Я шел по пустой улице, поднимая маленькие ураганчики пыли босыми ногами. Вокруг меня раскинулся мертвый город, и я понимал, что таким он был всегда, с самого сотворения мира. Словно его уже строили для мертвых.
Добавить в моё избранное
107 мин, 0 сек 10273
Иногда я подумывал, о том, чтобы уйти на покой, но король был таким противником добровольных отставок, что даже помышлять о таковой было опасно, причем не только для помышляющего, но и для всей его семьи.
Все придворные давно привыкли к жестоким королевским играм. И когда сам каждый день ходишь под топором палача, перестаешь замечать чужие смерти и страдания. И сегодня, когда король позвал самых отъявленных своих головорезов, и приказал доставить ему девушку с волшебной картинки, никого это не удивило, впрочем, и судьба несчастной девушки для всех была предельно понятна. Но, как я уже сказал, никого не беспокоила.
Один мой знакомый граф, как-то в порыве пьяной тоски, рассказал мне, что он свою дочь специально изуродовал, чтобы король увидя ее, в отвращении отвернулся. И так поступали многие отцы, лучше некрасивая, но живая, чем красивая и мертвая. Родители дворянских кровей плакали если у них рождалась дочь! Справедливости ради надо заметить, что дочерей забирали не только у дворян, но и у простого люда. Однако, тому деваться было некуда, а учитывая что каждая жертва хорошо оплачивалась, люди смирились. А в какой-то момент даже стремились, чтобы порочный глаз короля, пал именно на их чадо. В конце концов родители жертвы неплохо зарабатывали, на этом. Людская натура всегда одинакова. Вот уж действительно, не можешь сопротивляться, тогда расслабься и получай удовольствие.
Может, именно поэтому, у меня не было ни детей, ни жены, ни семьи. Я был «гол», и зацепить меня было не за что. Королю, всегда это не нравилось. Он привык владеть тайными струнами души, своих рабов. А я, в этом плане, был для него недосягаем. Но, я служил своему сюзерену, и претензий к моей службе у него не было.
Я всегда видел и знал гораздо больше других. Путь мой был долог и не всегда понятен даже мне самому. Иногда во сне, память возвращала меня в те далекие дни, когда я окрыленный счастьем плыл по волнам огромной реки, со своим другом — рыбой. Иногда просыпался в холодном поту от чудовищ которые разрывали меня и мою маленькую дочурку в клочья. Иногда я видел удивительный мир глазами могущественного колдуна. А иногда летал в сопровождении Ангела, который очень любил становится Дьяволом. Но самый страшный сон мой, и самый непонятный, это белоснежная комната, в которой ничего не происходило, только время от времени появлялись люди в белых одеждах, они смотрели на меня, качали головой и уходили. И только пикающий звук иногда пропадал и я просыпался.
Я всегда знал, что моя судьба особенная, но вот прошло уже более пяти десятков лет, а ничего захватывающего в моей жизни не происходило. Хотя, с какой стороны посмотреть. Я потомок древнего дворянского рода, очень рано осиротевший и оставшийся практически без средств к существованию. Долго скитался, но как-то мне повезло. И вот уже десять лет как я руковожу всем хозяйством королевства. И вот уже несколько лет как я перестал задавать себе вопрос кто я?
Спустя неделю девушку привезли к королю. В цепях, грязную, и ободранную. Ее глаза дикой кошки, говорили о том, что достанется она кому-то только мертвая. Начальник королевской стражи держал ее за шипастый ошейник, а король, спрятавшись за портьерой, наблюдал как извивается девушка. Начальник стражи пытался поставить ее на колени, но она сопротивлялась. Король уже изнывал от вожделения, но из своего укрытия не выходил. Девушку ударили кнутом, остатки одежды сползли с ее спины, и она, схватившись за оголенные груди, все-таки упала на колени. Тогда король вышел.
— Ну, вы и изверги! — воскликнул он, — Зачем же так невинное дитя, мучаете?
Начальник стражи понимающе ухмыльнулся. Эта игра ему была хорошо знакома. Он сел перед девушкой и взяв ее за подбородок, заглянул ей в глаза. Девушка распахнула свои веки, обрамленные огромными ресницами, и тоже взглянула на короля. Ему бы внимательно тогда всмотреться в этот взгляд. Но он ослепленный жаждой молодого прекрасного тела, увидел только страх и мольбу. Другого он и не ожидал, другого он и не способен был видеть. Но начальник стражи, опытный вояка, отшатнулся от этого взгляда. Глаза девушки обещали смерть. Перехватив, на всякий случай, покрепче поводок, он приготовился к самому худшему. Но ничего не произошло, глаза несчастной потухли, она опустила голову, словно смирившись со своей участью.
— Так, — сказал король, — Привести красавицу в порядок, лучшие яства ей, и лучшую одежду. И вечером я жду ее у себя в опочивальне. Не пожалейте шелков и бриллиантов. Ведь они лучшие друзья девушек!
