Искушение любовью

я знаю. Не надо меня пугать. Такого не может быть… — Прочь отсюда! — услышала ведьма глухой раскатистый голос, которому не могла не подчиниться, который сгибал даже самую железную волю.

На складе погас свет и повисла настороженная, угрожающая тишина. Женщина нервно оглянулась по сторонам, втянула голову в плечи и, стараясь ступать неслышно, быстро пошла к выходу. В голове не было ни одной мысли, только жуткая ледяная пустота. Такая же холодная пустота легла на сердце, придавив его могильным камнем. Исподволь, ниоткуда пришло понимание: не будет ни прощения, ни спасения. Всё! Отзвенели колокола! Расплата близка… Она не знала, что ей теперь делать, что думать, куда податься? Она чувствовала, как вслед ей смотрит кто-то очень сильный, мрачный, угрюмый, хранящий тайну.

Выскользнув из помещения склада, она тенью метнулась к кабинету, включила спасительный свет и опустилась за рабочий стол. С монитора компьютера на неё смотрели глаза Хозяина, вдавливая грудь и плечи в кресло ощущением опасности и скорой неотвратимой гибели. С трудом она повернула голову направо и посмотрела в зеркало. Из его прозрачной бездны на неё смотрело лицо Дьявола.

— Я провинилась, Хозяин! — дрожащим голосом произнесла она.

— Я случайно убила твоего слугу.

— И будешь наказана! — Лицо в зеркале оставалось неподвижным.

— Я приму любое твоё наказание. Но прошу, оставь меня здесь! Я больше не буду вредить людям.

— Ты и не сможешь. Твой Ад начнётся на Земле и будет в точности таким, какой была твоя жизнь. Ты получишь исполнение своей мечты. И будешь получать каждый день… После слов Хозяина дверь кабинета отворилась и на пороге возникли трое хорошо одетых симпатичных парней. Не говоря ни слова, они подошли к сидящей за столом ещё не старой женщине, заставили встать и скинуть одежду. Стыдясь, она посмотрела на себя в зеркало и с ужасом увидела в отражении голую старуху в окружении рогатых и хвостатых гостей. Бесы грубо кинули хозяйку кабинета на стол и её лицо исказилось в немом крике — она почувствовала, как в неё вошли одновременно три огненных жезла, разрывая и сжигая внутренности… Медленно, очень медленно он поднимался по отвесной стене. Стена непреодолимо высока. Но ему нужно туда — наверх. Там светло. А внизу непроглядная темь. Он понимает, что самая высокая вершина скалы — это его жизнь. И он должен достичь её. Нет сил. Сейчас ослабевшие пальцы отпустят каменный выступ и всё… Но, кажется, ещё кто-то рядом. Этот кто-то хватает за ворот куртки, не даёт упасть и тянет вверх… Тело растворилось в чём-то комфортном, потеряв ощущения тяжести, осталась одна невесомость и чувство бескрайней бесконечной Любви. Не понятно, откуда идёт это мощное захватывающее чувство, когда ты просто знаешь, что тебя Любят… Свет как вспышка мелькнул в закрытых глазах и он понял, что жив, и всей грудью вдохнул удивительно неплотный живой воздух… Чернов отрыл глаза и увидел, что совсем не имеет физического тела. Была лишь полупрозрачная невесомая оболочка, напоминающая по форме тело человека, и всё. Он парил в воздухе над зелёной травой, над цветами, густо покрывающими яркую поляну. На траве у его ног сидел Хозяин в своём обычном обличье.

— Я умер? — спросил Чернов.

— Это, как пожелаешь.

— Хозяин был намерен шутить в своей манере.

— Верните мне последнее тело. Пожалуйста.

— Зачем? Оставайся здесь. Ты заслужил Рая, — сказал Хозяин.

— Посмотри на этот чудесный мир первозданной природы — в нём много Света, много Жизни. Смотри: вот журчит ручей, в нём чистая вода, а вот рыба, вон по берегам растут ягоды, фрукты. Посмотри, какое чистое небо над головой! Это всё твоё! Ты можешь летать, как птица. Лети к тёплому ласковому морю. Это море Любви! Там ты встретишь друзей.

— Ваша Светлость, отпустите меня на Землю.

— К ней?

— К ней.

— Что ж, воля твоя. Только помни, там ты станешь простым смертным!

— Я никогда не забуду Вашей доброты.

— Пусть будет так!

Чернов и Наталья Александровна сидели за столиком в уютном зале недавно открытого в городе итальянского ресторана. На нём хорошо смотрелся костюм, пошитый на днях в одной из мастерских «Дольче и Габано» в самом Риме, на ней — последней моды тёмное платье. Её светлые волосы свободно спадали по плечам до самой талии. Они волновали Чернова и мешали сосредоточиться на мысли о постоянном контроле над собой. Их ужин уже подходил к концу. За вечер они переговорили о многом и теперь заговорили об искусстве.

— Вы сказали, что вам нравится Гёте.

— Чернов был учтив, как воспитанный кавалер из высшего общества.

— Мне тоже. А какое именно произведение вам больше всего нравится?

Наталья, подумав, чуть склонила голову набок и мягко улыбнулась одними уголками красивых губ:

— «Фауст».

— Почему именно «Фауст»? — Чернов был настойчив.