Я шел по пустой улице, поднимая маленькие ураганчики пыли босыми ногами. Вокруг меня раскинулся мертвый город, и я понимал, что таким он был всегда, с самого сотворения мира. Словно его уже строили для мертвых.
Добавить в моё избранное
107 мин, 0 сек 10272
Стреляю. Все! Нет больше патронов. Они в подсумке, но до него я не успею добраться. Отбиваюсь прикладом. Автомат вырывают у меня из рук. Зомби наваливаются и последнее, что я слышу — страшный крик Вики. Последнее что я вижу — чистую операционную, где врачи пытаются вернуть мое тело к жизни. Но сознание застряло по другую сторону стекла, и ему теперь никак не добраться в свое тело через этот мир. Потому что в это мире оно умерло.
Пик… пик… пик… пи… — Дефибриллятор, разряд!** — Задал вопрос, сражен ответом!
Не умер там, не выжил в этом!
Слова этой песни меня разбудили. Я тяжело разлепил закисшие веки. Разум судорожно пытался понять, где я. И не находил логичного объяснения той обстановке, которая меня окружала. Я находился в крытой повозке, которую дергало из стороны в сторону, на ухабистой дороге. Меня периодически подбрасывало, так что пришлось хвататься за борт. Тент не пропускал света, а шторы, ведущие на козлы, плотно закрывались, в общем, понять какое сейчас время суток было затруднительно. Фургон явно был из эпохи средневековья, на его дне валялись, какие-то тряпки, предметы неизвестного назначения. А еще, я увидел побитую скрипку и шутовской колпак. На козлах послышались мерные голоса. Судя по ним, разговаривающих было двое. У одного голос постарше у другого моложе, причем тот, что помоложе как раз и пел песню, разбудившую меня. Я, все еще стараясь собраться с мыслями, прислушался к разговору.
— А вот послушайте господин Краубе, еще одно историю.
— Валяй, трубадур, все равно ехать еще далеко. Только так, что-нибудь поужасней, типа того Крысолова, который детей из города увел.
— Господин Краубе, у меня таки лучше имеется история, поверьте!
— Давай, давай. Тпру, мешок с костями, под ноги смотри.
Фургон резко дернулся, словно наехал на что-то большое. Я снова схватился за борт. Так, это уже не смешно! Где я? Может вылезти? Или послушать этих деятелей, может чего умного расскажут, пока думают что я в отключке. Смотрю, меня не связали, значит, не везут как пленника. Что ж подождем. И тут, я обратил внимание, что на мне было одето. Белоснежная тога, только вместо золотой цепочки, на мне болталась грубая веревка.
На козлах молодой голос начал свою историю.
— Значит так. Одним королевством правил один король. Грамотно правил нечего сказать, правда знаете, как у нас бывает, чем больше король устраивает показательных казней, тем спокойней живется серым мышкам типа нас с вами.
— Но, но! Ты себя со мной не ровняй, голь подзаборная! А то пешком сейчас пойдешь, еще и по морде получишь!
— Что вы, господин Краубе?! — раздался испуганный голос, — вы меня неправильно поняли!
— Правильно, неправильно, смотри мне!
Повисла тишина.
— Ну, что молчишь, трубадур, давай дальше трави свою байку.
— В общем жестокий был король, — робко начал рассказчик, — Ох, и много же он перерезал, перевешал и передушил своих дворян. А народу и хорошо, главное, что их не трогали. А король, хоть и зверь был редкостный, но простой люд любил. Поборы ставил не большие, и головорезов своих держал в узде. Короче где-то к старости, королю стало скучно, воевать ему было не с кем, захватывать нечего. Жены не было. Детей в живых не осталось. Заговоров никаких. Хоть сам их с тоски устраивай. И объявил он по всему королевству, что он учреждает Ярмарку Чудес. И что всякие, диковинные, странные или необычные вещи, всем надлежит туда свозить, ну а кто не выполнить высокого указа, того, сами понимаете, в мешок и с моста, раков кормить.
Мерное постукивание колес и раскачивание фургона снова накатило на меня теплую волну перехода в иное состояние. Красный занавес возник перед глазами и уже никуда не исчезал. Я попробовал сопротивляться ему, но когда понял, что это невозможно, отпустил сознание в свободное падение, и меня унесло. Унесло в другой мир, там где жил жестокий король, и где произошла эта жуткая история. Какое значение она имела для меня, сказать трудно. Вот только я был там, где я был. И этой истории плевать было на то, верил ли я в нее или нет. Повлиять на перипетии событийных линий я не мог, уже не мог. А значит, я приветствую тебя красный занавес!