Я наблюдал за всем этим, находясь в дальнем углу тронного зала. В моей душе зародилось подозрение неизбежности. Я словно в одном из своих снов, увидел, чем все это должно закончиться. Но изменить что-либо уже было невозможно. Колесница сорвалась с места и кони, закусив удила, неслись в пропасть. А на дне этой пропасти круг должен был замкнуться. И дракон заглотил бы свой хвост до самой головы.
Что там говорить!
Все придворные давно привыкли к жестоким королевским играм. И когда сам каждый день ходишь под топором палача, перестаешь замечать чужие смерти и страдания. И сегодня, когда король позвал самых отъявленных своих головорезов, и приказал доставить ему девушку с волшебной картинки, никого это не удивило, впрочем, и судьба несчастной девушки для всех была предельно понятна. Но, как я уже сказал, никого не беспокоила.
Один мой знакомый граф, как-то в порыве пьяной тоски, рассказал мне, что он свою дочь специально изуродовал, чтобы король увидя ее, в отвращении отвернулся. И так поступали многие отцы, лучше некрасивая, но живая, чем красивая и мертвая. Родители дворянских кровей плакали если у них рождалась дочь! Справедливости ради надо заметить, что дочерей забирали не только у дворян, но и у простого люда. Однако, тому деваться было некуда, а учитывая что каждая жертва хорошо оплачивалась, люди смирились. А в какой-то момент даже стремились, чтобы порочный глаз короля, пал именно на их чадо. В конце концов родители жертвы неплохо зарабатывали, на этом. Людская натура всегда одинакова. Вот уж действительно, не можешь сопротивляться, тогда расслабься и получай удовольствие.
Может, именно поэтому, у меня не было ни детей, ни жены, ни семьи. Я был «гол», и зацепить меня было не за что. Королю, всегда это не нравилось. Он привык владеть тайными струнами души, своих рабов. А я, в этом плане, был для него недосягаем. Но, я служил своему сюзерену, и претензий к моей службе у него не было.
Я всегда видел и знал гораздо больше других. Путь мой был долог и не всегда понятен даже мне самому. Иногда во сне, память возвращала меня в те далекие дни, когда я окрыленный счастьем плыл по волнам огромной реки, со своим другом — рыбой. Иногда просыпался в холодном поту от чудовищ которые разрывали меня и мою маленькую дочурку в клочья. Иногда я видел удивительный мир глазами могущественного колдуна. А иногда летал в сопровождении Ангела, который очень любил становится Дьяволом. Но самый страшный сон мой, и самый непонятный, это белоснежная комната, в которой ничего не происходило, только время от времени появлялись люди в белых одеждах, они смотрели на меня, качали головой и уходили. И только пикающий звук иногда пропадал и я просыпался.
Я всегда знал, что моя судьба особенная, но вот прошло уже более пяти десятков лет, а ничего захватывающего в моей жизни не происходило. Хотя, с какой стороны посмотреть. Я потомок древнего дворянского рода, очень рано осиротевший и оставшийся практически без средств к существованию. Долго скитался, но как-то мне повезло. И вот уже десять лет как я руковожу всем хозяйством королевства. И вот уже несколько лет как я перестал задавать себе вопрос кто я?
Спустя неделю девушку привезли к королю. В цепях, грязную, и ободранную. Ее глаза дикой кошки, говорили о том, что достанется она кому-то только мертвая. Начальник королевской стражи держал ее за шипастый ошейник, а король, спрятавшись за портьерой, наблюдал как извивается девушка. Начальник стражи пытался поставить ее на колени, но она сопротивлялась. Король уже изнывал от вожделения, но из своего укрытия не выходил. Девушку ударили кнутом, остатки одежды сползли с ее спины, и она, схватившись за оголенные груди, все-таки упала на колени. Тогда король вышел.
— Ну, вы и изверги! — воскликнул он, — Зачем же так невинное дитя, мучаете?
Начальник стражи понимающе ухмыльнулся. Эта игра ему была хорошо знакома. Он сел перед девушкой и взяв ее за подбородок, заглянул ей в глаза. Девушка распахнула свои веки, обрамленные огромными ресницами, и тоже взглянула на короля. Ему бы внимательно тогда всмотреться в этот взгляд. Но он ослепленный жаждой молодого прекрасного тела, увидел только страх и мольбу. Другого он и не ожидал, другого он и не способен был видеть. Но начальник стражи, опытный вояка, отшатнулся от этого взгляда. Глаза девушки обещали смерть. Перехватив, на всякий случай, покрепче поводок, он приготовился к самому худшему. Но ничего не произошло, глаза несчастной потухли, она опустила голову, словно смирившись со своей участью.
— Так, — сказал король, — Привести красавицу в порядок, лучшие яства ей, и лучшую одежду. И вечером я жду ее у себя в опочивальне. Не пожалейте шелков и бриллиантов. Ведь они лучшие друзья девушек!
Я наблюдал за всем этим, находясь в дальнем углу тронного зала. В моей душе зародилось подозрение неизбежности. Я словно в одном из своих снов, увидел, чем все это должно закончиться. Но изменить что-либо уже было невозможно. Колесница сорвалась с места и кони, закусив удила, неслись в пропасть. А на дне этой пропасти круг должен был замкнуться. И дракон заглотил бы свой хвост до самой головы.
Что там говорить!
Страница 20 из 29
