Потусторонний детектив

— Нет, конечно.

— Приходили туда, шушукались с ними обо всём?

— А как же.

— Сын, этот Ромка, никак потом мать не поддерживал?

— Нет, он в то же лето, мы ещё жили там, приехал после стройотряда. Всё время сидел на скамейке под ивами, хвастался своей формой, надписями и значками. День-два был и всё. Больше, пока я общалась с подружками, он не приезжал.

— Понятно, — вздохнул Вит Саныч.

— Осталось несколько штрихов. Эта женщина ещё жива?

— Не-ет, — протянула Марина Геннадьевна.

— Тихо где-то умерла лет десять назад.

— Получается: Юра — двадцать лет назад, она — десять?

— Умерли? — переспросила Марина Геннадьевна.

— Где-то так. Она связалась с какими-то сектами. Накинет платок, зажмёт его кулаком и пробегает мелкими шажками мимо жильцов — умора. Муженёк её просто выл так, что во дворе было слышно. Видно, она вообще перестала его кормить по часам. А она всё бегала, как тень.

— Да, его быстро съела язва, — тихо подтвердила хозяйка.

— Больше я не буду вас мучить, — пообещал Вит Саныч и поднялся с табурета.

Надежда Александровна испуганно смотрела на него снизу вверх.

— Ваш сын не умер, — вынес вердикт Вит Саныч.

— Он был очень внимательным ребёнком со своим взглядом на всё происходящее. И очень энергичным. Но эта энергия пряталась у него в мозгах. Поэтому и на детских фото он не позирует, а оценивает, изучает всё своим взглядом. Но эти качества никому не были нужны в том возрасте и в том обществе. Стабильное общество, пусть даже доброе, ставит очень жёсткие ограничения для некоторых типов людей. Несмотря на горечь непонимания, он искал выход для своей энергии. Это его и погубило. Потому что рядом жил человек с подобными проблемами. Это Надежда Александровна, ваша тёзка, не очень привлекательная женщина, обладающая огромной нерастраченной энергией. В девичестве, в тяжёлые времена, она осталась без поддержки. Её подобрал инвалид с отвратительным характером, постоянно унижающий её достоинство. Но её энергия не давала ей возможность смирения. Она родила сына и разочаровалась в нём. Недаром у неё вырвалось слово «выродки». В то время был популярен лозунг «Спешите делать добро». И она пыталась жить по этому принципу, вкладывая туда свою энергию. Но одни люди отворачивались из-за её неказистости, другие, по её мнению, предавали ради поддержки сына, а значит — не ставили ни в грош её добрые поступки. Это не только к вам относится, — обратился Вит Саныч к хозяйке.

— Она разочаровалась во всех людях. Все заметили, что она оставила ребёнка в коляске, хотя она могла просто увидеть Аллочку вдалеке, но никто не заметил, что её спина, возможно, спасла ребёнка в коляске от тяжёлой психологической травмы. Представьте, закрученный мяч прилетел бы к спящему ребёнку в коляску.

— Жуть, — вздрогнула Марина Геннадьевна.

— И вот две ненужные в этом мире мощные энергии сцепились в том подъезде. Азарт столкновения сразу очаровал вашего сына. И ваша тёзка, Надежда Александровна, встряхнулась, испытала новые эмоции, когда вся её энергия пошла в дело. Они затем пытались ещё вяло как-то потоптаться в этом мире, что-то доказать. Но здесь они несоизмеримы по статусу. Поэтому и Юра, и Надежда Александровна полностью ушли в мир ненависти, сцепились там в безумно азартном, глупом поединке. А здесь бродили их пустые оболочки, главное желание которых состояло в том, чтобы их не трогали, оставили в покое. Поэтому и огрызался ваш сын, и пряталась от людей, прикрываясь сектами, ваша тёзка. Ей было легче находиться здесь пустой оболочкой, никто её не трогал. Вот она и протянула дольше. Муж выл, но она отключила свой слух и всё. У него, скорее всего, была тяжёлая язва, напрягаться он не мог и ничего ей не грозило. Но сына не проведёшь, каким бы он плохим не был. Он приехал, когда она уже ушла в мир ненависти. Пару дней ему хватило, чтобы убедиться, что его мать стала чужим, пустым существом. Даже меньше — ведь ему было так тяжело дома, что он всё время проводил во дворе на скамейке. Оболочке Юры было сложнее. Ведь он рос и к нему предъявлялись всё большие требования. И если в живом общении ещё как-то можно увернуться и обмануть, то фотографию не проведёшь. Ведь мертвецов на фото сразу видно. Это не мертвецы, но, скажем так, пустые существа, чьё внимание полностью поглощено глупой схваткой в мире ненависти. Поэтому, вынужденно фотографируясь, оболочка опускала вниз свои пустые глаза. Она боялась лишних тревожных расспросов. В канун выпускных экзаменов давление на оболочку Юры со стороны общества возросло, она больше не могла уделять всё внимание схватке. Энергии у этой оболочки не осталось. Не имея больше возможности вести двойную жизнь, Юра пожертвовал оболочкой.

Так что ваш сын жив, но эта жизнь не стоит и гроша. Сцепился он с той женщиной в мире ненависти и огненные силы вокруг всё подначивают несчастных, как некогда здесь Ромка малышей.