Почему из всех предложенных картинок, король выбрал именно ее, мне, как канцлеру королевства, было не понять. Я давно не вмешивался в королевские игры. Свою задачу — обеспечение благосостояния королевства и короля я выполнял, а остальное меня не касалось. Наверное, в этом тоже была проблема, так как занимайся король хозяйственными делами, на всякие дурости не хватало бы времени. Однако он был твердо убежден, в том, что лучше казнить сотню канцлеров, но найти одного, который бы работал так, чтобы король ничего не делал и ни о чем не переживал. Следует ли говорить о том, что я был по счету семьдесят вторым канцлером королевства. И, кстати, продержавшимся дольше всех, намного дольше.
Пик… пик… пик… пи… — Дефибриллятор, разряд!** — Задал вопрос, сражен ответом!
Не умер там, не выжил в этом!
Слова этой песни меня разбудили. Я тяжело разлепил закисшие веки. Разум судорожно пытался понять, где я. И не находил логичного объяснения той обстановке, которая меня окружала. Я находился в крытой повозке, которую дергало из стороны в сторону, на ухабистой дороге. Меня периодически подбрасывало, так что пришлось хвататься за борт. Тент не пропускал света, а шторы, ведущие на козлы, плотно закрывались, в общем, понять какое сейчас время суток было затруднительно. Фургон явно был из эпохи средневековья, на его дне валялись, какие-то тряпки, предметы неизвестного назначения. А еще, я увидел побитую скрипку и шутовской колпак. На козлах послышались мерные голоса. Судя по ним, разговаривающих было двое. У одного голос постарше у другого моложе, причем тот, что помоложе как раз и пел песню, разбудившую меня. Я, все еще стараясь собраться с мыслями, прислушался к разговору.
— А вот послушайте господин Краубе, еще одно историю.
— Валяй, трубадур, все равно ехать еще далеко. Только так, что-нибудь поужасней, типа того Крысолова, который детей из города увел.
— Господин Краубе, у меня таки лучше имеется история, поверьте!
— Давай, давай. Тпру, мешок с костями, под ноги смотри.
Фургон резко дернулся, словно наехал на что-то большое. Я снова схватился за борт. Так, это уже не смешно! Где я? Может вылезти? Или послушать этих деятелей, может чего умного расскажут, пока думают что я в отключке. Смотрю, меня не связали, значит, не везут как пленника. Что ж подождем. И тут, я обратил внимание, что на мне было одето. Белоснежная тога, только вместо золотой цепочки, на мне болталась грубая веревка.
На козлах молодой голос начал свою историю.
— Значит так. Одним королевством правил один король. Грамотно правил нечего сказать, правда знаете, как у нас бывает, чем больше король устраивает показательных казней, тем спокойней живется серым мышкам типа нас с вами.
— Но, но! Ты себя со мной не ровняй, голь подзаборная! А то пешком сейчас пойдешь, еще и по морде получишь!
— Что вы, господин Краубе?! — раздался испуганный голос, — вы меня неправильно поняли!
— Правильно, неправильно, смотри мне!
Повисла тишина.
— Ну, что молчишь, трубадур, давай дальше трави свою байку.
— В общем жестокий был король, — робко начал рассказчик, — Ох, и много же он перерезал, перевешал и передушил своих дворян. А народу и хорошо, главное, что их не трогали. А король, хоть и зверь был редкостный, но простой люд любил. Поборы ставил не большие, и головорезов своих держал в узде. Короче где-то к старости, королю стало скучно, воевать ему было не с кем, захватывать нечего. Жены не было. Детей в живых не осталось. Заговоров никаких. Хоть сам их с тоски устраивай. И объявил он по всему королевству, что он учреждает Ярмарку Чудес. И что всякие, диковинные, странные или необычные вещи, всем надлежит туда свозить, ну а кто не выполнить высокого указа, того, сами понимаете, в мешок и с моста, раков кормить.
Мерное постукивание колес и раскачивание фургона снова накатило на меня теплую волну перехода в иное состояние. Красный занавес возник перед глазами и уже никуда не исчезал. Я попробовал сопротивляться ему, но когда понял, что это невозможно, отпустил сознание в свободное падение, и меня унесло. Унесло в другой мир, там где жил жестокий король, и где произошла эта жуткая история. Какое значение она имела для меня, сказать трудно. Вот только я был там, где я был. И этой истории плевать было на то, верил ли я в нее или нет. Повлиять на перипетии событийных линий я не мог, уже не мог. А значит, я приветствую тебя красный занавес!
Почему из всех предложенных картинок, король выбрал именно ее, мне, как канцлеру королевства, было не понять. Я давно не вмешивался в королевские игры. Свою задачу — обеспечение благосостояния королевства и короля я выполнял, а остальное меня не касалось. Наверное, в этом тоже была проблема, так как занимайся король хозяйственными делами, на всякие дурости не хватало бы времени. Однако он был твердо убежден, в том, что лучше казнить сотню канцлеров, но найти одного, который бы работал так, чтобы король ничего не делал и ни о чем не переживал. Следует ли говорить о том, что я был по счету семьдесят вторым канцлером королевства. И, кстати, продержавшимся дольше всех, намного дольше.
Страница 19 из 29
