Я шел по пустой улице, поднимая маленькие ураганчики пыли босыми ногами. Вокруг меня раскинулся мертвый город, и я понимал, что таким он был всегда, с самого сотворения мира. Словно его уже строили для мертвых.
Добавить в моё избранное
107 мин, 0 сек 10282
— Нет, — усмехнулся седовласый старец, — Ты так до конца ничего и не понял! Я это ты!
— Мне и тебя придется убить? — грустно спросил я.
— А ты этого хочешь? — человек хитро сощурил глаза.
— Нет!
— А если, это ключ к возвращению?
— Нет!
— Но тебя ждут дома!
— Я знаю, — и я почувствовал как набухают влагой мои глаза.
— И ты не сделаешь что должен?
— Я убил в себе друга, любимую женщину и дочь!
— Они пожертвовали своей жизнью ради тебя! И еще ты убил в себе дьявола!
— Да. Но бога я убивать не хочу!
— Ты думаешь я бог? — грустно усмехнулся старец.
— А разве нет?!
— Я это ты! Смотри сам и принимай решение!
И тут, когда мои веки в очередной раз моргнули, я почувствовал себя высоко в облаках сидящем на белоснежном троне. Я посмотрел на белые одежды что были на мне. Я увидел свою седую бороду, и потрогал шершавой ладонью свое морщинистое лицо. Далеко внизу я увидел человека. Мужчину лет сорока, в грязных лохмотьях, что кусками свисали с его плеч. Грязные волосы слиплись на голове, создавая невообразимый комок грязи, листьев и ветоши. Его босые ноги кровоточили, оставляя на белоснежном полу кровавые следы. Его руки прижатые к груди, были заляпаны кровью. А на лице месиво из грязи, крови и слез, превращало его в страшную маску, ничуть не напоминающую лицо человека.
Моя измученная душа во всей красе. Через что ей пришлось пройти, вытаскивая сознание из глухих подземелий беспамятства. Это благодаря ей я все еще жив. А теперь она стоит внизу готовая вот-вот сползти в бездну безумия. Моя душа, тонкой нитью, держащаяся за любовь моих близких, оставшихся в реальном мире, и готовая пойти на любые жертвы. Ради меня никчемного. Это мне надо стоять внизу, а ее несчастную посадить на пьедестал.
И я позвал ее. И она словно верный пес, хозяин которого наконец вернулся после долгого отсутствия, завиляв хвостиком, и все еще не веря что зовут именно ее — медленно пошла ко мне, ее шаг становился все быстрее — да ее, да она справилась, да ее нашли, не бросили, не отвернулись, не забыли! Теперь все будет хорошо!
Иди ко мне! О, мой бог! Двадцать граммов бессмертия, которые не покинули мое разбитое тело, даже тогда, когда, казалось, сама жизнь оставила его. Ты не бросила меня, не ушла в заоблачные выси в ожидании следующей, возможно, более удачной реинкарнации!
Когда измученная испытаниями, но счастливая душа подошла ко мне, я ее поцеловал. И мы воссоединились, теперь, для того чтобы больше не расставаться. Ведь нам столько нужно сделать в том, реальном мире.
Вспышка, и огненный портал закрылся за моей спиной.
Я открыл глаза. У моей койки стояли врачи, которые не могли поверить в то, что через девять месяцев пациент сможет выйти из комы. Рядом стояла заплаканная жена. Она потянулась ко мне и взяла мою слабую ладонь. Я ощутил тепло ее рук, и понял, что теперь все будет хорошо. Я увидел и нашу дочурку, что стояла рядом с ней, и, держась за ее юбку, тоже плакала… Но было и что-то еще. Еще один взгляд, и чье-то присутствие. Я почувствовал это всей своей только что обретенной душой. Мои глаза сосредоточились на жене. И та, словно отвечая на вопрос, улыбнулась сквозь слезы и погладила себя рукой по заметно округлому животу. Я улыбнулся ей в ответ. И вдруг осознал, что кто-то внутри нее также радуется мне. Я знал, что он все видит и все понимает, гораздо больше чем другие. Но нам с ним только предстоит познакомиться. И я не мог дождаться этого момента.
