Потусторонний детектив

Среди нас жил один человек, который снимал тяжкие путы неразгаданных преступлений, чёрных проклятий, необъяснимых невзгод и странных вспышек яростных чувств, уродующих людей. Эти происшествия, от которых отмахнулось общество, были его работой.

Умудрённого знатока звали Виталием Александровичем, но простые посетители и их окружение переиначили и упростили данные ему родителями имя и отчество. В людскую память он вошёл как Вит Саныч.

Вит Саныч абсолютно ничем не выделялся от своего народа — ни внешностью, ни ростом, ни манерами. Он жил одиноко в крохотной однокомнатной квартире на верхнем этаже пятиэтажного кирпичного дома, что было неудобно для пожилых и больных посетителей. В самой квартире вообще не на чем было остановиться взгляду, пока один благодарный хозяин мебельного магазина вместе со своими работниками не затащил туда роскошный, обшитый блестящей светлой кожей диван. На него Вит Саныч садил теперь посетителей. Свою узкую железную кровать он передвинул за шкаф. В центре комнаты стоял обшарпанный квадратный стол. А так — одни табуреты. Под книгами, под одеждой, под хозяином. На кухне сиротливо стояли газовая плита и старый маленький холодильник. А на подоконнике жались друг к другу стакан, чайник и глубокая тарелка с ложкой и вилкой. Кроме холодильника бытовой техники не было в принципе, как, в общем-то, и элементарного уюта. Вит Саныч демонстративно показывал, что он здесь лишь гость. Даже дверь на балкон никогда не открывал, хотя жил здесь достаточно долго. Когда все одевались строго, он носил удобный серый костюм и сливался с деловой толпой. Когда наступила общая усталость от цивилизации, он перешёл на короткую серую куртку и джинсы. Не менялся только синий цвет рубашки.

Но когда настали тёмные времена и появились в одежде элементы хаки цвета дерьма и недоброй памяти чёрные кожаные прикиды, он остался верен прежнему стилю и выглядел несколько старомодно.

И сам он за эти долгие годы он практически не изменился. Забавно было видеть, как иногда его останавливали старик или старушка, вспоминали его давнюю помощь и как-то по-детски благодарили его. Вит Саныч улыбался и легко общался с ними. Но это случалось редко, потому что он всегда был увлечён своей работой.

Вот о ней и пойдёт речь.

Первое дело Марина Геннадьевна, милая женщина тридцати с лишним лет, даже не стала заходить в квартиру Вит Саныча. В подъезде она коротко рассказала суть дела. Его зовёт её мама, безнадёжно больная женщина. Последней фразой она выбила аргумент детектива о рассмотрении дела только фигурантом и только в его квартире. Недолго думая, Вит Саныч согласился. В дороге Марина Геннадьевна была сама любезность, только периодически тяжело вздыхала. Вит Саныч мягко посочувствовал женщине.

— Да, это надо выдержать, — согласилась Марина Геннадьевна.

— Мужу внимания не додаю, детям тоже. Сейчас разрываюсь на два дома. Ну ничего, это жизнь.

Когда они зашли в подъезд дома, Марина Геннадьевна призналась:

— Каждый раз мурашки по коже пробегают. Здесь же мой брат когда-то повесился. Но мама отсюда категорически не захотела съезжать. И пришлось согласиться. Жизнь есть жизнь, — и тяжело вздохнула.

Женщина быстро поднялась на третий этаж, торопливо открыла дверь в квартиру. Вит Саныч, входя за ней, запоздало откликнулся.

— Да, это ужас.

— Наступило время уколов, но дело простое, мы успеем, — тихо сказала Марина Геннадьевна, сопровождая Вит Саныча к клиентке.

В квартире зримо ощущалась грусть. В зале на столе были разложены пузырьки с лекарствами, таблетки, металлические ванночки со шприцами, разорванные картонные упаковки с ампулами.

Вит Саныч быстро огляделся и прошёл в спальню, где на узкой тахте на высоких подушках лежала сухонькая несчастная женщина. Марина Геннадьевна села в ноги к маме, а Вит Саныч — на табурет у тахты.

— Здравствуйте, — обратился он к хозяйке.

— Меня зовут Вит Саныч. А вас?

— Надежда Александровна, — с готовностью ответила несчастная, вытирая выступившие слёзы.

— Мы почти тёзки, — улыбнулся ей Вит Саныч.

— Как? — удивилась Марина Геннадьевна.

— Ах да — Александрович.

Но Вит Саныч всё внимание обратил к её матери.

— Я вас слушаю, — мягко сказал он.

— Мне о вас в больнице, в палате рассказала Светлана Петровна. Вы ей давным-давно помогли. Она так за вас переживала! Чтобы вы никогда не болели, всегда были здоровыми!

— Я её помню, — пробурчал под нос Вит Саныч и нелепо:

— И Свете здоровья.

— Она умерла, — просто сказала Надежда Александровна.

— Как жизнь устроена, — развёл руками Вит Саныч, — за этой работой нет времени на простые человеческие чувства. Царство ей небесное. Хороший был человек.

— Мама, рассказывай! — Марина Геннадьевна украдкой посмотрела на настенные часы.