Когда я был дошколёнком, мы с мамой на лето уезжали из пыльного города в деревню к бабушке. Сейчас и не упомню, где это было — бабушки давно нет на свете, родители продали её дом, когда покупали новую квартиру. Зато я очень хорошо помню старый чердак, заставленный, по словам моей мамы, всяческой рухлядью. А для меня это была пещера Аладдина. Я мог проводить целые часы, разбирая и рассматривая старые фотографии, роясь в комодах и сундуках, примеряя на себя странную, старинную одежду. В моё время так уже никто не одевался, потому легко можно было представить, что этот сундук — пиратский, а я — капитан корвета с Весёлым Роджером на мачте.
Добавить в моё избранное
10 мин, 40 сек 17260
Народ говорил тосты о дружбе и любви, о том, «как здорово, что все мы здесь»…, а я не мог отвести глаз от Эллы.
— Как ты, где ты? — хором спросили мы и рассмеялись.
— Ладно, я первый. Работаю менеджером в строительной фирме. Никакой лирики, но деньги неплохие. А ты?
— А мы с подругой держим выставочный зал. Устраиваем экспозиции, выставки картин и фото.
— И что? Народ ходит?
— Ещё как ходит! Вот сейчас у нас выставка старинных кукол. Ты непременно должен это увидеть. Приходи завтра вечером — я буду рада!
При слове «кукол» в моей голове что-то щёлкнуло, но я не придал этому значения. Мне было чертовски приятно сидеть вот так со своей бывшей первой любовью. Хотя почему — бывшей? Элла сказала, что не замужем. Может быть, сейчас у меня что-то получится?
Мы практически позабыли и об одноклассниках, и о вечере встречи, и о классной руководительнице, а через некоторое время вообще сбежали оттуда.
Наутро я проснулся в радостном настроении: на вечер назначено свидание с самой лучшей одноклассницей на свете! Заберу её с работы, и пойдём в ресторан.
День пролетел незаметно. Остановив машину возле галереи, я кинул взгляд на афишу. С неё на меня смотрела она — кукла моего детства! Те же пронзительные глаза в обрамлении белокурых волос, то же самое нарядное платье… откуда она тут взялась?
Элла уже спешила мне навстречу:
— Как хорошо, что ты смог заехать пораньше! Пойдём, я покажу тебе нашу главную героиню. Целых сорок лет один увлечённый человек коллекционировал этих кукол, а после его смерти сын решил показать их людям, — Элла повела меня в самый дальний зал.
Там, на постаменте, твёрдо опираясь на свои крохотные ножки, стояла ОНА.
Надменно, свысока, обозревала кукла собравшуюся толпу, брезгливо придерживая крошечной ручкой подол кружевного платьица. Я невольно вздрогнул и все давние чувства и переживания разом ожили во мне.
— Ну вот, опять! — вырвалось у Эллы, — посмотри! Опять у неё ботинки в грязи! Мы уже устали их протирать перед каждым показом. Хотела бы я знать, кто это пакостит? Тут же везде камеры, но на них посторонних не видно. Кому это надо?
«Сказал бы я тебе, кто пачкает её обувь, так ты ж не поверишь!» — подумал я, ещё ни о чём не подозревая.
Подруга продолжала что-то говорить, вытирая салфеткой миниатюрные ботиночки и придерживая куклу за руку, а я смотрел на обеих и не мог прийти в себя от изумления — настолько девушка была похожа на зловещий экспонат из моего далёкого детства! Обе — белокурые, обе — нарядные, обе — голубоглазые… Вот только у куклы взгляд был зловещим, а у Эллы… Девушка подняла на меня глаза, оторвавшись от своего занятия, и я ужаснулся — тёплый и дружелюбный взгляд синих глаз изменился за несколько секунд, которые она потратила на то, чтобы стереть грязь с ботинок. Теперь на меня в упор смотрела ТА кукла с чердака, и в этом уже не было никакого сомнения. Посмотрев на застывшую игрушку, я удивился вдвойне: на этот раз её глаза не выражали ничего, словно внутри потух зловещий огонь. Зато он ровно горел во взоре Эллы.
— Ну что, мы идём в ресторан? — как ни в чём не бывало спросила она.
— Э… понимаешь, — мямлил я, удивляясь сам себе, — прости, я вспомнил, что мне просто необходимо навестить маму — она только что звонила. Давление. Я потому и заехал, чтобы предупредить.
Брошенный на меня злобный взгляд ясно дал понять, что так просто мне от ожившей куклы не отделаться.
— Ну как знаешь… я позвоню тебе… завтра, — протянула она и добавила ни к селу, ни к городу:
— хорошо, что я тебя, наконец, нашла… Как ни странно, мы начали встречаться. Поначалу изменения в характере девушки мне даже нравились, будоражили нервы, я рассуждал примерно так: «Показалось! Не может же какая-то кукла переселиться в человека? Элла — замечательная, я любил её в школе, и сейчас былые чувства вспыхнули вновь. Нам хорошо вдвоём»… Но постепенно события стали принимать совсем другой оборот. В девушке всё больше проявлялась злость и агрессия по отношению ко мне, я начал скрываться, не отвечал на её звонки, напросился на работе в длительную командировку. Вместе с этим напряжённо думал, как же помочь любимой, как убрать из неё эту сущность? Что это именно сущность куклы с чердака — я уже не сомневался.
