Конец апреля в этом году выдался на редкость теплым. Всюду бушевала растительность, сполна смоченная дождями раннего апреля и пригретая теплым, весенним солнышком. Природа вновь оживала весенними цветами, зеленой травкой и листиками на деревьях, вот уже какой год демонстрируя необоримое стремление к жизни.
Добавить в моё избранное
27 мин, 2 сек 4085
— Спасибо Вам! Спасибо! — чувственно, с благоговейной улыбкой на лице промолвил Борис Анатольевич.
Одуванчик взял под руку Бориса Анатольевича, и они вместе вышли из небольшого кабинетика в длинный, светлый коридор. Одуванчик рукой указал путь светящемуся от предвкушения долгожданной встречи старичку, а тот уверенным шагом пошел вдаль, постепенно растворяясь в туманной дымке коридора. Пошел туда, куда до времени ныне живущим путь заказан.
Одуванчик развернулся, чтобы отнести к стойке папку удивительного человека с не менее удивительной историей, но тут же натолкнулся на какое-то мелкое препятствие.
— Тебе чего, мотылек? — спросил он у миниатюрной, удивительно красивой девушки, стоявшей у него на пути.
Совсем невысокого росточка, миниатюрная, на удивление, сказочно красиво слаженная девушка с необыкновенно прекрасным лицом стояла и смотрела вслед исчезающему Борису Анатольевичу. Вся такая миниатюрная, легкая, удивительно ладная и красивая, девушка своим видом напоминала феечку. Вот, вылитая феечка, только крылышек не хватает!
Феечка стояла посреди длинного коридора и хлопала потрясающе красивыми, большими, карими глазками. В уголке глаза тихонько родилась слезинка, стремительно скользнула по бархатистой, идеально чистой, смугловатой коже личика и, обернувшись хрусталиком чистой воды, звонко цокнула о пол коридора.
— Он нашел меня! — ангельским голосочком проронила Феечка.
— Он? Тебя?! — переспросил Одуванчик.
— Да, он! — с дрожью в голосе ответила Феечка.
— Кто нашел, кого нашел, зачем нашел? — быстро спросил подошедший к ним мужчина совершенно неопрятной внешности с грязно-рыжей шевелюрой.
— Он! — ответила Рыжему Феечка и миниатюрной ручкой указала на почти растворившегося в дымке Бориса Анатольевича.
— Та ладно тебе! — с явным недоверием и издевкой в голосе тут же сказал Рыжий, — этот уж, поди, тридцатый по счету будет.
— Мелко плаваешь, — поправил Рыжего Одуванчик, — полсотни первый.
— Нет, нет, это именно он! — тут же запротивилась Феечка, — я точно знаю! Мы с ним встретились на базарной площади, в разгар ярмарки. Он был в таком потрясающе красивом костюме… — На базарной площади?! — с усмешкой переспросил Одуванчик.
— Да, да! — утвердительно ответила Феечка. Но тут же поправилась:
— Ой, нет, нет! Это была аптека! Да, аптека! Я его увидела за прилавком. Такой большой, красивый, в белом халате… Не обращая внимания на ангельскую болтовню удивительно красивой, но, видимо, крайне забывчивой Феечки, Одуванчик покачал головой и утвердительно сказал Рыжему:
— Полсотни первый.
И они вместе с Рыжим пошли к стойке, по дороге болтая о чем-то. Пошли, оставив Феечку в одиночестве гадать, где же все-таки они: миниатюрная, удивительно красивая Феечка и Борис Анатольевич, могли видеться. Базар, аптека или вовсе улица?
Да и с ним ли?
Одуванчик взял под руку Бориса Анатольевича, и они вместе вышли из небольшого кабинетика в длинный, светлый коридор. Одуванчик рукой указал путь светящемуся от предвкушения долгожданной встречи старичку, а тот уверенным шагом пошел вдаль, постепенно растворяясь в туманной дымке коридора. Пошел туда, куда до времени ныне живущим путь заказан.
Одуванчик развернулся, чтобы отнести к стойке папку удивительного человека с не менее удивительной историей, но тут же натолкнулся на какое-то мелкое препятствие.
— Тебе чего, мотылек? — спросил он у миниатюрной, удивительно красивой девушки, стоявшей у него на пути.
Совсем невысокого росточка, миниатюрная, на удивление, сказочно красиво слаженная девушка с необыкновенно прекрасным лицом стояла и смотрела вслед исчезающему Борису Анатольевичу. Вся такая миниатюрная, легкая, удивительно ладная и красивая, девушка своим видом напоминала феечку. Вот, вылитая феечка, только крылышек не хватает!
Феечка стояла посреди длинного коридора и хлопала потрясающе красивыми, большими, карими глазками. В уголке глаза тихонько родилась слезинка, стремительно скользнула по бархатистой, идеально чистой, смугловатой коже личика и, обернувшись хрусталиком чистой воды, звонко цокнула о пол коридора.
— Он нашел меня! — ангельским голосочком проронила Феечка.
— Он? Тебя?! — переспросил Одуванчик.
— Да, он! — с дрожью в голосе ответила Феечка.
— Кто нашел, кого нашел, зачем нашел? — быстро спросил подошедший к ним мужчина совершенно неопрятной внешности с грязно-рыжей шевелюрой.
— Он! — ответила Рыжему Феечка и миниатюрной ручкой указала на почти растворившегося в дымке Бориса Анатольевича.
— Та ладно тебе! — с явным недоверием и издевкой в голосе тут же сказал Рыжий, — этот уж, поди, тридцатый по счету будет.
— Мелко плаваешь, — поправил Рыжего Одуванчик, — полсотни первый.
— Нет, нет, это именно он! — тут же запротивилась Феечка, — я точно знаю! Мы с ним встретились на базарной площади, в разгар ярмарки. Он был в таком потрясающе красивом костюме… — На базарной площади?! — с усмешкой переспросил Одуванчик.
— Да, да! — утвердительно ответила Феечка. Но тут же поправилась:
— Ой, нет, нет! Это была аптека! Да, аптека! Я его увидела за прилавком. Такой большой, красивый, в белом халате… Не обращая внимания на ангельскую болтовню удивительно красивой, но, видимо, крайне забывчивой Феечки, Одуванчик покачал головой и утвердительно сказал Рыжему:
— Полсотни первый.
И они вместе с Рыжим пошли к стойке, по дороге болтая о чем-то. Пошли, оставив Феечку в одиночестве гадать, где же все-таки они: миниатюрная, удивительно красивая Феечка и Борис Анатольевич, могли видеться. Базар, аптека или вовсе улица?
Да и с ним ли?
Страница 8 из 8
