Когда я был дошколёнком, мы с мамой на лето уезжали из пыльного города в деревню к бабушке. Сейчас и не упомню, где это было — бабушки давно нет на свете, родители продали её дом, когда покупали новую квартиру. Зато я очень хорошо помню старый чердак, заставленный, по словам моей мамы, всяческой рухлядью. А для меня это была пещера Аладдина. Я мог проводить целые часы, разбирая и рассматривая старые фотографии, роясь в комодах и сундуках, примеряя на себя странную, старинную одежду. В моё время так уже никто не одевался, потому легко можно было представить, что этот сундук — пиратский, а я — капитан корвета с Весёлым Роджером на мачте.
Добавить в моё избранное
10 мин, 40 сек 17259
— Свистать всех наверх! — кричал я, высовывая настоящую подзорную трубу в прямоугольное чердачное окно. Далеко-далеко были видны фигурки людей, спешащих на поезд — он проходил через деревню раз в неделю и уносил желающих в далёкий город, где остался работать папа — ему не дали отпуска вместе с мамой.
Примерно через месяц изыскательских работ по раскопке сокровищ чердака мне попалась на глаза красивая прямоугольная коробка. На крышке было вырезано окошечко, и чрез него на меня взглянула Кукла. Глаза её были живыми и немного косили в одну сторону, но смотрела она зло и подозрительно, а губы кривились в загадочной усмешке. Не спасали впечатления даже белокурые волосы и нарядное платье с кружевами. Это было настолько неожиданно, что я отшвырнул коробку прочь и опрометью бросился к люку, почти кубарем свалился вниз по лестнице и в страхе забился под кровать. Там меня через некоторое время отыскала бабушка.
— Сергунька! Ты чего это пыль собираешь? А ну, вылазь!
Я молча вжимался в стенку и не желал выходить.
— Опять на чердаке был, горе ты моё луковое! Сколько раз говорила тебе, чтобы не ходил туда! — бабушка не оставляла надежды выманить меня из заточения и привела необоримый козырь:
— Иди-ка, я там пирожочков испекла, твои любимые, с малиной!
Против малины у меня аргументов не было, к тому же ласковый и спокойный голос бабушки прогнал страх и развеял неожиданное неприятное ощущение.
Ночью, когда все уже уснули, над моей головой раздался лёгкий топот маленьких ножек.
«Кукла!» — меня охватила дрожь, я с головой накрылся одеялом и затих. Топоток переместился ближе к кухне — это из неё на чердак вела лестница.
«Сейчас она спустится, и»… Что сделает со мной кукла — я не представлял, но был уверен, что это будет страшно. Тихие шаги приближались по коридору к моей комнате. Хотелось закричать — но не хватало воздуха. Хотелось вскочить и убежать, как давеча, но ноги не слушались. Шаги замерли у дверей. Не знаю, сколько времени я пролежал так: без движения, закутанный в одеяло, в страхе и холодном поту, но видимо организм поставил защиту и я уснул.
Рано утром свет в окошке заставил меня сползти с кровати и осторожно выглянуть в коридор: там, конечно, никого не было. «Может быть, это всё мне приснилось?» — подумал я, — на чердак теперь не полезу — это точно! Там она, в коробке, и смотрит, как живая… а ночью топает и хочет забраться ко мне в комнату! Что этой кукле от меня надо?«На вторую, на третью, и на пятую ночь всё повторялось до мелочей — стоило всем в доме уснуть, как по чердаку топали маленькие ножки, спускались вниз по лестнице и доходили до моей двери.»
У меня пропал аппетит, я долго не мог заснуть, я кричал по ночам, но рассказать о своих страхах взрослым боялся. Бедные мама с бабушкой не знали, что со мной делать, ходили на почту, чтобы позвонить в город, папе. Собирались уже к врачу везти, но тут закончилось лето, и мы вернулись в город. Об истории с куклой я так никому ничего и не рассказал. Дом в деревне вскоре продали, бабушку я больше не видел. Но та кукла мне иногда снилась по ночам, и я просыпался с колотящимся сердцем.
Прошло тридцать лет. Я вырос, выучился, снял квартиру и жил самостоятельно, отдельно от родителей. Жениться, правда, так и не удосужился — всё не попадалась та, единственная. Но в остальном всё было, как у всех — нормально. Рабочий день двигался к обеду, когда раздался телефонный звонок.
— Серый, ты не забыл? В субботу собираемся в школе, потом — в кафе. Столики уже заказаны, деньги не забудь — я за тебя свои вложил!
Звонил мой закадычный друг Лёшка. В этом году исполнилось двадцать лет со дня окончания школы, и мы решили отметить это дело с размахом.
— Да понял я! Спасибо, Лёха, что напомнил. Заеду за тобой в шесть.
— Договорились!
После того, как прошли первые минуты всеобщего узнавания, все радостно устремились в класс, с трудом вспоминая, кто за какой партой сидел на уроках. Да и парты казались какими-то маленькими — с трудом уместишься. Нарядная Анна Матвеевна улыбалась всем, радовалась тому, что мы не забыли школу и её, что выросли-таки и стали вон какими важными, взрослыми людьми. А перед моим взором стояла та испуганная молоденькая девушка, что сразу после института попала классным руководителем в наш девятый «Б».
Посидели, вспомнили разные эпизоды из школьной жизни — и смешные, и грустные. Потом кто на машинах, кто на такси поехали в кафе — догуливать, прихватив классную руководительницу и учителя физкультуры.