Следующий за командировкой месяц слился для меня в один сплошной кошмар. Элла названивала мне по десять раз на дню, отрывая от работы. Присылала кучу СМСок, писала в Вацапе, в Вайбере, в Инстаграмм. Говорила, что любит меня всю жизнь и никому больше не отдаст. Караулила у офиса, присылала с курьером странные картины, статуэтки и рисунки — на всех была она в нарядах разных эпох в образе всё той же злосчастной куклы.
А дальше… она начала мне сниться. Во всех этих снах огромная, в рост человека, кукла приближалась ко мне семимильными шагами и кричала громовым голосом:
— Не противься!
— Как ты, где ты? — хором спросили мы и рассмеялись.
— Ладно, я первый. Работаю менеджером в строительной фирме. Никакой лирики, но деньги неплохие. А ты?
— А мы с подругой держим выставочный зал. Устраиваем экспозиции, выставки картин и фото.
— И что? Народ ходит?
— Ещё как ходит! Вот сейчас у нас выставка старинных кукол. Ты непременно должен это увидеть. Приходи завтра вечером — я буду рада!
При слове «кукол» в моей голове что-то щёлкнуло, но я не придал этому значения. Мне было чертовски приятно сидеть вот так со своей бывшей первой любовью. Хотя почему — бывшей? Элла сказала, что не замужем. Может быть, сейчас у меня что-то получится?
Мы практически позабыли и об одноклассниках, и о вечере встречи, и о классной руководительнице, а через некоторое время вообще сбежали оттуда.
Наутро я проснулся в радостном настроении: на вечер назначено свидание с самой лучшей одноклассницей на свете! Заберу её с работы, и пойдём в ресторан.
День пролетел незаметно. Остановив машину возле галереи, я кинул взгляд на афишу. С неё на меня смотрела она — кукла моего детства! Те же пронзительные глаза в обрамлении белокурых волос, то же самое нарядное платье… откуда она тут взялась?
Элла уже спешила мне навстречу:
— Как хорошо, что ты смог заехать пораньше! Пойдём, я покажу тебе нашу главную героиню. Целых сорок лет один увлечённый человек коллекционировал этих кукол, а после его смерти сын решил показать их людям, — Элла повела меня в самый дальний зал.
Там, на постаменте, твёрдо опираясь на свои крохотные ножки, стояла ОНА.
Надменно, свысока, обозревала кукла собравшуюся толпу, брезгливо придерживая крошечной ручкой подол кружевного платьица. Я невольно вздрогнул и все давние чувства и переживания разом ожили во мне.
— Ну вот, опять! — вырвалось у Эллы, — посмотри! Опять у неё ботинки в грязи! Мы уже устали их протирать перед каждым показом. Хотела бы я знать, кто это пакостит? Тут же везде камеры, но на них посторонних не видно. Кому это надо?
«Сказал бы я тебе, кто пачкает её обувь, так ты ж не поверишь!» — подумал я, ещё ни о чём не подозревая.
Подруга продолжала что-то говорить, вытирая салфеткой миниатюрные ботиночки и придерживая куклу за руку, а я смотрел на обеих и не мог прийти в себя от изумления — настолько девушка была похожа на зловещий экспонат из моего далёкого детства! Обе — белокурые, обе — нарядные, обе — голубоглазые… Вот только у куклы взгляд был зловещим, а у Эллы… Девушка подняла на меня глаза, оторвавшись от своего занятия, и я ужаснулся — тёплый и дружелюбный взгляд синих глаз изменился за несколько секунд, которые она потратила на то, чтобы стереть грязь с ботинок. Теперь на меня в упор смотрела ТА кукла с чердака, и в этом уже не было никакого сомнения. Посмотрев на застывшую игрушку, я удивился вдвойне: на этот раз её глаза не выражали ничего, словно внутри потух зловещий огонь. Зато он ровно горел во взоре Эллы.
— Ну что, мы идём в ресторан? — как ни в чём не бывало спросила она.
— Э… понимаешь, — мямлил я, удивляясь сам себе, — прости, я вспомнил, что мне просто необходимо навестить маму — она только что звонила. Давление. Я потому и заехал, чтобы предупредить.
Брошенный на меня злобный взгляд ясно дал понять, что так просто мне от ожившей куклы не отделаться.
— Ну как знаешь… я позвоню тебе… завтра, — протянула она и добавила ни к селу, ни к городу:
— хорошо, что я тебя, наконец, нашла… Как ни странно, мы начали встречаться. Поначалу изменения в характере девушки мне даже нравились, будоражили нервы, я рассуждал примерно так: «Показалось! Не может же какая-то кукла переселиться в человека? Элла — замечательная, я любил её в школе, и сейчас былые чувства вспыхнули вновь. Нам хорошо вдвоём»… Но постепенно события стали принимать совсем другой оборот. В девушке всё больше проявлялась злость и агрессия по отношению ко мне, я начал скрываться, не отвечал на её звонки, напросился на работе в длительную командировку. Вместе с этим напряжённо думал, как же помочь любимой, как убрать из неё эту сущность? Что это именно сущность куклы с чердака — я уже не сомневался.
Следующий за командировкой месяц слился для меня в один сплошной кошмар. Элла названивала мне по десять раз на дню, отрывая от работы. Присылала кучу СМСок, писала в Вацапе, в Вайбере, в Инстаграмм. Говорила, что любит меня всю жизнь и никому больше не отдаст. Караулила у офиса, присылала с курьером странные картины, статуэтки и рисунки — на всех была она в нарядах разных эпох в образе всё той же злосчастной куклы.
А дальше… она начала мне сниться. Во всех этих снах огромная, в рост человека, кукла приближалась ко мне семимильными шагами и кричала громовым голосом:
— Не противься!
Страница 2 из 3