— Мне и тебя придется убить? — грустно спросил я.
— А ты этого хочешь? — человек хитро сощурил глаза.
— Нет!
— А если, это ключ к возвращению?
— Нет!
— Но тебя ждут дома!
— Я знаю, — и я почувствовал как набухают влагой мои глаза.
— И ты не сделаешь что должен?
— Я убил в себе друга, любимую женщину и дочь!
— Они пожертвовали своей жизнью ради тебя! И еще ты убил в себе дьявола!
— Да. Но бога я убивать не хочу!
— Ты думаешь я бог? — грустно усмехнулся старец.
— А разве нет?!
— Я это ты! Смотри сам и принимай решение!
И тут, когда мои веки в очередной раз моргнули, я почувствовал себя высоко в облаках сидящем на белоснежном троне. Я посмотрел на белые одежды что были на мне. Я увидел свою седую бороду, и потрогал шершавой ладонью свое морщинистое лицо. Далеко внизу я увидел человека. Мужчину лет сорока, в грязных лохмотьях, что кусками свисали с его плеч. Грязные волосы слиплись на голове, создавая невообразимый комок грязи, листьев и ветоши. Его босые ноги кровоточили, оставляя на белоснежном полу кровавые следы. Его руки прижатые к груди, были заляпаны кровью. А на лице месиво из грязи, крови и слез, превращало его в страшную маску, ничуть не напоминающую лицо человека.
Моя измученная душа во всей красе. Через что ей пришлось пройти, вытаскивая сознание из глухих подземелий беспамятства. Это благодаря ей я все еще жив. А теперь она стоит внизу готовая вот-вот сползти в бездну безумия. Моя душа, тонкой нитью, держащаяся за любовь моих близких, оставшихся в реальном мире, и готовая пойти на любые жертвы. Ради меня никчемного. Это мне надо стоять внизу, а ее несчастную посадить на пьедестал.
И я позвал ее. И она словно верный пес, хозяин которого наконец вернулся после долгого отсутствия, завиляв хвостиком, и все еще не веря что зовут именно ее — медленно пошла ко мне, ее шаг становился все быстрее — да ее, да она справилась, да ее нашли, не бросили, не отвернулись, не забыли! Теперь все будет хорошо!
Иди ко мне! О, мой бог! Двадцать граммов бессмертия, которые не покинули мое разбитое тело, даже тогда, когда, казалось, сама жизнь оставила его. Ты не бросила меня, не ушла в заоблачные выси в ожидании следующей, возможно, более удачной реинкарнации!
Когда измученная испытаниями, но счастливая душа подошла ко мне, я ее поцеловал. И мы воссоединились, теперь, для того чтобы больше не расставаться. Ведь нам столько нужно сделать в том, реальном мире.
Вспышка, и огненный портал закрылся за моей спиной.
Я открыл глаза. У моей койки стояли врачи, которые не могли поверить в то, что через девять месяцев пациент сможет выйти из комы. Рядом стояла заплаканная жена. Она потянулась ко мне и взяла мою слабую ладонь. Я ощутил тепло ее рук, и понял, что теперь все будет хорошо. Я увидел и нашу дочурку, что стояла рядом с ней, и, держась за ее юбку, тоже плакала… Но было и что-то еще. Еще один взгляд, и чье-то присутствие. Я почувствовал это всей своей только что обретенной душой. Мои глаза сосредоточились на жене. И та, словно отвечая на вопрос, улыбнулась сквозь слезы и погладила себя рукой по заметно округлому животу. Я улыбнулся ей в ответ. И вдруг осознал, что кто-то внутри нее также радуется мне. Я знал, что он все видит и все понимает, гораздо больше чем другие. Но нам с ним только предстоит познакомиться. И я не мог дождаться этого момента.
Страница 29 из 29
