Человек бежал, часто оглядываясь. Темнота обступала его со всех сторон. Каждый следующий шаг мог быть последним. Человек оступился. С тихим вскриком он упал, схватившись за свою сломанную ногу, попавшую в кроличью нору.
Добавить в моё избранное
9 мин, 45 сек 3099
Сжав зубы, человек упорно продолжал двигаться к цели — к группе деревьев, окружавших поле. Он надеялся, что достигнет их, успеет раньше… Шорох раздался совсем рядом. Человек понял, что не успел. Последнее, что он видел — оскаленные клыки, сомкнувшиеся на его лице.
Месть не делает жизнь легче. На самом деле, месть не дает ничего. Он отомстил, но ни к чему хорошему это не привело. Теперь он отрабатывает свою вину, выслеживая других монстров.
Никто не любит Хлайна. В том числе и сам Хлайн, когда смотрит в зеркало.
— Зараза.
— Один взгляд в зеркало, и стекло покрывается сетью трещин, впрочем, хуже от этого зеркалу не становится.
Оно покрыто сколами и трещинами уже вдоль и поперек. Каждый взгляд в любую отражающую поверхность дарит этой самой поверхности очередную трещину, настолько велико отвращение отражения к его оригиналу.
Хлайн криво ухмыляется. Зеркало трескается еще раз.
Подняв верхнюю губу, он рассматривает зубы в зеркальных трещинах. Клыки чуть удлинились с последнего посещения дантиста. Опять придется их подпиливать, а подпиленные клыки не идут ни одному хельсингу, намекая на присутствие в родне вампиров.
В последние пару лет хельсингов осталось очень мало. В этом городе он был единственным.
— Ну и образина.
— Хлайн улыбнулся шире, зеркало треснуло снова, словно пытаясь перестать отражать его узкое лицо, покрытое ожогами и шрамами. Меченный хельсинг. Даже забавно. Особенно, если учесть хваленую регенерацию хельсингов, практически сравнимую с регенерацией вампиров. Регенерация и скорость — именно то, что делает хельсинга столь опасным, почти идеальным монстром.
— Хлайн Гриммлок, тебе лучше открыть. Я из полиции.
— В дверь постучали. Дверь ванной.
— Дерьмовый день. Что-то случилось? — Хлайн открыл дверь, угрюмо уставившись на высокого темноволосого человека в форме.
— Дерьмовый день. У нас труп. Пригород, ферма Стоунов.
— Что-то о трупе?
— Пусть это будет для тебя сюрпризом. Собирайся, поехали.
Хлайн поправил пристяжные ножны с посеребренным клинком, надел куртку и с коротким смешком провел по так и не выбритой щеке.
— Я люблю свою работу.
— От улыбки Хлайна полицейского передернуло.
— Если вы тут, значит, появился монстр. Монстр, которого придется обезвредить.
— Поймать? — наивно поинтересовался коп.
— Убить, скорее всего. Никто не любит живых монстров.
— Хлайн с наслаждением поскреб ногтями шрам на щеке, отчего человек передернулся еще раз. Напарник копа ждал их в машине.
Напарником оказался человек такого типа, которому люди предпочитают безоговорочно доверять — зеленоглазый веснушчатый блондин с открытой улыбкой и ямочками на щеках.
— Сэр Гриммлок, вы точно сможете выследить тварь, которая сделала это?
— Хэй, потише на поворотах, парень, я еще даже не видел тела.
Оставшиеся полчаса дороги прошли в молчании под аккомпанемент хрипов из полицейской рации, перемежавшихся неразборчивыми словами диспетчера.
На ферме были припаркованы две полицейские машины, прямо на поле, со включенными мигалками. Хельсинг с удовольствием принюхался, выйдя из машины. Свежий порыв ветра принес ему запах крови. И противный скрежещущий крик ворон.
Пойдя на запах, Хлайн прошел мимо нескольких полицейских, отводивших от хельсинга взгляды. Иного он и не ждал. Есть монстры симпатичные, скрывающие свою отвратительную натуру под привлекательной внешностью, а есть такие, как он, чья внешность находится в гармонии с внутренней сутью.
