик оставался в общине, вместе с Джином. Его уже ждали в других поселениях, и Джин с готовностью взвалил на себя роль проводника Света, как он сам выражался. Удивительно, но и зомбари весь день не беспокоили нас, словно и не было их вовсе, но я знал, что вон за теми развалинами они наблюдают за нами и ждут нас, алчно щелкая гнилыми зубами.

Я проверил все ли нормально с машиной, и наглухо закрыв двери, мы двинули по развалинам старого мира.

Красный занавес не скрывает от памяти места и события, что были со мной и в том и этом мире. Словно дорожный обходчик, ходит она с фонарем в руке, простукивая рельсы-файлы на предмет их прочности. Иногда мне кажется, что память это отдельная сущность меня, которая может со стороны созерцать все события, и никогда не вмешиваться в их ход. Когда ты не загружаешь свой разум переработкой новой информации, память, словно в благодарность начинает сортировать старую. И часто услужливо показывает тебе те события, что ты уже забыл. Но, забыть ничего нельзя, просто новая информация наслаивается на старую, погребая ее под своим грузом. А что такое новая информация? Задайте себе этот вопрос, и вы увидите, что все это когда-то где-то происходило. Разум всегда ищет логическое объяснение происходящему. И как правило никогда не находит его. Почему? Да потому что, разум может пользоваться только тем, что у него есть, тем, что ему в случае необходимости выдает память. Память — библиотекарь, а разум читатель, что никогда не выходит за пределы этой библиотеки. Разум наслаждается имеющимися у него знаниями, и ему никогда не понять, что может быть и другая библиотека. Гордость переполняет его, и только когда он засыпает, только тогда когда он отпускает хватку над своим миром, робко шаг за шагом, стараясь не разбудить всемогущий разум, в библиотеку пробирается маленькая девочка в белом платьице. Она ставит на полку книжку в новом переплете, и также тихо уходит. Память первая читает книжку, иногда ставит ее на видно место, иногда прячет подальше. Разум не верит в существование девочки в белом платье. В хрупкое создание, похожее на мотылька. И девочке порой очень обидно, но знает она, что является мостиком между тем и этим миром. И смиряется она со своей участью.

Я знал, что сегодня меня будут убивать. Еще задолго до появления убийцы я почувствовал заклинание сна. Заклинание было Высшим. Значит не обошлось без участия адептов Первого Круга. Особенность заклинания в том, что подвергшийся его воздействию спал наяву. То есть, реальная жизнь для него превращалась в сон. Противодействия этому заклинанию не было. Оно само по себе было опасно, слабый духом человек мог уже никогда не вырваться из цепких лап Морфея, постепенно сходя с ума. Но на нас Высших Магов, это заклинание всегда действовало по-разному. Некоторые специально насылали его на себя, пытаясь изучить в деталях все проявления. Но на себе я почувствовал его впервые.

Я понял, что сопротивляться бесполезно и удобно устроился на циновке в позе лотоса.