Войдя в зал, я сразу обратил внимание на стройную блондинку, что обнималась с Анной. «Элка?! — не поверил я собственным глазам, — как она изменилась! Была принцесса, а тут вообще — королева!» Одноклассница обернулась и одарила меня взглядом своих синих глаз:
— Серёжка! Как я рада тебя видеть! В школу вот опоздала, решила сразу сюда… Мы обнялись и сели за стол рядом.
Примерно через месяц изыскательских работ по раскопке сокровищ чердака мне попалась на глаза красивая прямоугольная коробка. На крышке было вырезано окошечко, и чрез него на меня взглянула Кукла. Глаза её были живыми и немного косили в одну сторону, но смотрела она зло и подозрительно, а губы кривились в загадочной усмешке. Не спасали впечатления даже белокурые волосы и нарядное платье с кружевами. Это было настолько неожиданно, что я отшвырнул коробку прочь и опрометью бросился к люку, почти кубарем свалился вниз по лестнице и в страхе забился под кровать. Там меня через некоторое время отыскала бабушка.
— Сергунька! Ты чего это пыль собираешь? А ну, вылазь!
Я молча вжимался в стенку и не желал выходить.
— Опять на чердаке был, горе ты моё луковое! Сколько раз говорила тебе, чтобы не ходил туда! — бабушка не оставляла надежды выманить меня из заточения и привела необоримый козырь:
— Иди-ка, я там пирожочков испекла, твои любимые, с малиной!
Против малины у меня аргументов не было, к тому же ласковый и спокойный голос бабушки прогнал страх и развеял неожиданное неприятное ощущение.
Ночью, когда все уже уснули, над моей головой раздался лёгкий топот маленьких ножек.
«Кукла!» — меня охватила дрожь, я с головой накрылся одеялом и затих. Топоток переместился ближе к кухне — это из неё на чердак вела лестница.
«Сейчас она спустится, и»… Что сделает со мной кукла — я не представлял, но был уверен, что это будет страшно. Тихие шаги приближались по коридору к моей комнате. Хотелось закричать — но не хватало воздуха. Хотелось вскочить и убежать, как давеча, но ноги не слушались. Шаги замерли у дверей. Не знаю, сколько времени я пролежал так: без движения, закутанный в одеяло, в страхе и холодном поту, но видимо организм поставил защиту и я уснул.
Рано утром свет в окошке заставил меня сползти с кровати и осторожно выглянуть в коридор: там, конечно, никого не было. «Может быть, это всё мне приснилось?» — подумал я, — на чердак теперь не полезу — это точно! Там она, в коробке, и смотрит, как живая… а ночью топает и хочет забраться ко мне в комнату! Что этой кукле от меня надо?«На вторую, на третью, и на пятую ночь всё повторялось до мелочей — стоило всем в доме уснуть, как по чердаку топали маленькие ножки, спускались вниз по лестнице и доходили до моей двери.»
У меня пропал аппетит, я долго не мог заснуть, я кричал по ночам, но рассказать о своих страхах взрослым боялся. Бедные мама с бабушкой не знали, что со мной делать, ходили на почту, чтобы позвонить в город, папе. Собирались уже к врачу везти, но тут закончилось лето, и мы вернулись в город. Об истории с куклой я так никому ничего и не рассказал. Дом в деревне вскоре продали, бабушку я больше не видел. Но та кукла мне иногда снилась по ночам, и я просыпался с колотящимся сердцем.
Прошло тридцать лет. Я вырос, выучился, снял квартиру и жил самостоятельно, отдельно от родителей. Жениться, правда, так и не удосужился — всё не попадалась та, единственная. Но в остальном всё было, как у всех — нормально. Рабочий день двигался к обеду, когда раздался телефонный звонок.
— Серый, ты не забыл? В субботу собираемся в школе, потом — в кафе. Столики уже заказаны, деньги не забудь — я за тебя свои вложил!
Звонил мой закадычный друг Лёшка. В этом году исполнилось двадцать лет со дня окончания школы, и мы решили отметить это дело с размахом.
— Да понял я! Спасибо, Лёха, что напомнил. Заеду за тобой в шесть.
— Договорились!
После того, как прошли первые минуты всеобщего узнавания, все радостно устремились в класс, с трудом вспоминая, кто за какой партой сидел на уроках. Да и парты казались какими-то маленькими — с трудом уместишься. Нарядная Анна Матвеевна улыбалась всем, радовалась тому, что мы не забыли школу и её, что выросли-таки и стали вон какими важными, взрослыми людьми. А перед моим взором стояла та испуганная молоденькая девушка, что сразу после института попала классным руководителем в наш девятый «Б».
Посидели, вспомнили разные эпизоды из школьной жизни — и смешные, и грустные. Потом кто на машинах, кто на такси поехали в кафе — догуливать, прихватив классную руководительницу и учителя физкультуры.
Войдя в зал, я сразу обратил внимание на стройную блондинку, что обнималась с Анной. «Элка?! — не поверил я собственным глазам, — как она изменилась! Была принцесса, а тут вообще — королева!» Одноклассница обернулась и одарила меня взглядом своих синих глаз:
— Серёжка! Как я рада тебя видеть! В школу вот опоздала, решила сразу сюда… Мы обнялись и сели за стол рядом.
Страница 1 из 3
