Искушение любовью

— Мне понравились все — и Бог, отдавший Фауста на расправу, и хитрый и изворотливый Мефистофель. Уже в шестнадцать лет я знала «Фауста» в переводе Пастернака почти наизусть.

— И что же вы вынесли для себя из прочитанного, Наталья Александровна?

— Я поняла, нельзя обращаться за помощью к бесу, даже если он находится как бы у тебя в услужении.

— Она сказала это, очень серьёзно глядя Чернову в глаза.

«Неужели всё-таки видит? — кольнула опасная мысль, но он тут же отогнал её.»

— Хозяин не ошибается — она сердцем чувствует«.»

— Вам, конечно, симпатичен сам Фауст? — почти утвердительно произнёс он.

— Совсем нет.

— А кто?

— Мефистофель.

— Интересно. И почему же?

— А вы сами посмотрите — в «Братьях Карамазовых», «Мастере и Маргарите», «Фаусте» Сатана — искуситель, но он же — несущий знания, носитель субъективности. Помните Змея-искусителя из Библии? Он призывал Еву откусить плод именно с древа познания! И именно после этого Адам взглянул на себя со стороны и стал человеком. Всё стало сложнее: появился выбор, появилось чёрное-белое, знание-незнание, голые-одетые, добро-зло. Сатана — один из полюсов, который заставляет человека искать, бороться, познавать. Без понятия добра и зла у большей части людей не было бы стимулов что-либо познавать. Электрический ток ведь бежит только тогда, когда есть«плюс» и«минус». Цель жизни человека, в конечном итоге придти к тому, что всё в мире есть суть единого.

— Почему же Сатана выбрал именно Фауста? Как, по-вашему?

— А кого ещё? В душе монаха нет сомнений, а если есть, то они подавляются верой. Фауст же — учёный, пытливый сомневающийся ум которого находится в постоянном поиске истины. Его легче смутить, легче увлечь новым опытом, чувственным в том числе. Кроме того, Фауст — страдалец! Его знания не имеют приложения, фактически у него нет ни счастья, ни душевного покоя и он не видит цели своей жизни, её у него тоже нет. Знания становятся самоцелью и мозг начинает пожирать сам себя. И человек пускается во все тяжкие… — Аргумент принимается, — улыбнулся Чернов.

— А почему Сатана не выбрал крестьянина?

— Я думаю, что человек труда тоже бы не подошёл Мефистофелю, он сам об этом прямо говорит в четверостишье про рецепт счастья. А вот несчастный, заблудившийся в своих умозаключениях циничный алхимик — идеальный вариант для искушения!

— Почему же Сатана так долго возится с Фаустом?

— Всё очень просто! Человек ненасытен! Покорив ручей, он хочет покорить реку, покорив реку, он уже хочет покорить море! Мудрая сказка про «Старика и Золотую рыбку» о том же, помните? Сатана тоже ищет этого предела в человеке, ведь подписанный кровью контракт — обоюдный. Как и Фауст, Мефистофель не может от него отказаться.

— Так почему же тогда грешный Фауст оказывается всё же спасённым в конце? — Чернова захватили умозаключения сидящей напротив молодой женщины. Она повторяла то, о чём он думал всегда сам.

— Потому что всё есть суть единого. Человек в конечном итоге возвращается к Богу. Как мог Бог наказать своё дитя, которое он сам же и отдаёт Мефистофелю на испытание? Мне думается, что это как если бы вы запретили своему ребёнку есть конфеты, а потом взяли бы и целый пакет этих конфет положили ему перед носом, а сами ушли. Ещё я думаю, что по сути Фауст не изменил Богу, ведь он же смог остановиться.

— Бесспорно. По-вашему, Сатана не злой и не опасный?

— Почему не опасный? Сатана умный и хитрый. Фауст ничем не мог заниматься увлечённо и Сатана взялся доказать, что он сможет найти то, к чему тот не останется равнодушным. В обмен на душу, конечно. Опасный.

— Но вы же сами сказали, что в конечном итоге Добро и Зло — суть единого. Плюс-минус… — Наверное, правильно говорить о добре и зле, как о плюсе и минусе. Мне сейчас пришло на ум, что это сродни тому как с одной стороны вирусы и бактерии атакуют организм, пытаясь подорвать здоровье, а с другой стороны эти атаки побуждают иммунитет к борьбе, то есть совершенствуют этот организм. Но если продолжить логическую цепочку, то выходит, что общество без зла это — утопия. Так?

— Наверное.

— Пожал плечами Чернов, ему очень хотелось продолжать дискуссию.

— По поводу того, что Сатане интересен Фауст, потому что он сомневающийся… Я не понял, в чём сомневается Фауст? Если в наличии Бога, то нет у него на этот счёт сомнений. Да и Сатане, наверное, было бы интереснее смутить верующего, чем сомневающегося. По поводу того, что человек приходит к Богу. Всё так, но Фауст не сделал ничего хорошего, а плохого достаточно, так почему же он не должен понести наказание за свои деяния? Или всё в этом мире может оставаться безнаказанным? А как сам Гёте относится к Фаусту? Почему все мудрые мысли он вкладывает в уста Сатане. Думаете случайно?

— Вижу, вам тоже нравится Сатана?

— Да. Это мой любимый герой.