Светило

Когда люди подошли ближе стало ясно, что это местные мужики во главе с Петром Петровичем. По выражению их лиц — печальному и суровому одновременно — стало ясно, что их поиски не увенчались успехом.

Всего мужиков было около дюжины. Трое из них несли на плечах длинные багры, которыми, видимо, прощупывали дно реки. Была среди них также одна женщина, Екатерина, приходившаяся покойному дяде Леше внучатой племянницей.

Когда ребята поравнялись с Петром Петровичем, Антошка с робкой надеждой в голосе спросил:

— Нашли?

Петр Петрович молча снял с плеча армейский вещмешок, не глядя порылся в нем и извлек наружу тряпичный сверток. Промедлив несколько секунд, словно собираясь с духом, старик развернул серую материю.

Никто не вскрикнул: страх сковал движения, голос и разум мальчиков. Несколько мужиков и Екатерина отвернулись. Остальные угрюмо смотрели в землю.

На развернутом тряпичном платке лежала человеческая кисть. Бескровная, почти белая, она, казалось, покрылась серебристыми чешуйками, которые переливались на солнце. Голубые вены, трещинами расходившиеся по тыльной стороне ладони, были мертвенно-бледными. Однако самой страшной деталью было странное положение пальцев на мертвой кисти. Средний, безымянный и большой были сложены вместе, словно в крестное знамение, а мизинец и указательный, напротив, оттопырены. Все это выглядело мерзко, пугающе и необъяснимо. Петр Петрович все так же молча завернул кисть обратно в ткань и закинул в вещмешок.

Пока шли до деревни, никто не проронил ни слова. Один за другим мужики молча жали друг другу руку и расходились по домам.

Наконец в группе остались лишь Петр Петрович, Димка, Антошка, Игорь и Екатерина. Женщина жила на берегу реки по соседству с пьяницей Матвеем. Узнав о буйном поведении безумного деда, Петр Петрович предложил проводить Екатерину до дома. Следом увязались и Димка с компанией.

Когда Екатерина уже стояла у своей калитки, она обернулась на сопровождающего и, глядя прямо в глаза, спросила:

— Петр Петрович, что это за чертовщина?

Старик хмуро смотрел в одну точку и молчал. Однако пытливый взгляд Екатерины не позволял просто проигнорировать вопрос или же ответить двусмысленно.

— Светило проснулось, Катя. Двадцать лет все тихо было и вот опять.

Сказав это, старик моментально одернул себя, обеспокоенно обернувшись на Димку.

Мальчики стояли за его спиной, в их глазах читались непонимание и тревога. Екатерина, наскоро попрощавшись, исчезла в дверном проеме своего дома.

— Что за светило, дед? — Димка боязливо смотрел Петру Петровичу в лицо.

Петр Петрович молчал, пытаясь сообразить, что ответить любопытному внуку. В голову не приходило ни одной дельной мысли, и старик неуверенно и сбивчиво ответил:

— Светило… Ну солнце наше, Дима, солнышко. Оно же сейчас рано встает, вот и… — И что? — Димка испытующе смотрел в глаза деду, — Люди в реке пропадают?

Поняв, что от прямого ответа ему не уйти, Петр Петрович нахмурил брови и строго сказал:

— Меньше знаешь — крепче спишь, Дмитрий. Наверное, быстрое течение или круговерть. А на реку ходить я вам запрещаю всю неделю, ясно?

— Неделю?! — после всего произошедшего Димка хоть и не горел желанием идти на реку, но даже сейчас этот срок показался ему слишком большим.

— Да, неделю. Мало ли что может произойти.

В разговор вступил молчавший до этого момента Игорь:

— Петр Петрович, а почему вы запретили? Это опасно? Почему?

Все его вопросы звучали четко и требовали такого же четкого ответа. Настойчивое любопытство мальчиков стало сердить старика. Он еще сильнее нахмурил брови и ответил:

— Вы старших слушаться будете?

— Объясните, что случилось! — прорезал тишину тонкий голос Антошки, — Почему на реке опасно? Что случилось с Пашей?

— Могу сказать вам лишь то, что сами собой руки у утопленников за пару часов не отрываются, ребята, — с тяжелым вздохом проговорил Петр Петрович, — Не ходите на реку, по-человечески вас прошу. Беда может выйти. Ступайте по домам. Дима, я догоню.

Ошарашенные друзья медленно направились к дороге. События сегодняшнего дня потрясли их до глубины души. Детский неокрепший ум наотрез отказывался воспринимать скоропостижную смерть Паши и уж тем более то, что их друг не просто утонул в реке.

— А какая рыба может… Ну, это… Откусить руку? — Димке было страшно произносить эти слова вслух, — Неужели у нас такие водятся?

— Бывали такие случаи, отец рассказывал, — ответил Игорь, — щука большущая на рыбака напала, откусила палец. Но то палец, а тут… Да и там мужик уже крючок доставал, почти в самую пасть залез, вот рыба его и цапнула.

— Не может у нас быть таких рыб, — решительно сказал Антошка, — я читал, у них размер зависит от величины водоема, а у нас что?