Двадцать граммов бессмертия

С мертвых разодранных губ стекала слюна, оставляя на окнах жуткие разводы.

Я завел двигатель и дал по газам. Зомбари слетели с кузова, а мы выскочили на заполненную мертвыми улицу. На джип были наварены дополнительные дуги, и они как ледокол лед, разбивали в дребезги человеческую массу. Ошметки тел летели в разные стороны. Вика сидела, зажмурив ладонями глаза, а когда машина подскакивала на очередном трупе, тихонько повизгивала.

Мы вырвались из толпы мертвых, и теперь перед нами были лишь руины некогда величественного города.

— Вика, — окликнул я девочку, — говори куда ехать. Везение вечным не бывает!

Девочка убрала от лица маленькие ладошки и внимательно посмотрела на дорогу.

— Туда, — ткнула уверенно она пальчиком в открывшейся поворот, — а теперь туда. Потом за тем зданием возьми направо.

— Ты как? — спросил я ее.

— Страшно!

— А как же ты одна к нашему лагерю то пробралась?

— Пушистик охранял!

— Пушистик молодец!

— Ага, так, а теперь туда, — продолжала руководить Вика.

Я резко свернул. Перед нами открывалась длинная, пустая дорога. По ее обочине стояли разбитые и сгоревшие машины. Бетонные блоки иногда перекрывали путь, но я объезжал их, даже не притормаживая. На нашей стороне может быть только время, и я это хорошо понимал. И гнал машину к цели. Я смотрел на мертвый город и думал неужели, все это можно восстановить? Но Вика, которая всматривалась в дорогу, и абсолютно не обращала внимание на разруху, вселяла в меня уверенность.

— Вот! — девочка показала на еще одни руины, — лаборатория тут.

— Ты уверена? — спросил я притормаживая машину.

— Да, это здесь!

— Ну, тогда веди.

Я остановил машину, и мы одновременно из нее выскочили. Вроде зомбарей видно не было, но я знал, что они скоро появятся. Я взял с заднего сиденья автомат и помчался за девочкой.

Вика забежала в здание, а я прибавил шагу, стараясь не отставать от нее. Разрушенные коридоры, мелькали один за другим. «Как она понимает куда бежать? — задавал я себе вопрос».

Тусклый свет в конце коридора указывал нашу цель. Вика забежала в комнату. Когда я вбежал за ней, она стояла у огромного стекла и смотрела в глубь соседней комнаты.

— Вот, — показала она мне, — смотри.

Я подошел к стене. За стеклом действительно была лаборатория. Хотя, скорее это напоминало операционную. Четыре врача колдовали над пациентом, медсестры подносили им инструмент. Ослепительный свет в операционной только подчеркивал белизну их халатов. Все сияло чистотой. Все было правильно. Но не для этого мира, черт возьми!

— Вика, что это?

— Смотри, смотри папка, внимательней.

Я смотрел. Вот один доктор разворачивается к столику с инструментами, и я вижу пациента. Что-то знакомое, очень знакомое. Я вглядываюсь, носом упираясь в стекло. Точно я знаю этого человека. Я узнаю эту стрижку, когда-то я сам носил такую, я узнаю этот небольшой шрам на щеке, мне такой же поставили в детстве клюшкой. Я узнаю себя в этом пациенте! Но почему?! Я растерянно смотрю на Вику. Она подходит ко мне и берет меня за руку. Она грустно смотрит на меня:

— Папка, пора домой возвращаться, мы все по тебе скучаем.

Я понимаю, я вспоминаю! Я вижу как моя машина, вылетает в кювет переворачивается через крышу, но не останавливается, а несется на деревья. Удар!

Темнота.

— Ты вспомнил! — девочка плачет, и улыбается одновременно.

— Идем.

Я беру ее на руки, и слезы текут по щекам.

Мы подходим к двери. Я дергаю за ручку, но дверь заперта. Я дергаю сильнее, ничего. Я слышу за спиной топот ног. Мертвые все-таки добрались до нас. Сейчас они будут здесь.

— Окно, разбивай стекло! — кричит Вика.

Я ставлю ее на пол. И прикладом автомата бью по стеклу. Окно вздрагивает, но не поддается. Я бью снова, даже трещина не пошла.

— Отойди, — кричу я Вике, вскидывая автомат.

Вика пятится к стенке, зажмуриваясь и зажимая уши.

Я стреляю. Длинная очередь хлещет по стеклу, но пули не причинив ему никакого вреда, рикошетом рассыпаются в стороны.

В помещение врываются, переступая друг через друга, плотоядные твари. Когда-то и они были людьми. Когда-то и они были здоровыми кластерами сознания.

Вика прячется за меня, а я пускаю очередь по зомбарям. Впереди бегущие мертвяки, сраженные выстрелами, падают. Я хорошо научился стрелять, гашу с первого раза. Перешагивая через тела, к нам лезут другие. Я снова стреляю. Черная кровь по стенам, с ошметками черепов. И снова стреляю. И брызги грязной слизи попадают на нас. Стреляю. Их много. Очень. От зловонья в тесной комнате становится нечем дышать. Стреляю. Меняю рожок. Прикладом выбиваю особенно быстрому зубы и сворачиваю ему шею. Стреляю. Вика визжит. Стреляю. Я отупел от грохота выстрелов, почти ничего не слышу.