Труп выглядел странно. Хотя бы потому, что был за ногу подвешен к дереву. Висел, словно в нем не осталось ни единой целой кости. Ветер покачивал останки.
— И что, фермер ничего не видел?
— Нет, ночью выла собака, но ему показалось, что это она на луну. Говорит, что пес — смесок волка.
— На вопрос, предполагаемый хельсингом риторическим ответил подошедший коп.
Хельсинг присел на корточки и ковырнул землю под трупом первым же попавшимся прутиком.
— Его убили не тут. Или это сделал вампир с плохими зубами.
— Но кровь… — Знаешь, сколько в человеке крови? — То, что нужно человеку объяснять прописные истины, бесило хельсинга.
— Литров пять. На этой земле столько нет. Или его перенесли сюда, тогда нужно поискать среди тех, с кем ссорился фермер или кто-то из его семейства в последнее время, либо его убил вампир, поэтому мы не видим под этим деревом столько крови, сколько могло бы вытечь, если человека убили тут.
— Но вампиры же убивают не так.
— Да, многие из них считают растрату даже такой малой порции крови грехом. Но есть среди них и иные.
— Хельсинг все той же палочкой, которой ковырял землю, потыкал в рану на лице покачивающегося трупа.
— Плохие зубы.
Месть не делает жизнь легче. На самом деле, месть не дает ничего. Он отомстил, но ни к чему хорошему это не привело. Теперь он отрабатывает свою вину, выслеживая других монстров.
Никто не любит Хлайна. В том числе и сам Хлайн, когда смотрит в зеркало.
— Зараза.
— Один взгляд в зеркало, и стекло покрывается сетью трещин, впрочем, хуже от этого зеркалу не становится.
Оно покрыто сколами и трещинами уже вдоль и поперек. Каждый взгляд в любую отражающую поверхность дарит этой самой поверхности очередную трещину, настолько велико отвращение отражения к его оригиналу.
Хлайн криво ухмыляется. Зеркало трескается еще раз.
Подняв верхнюю губу, он рассматривает зубы в зеркальных трещинах. Клыки чуть удлинились с последнего посещения дантиста. Опять придется их подпиливать, а подпиленные клыки не идут ни одному хельсингу, намекая на присутствие в родне вампиров.
В последние пару лет хельсингов осталось очень мало. В этом городе он был единственным.
— Ну и образина.
— Хлайн улыбнулся шире, зеркало треснуло снова, словно пытаясь перестать отражать его узкое лицо, покрытое ожогами и шрамами. Меченный хельсинг. Даже забавно. Особенно, если учесть хваленую регенерацию хельсингов, практически сравнимую с регенерацией вампиров. Регенерация и скорость — именно то, что делает хельсинга столь опасным, почти идеальным монстром.
— Хлайн Гриммлок, тебе лучше открыть. Я из полиции.
— В дверь постучали. Дверь ванной.
— Дерьмовый день. Что-то случилось? — Хлайн открыл дверь, угрюмо уставившись на высокого темноволосого человека в форме.
— Дерьмовый день. У нас труп. Пригород, ферма Стоунов.
— Что-то о трупе?
— Пусть это будет для тебя сюрпризом. Собирайся, поехали.
Хлайн поправил пристяжные ножны с посеребренным клинком, надел куртку и с коротким смешком провел по так и не выбритой щеке.
— Я люблю свою работу.
— От улыбки Хлайна полицейского передернуло.
— Если вы тут, значит, появился монстр. Монстр, которого придется обезвредить.
— Поймать? — наивно поинтересовался коп.
— Убить, скорее всего. Никто не любит живых монстров.
— Хлайн с наслаждением поскреб ногтями шрам на щеке, отчего человек передернулся еще раз. Напарник копа ждал их в машине.
Напарником оказался человек такого типа, которому люди предпочитают безоговорочно доверять — зеленоглазый веснушчатый блондин с открытой улыбкой и ямочками на щеках.
— Сэр Гриммлок, вы точно сможете выследить тварь, которая сделала это?
— Хэй, потише на поворотах, парень, я еще даже не видел тела.
Оставшиеся полчаса дороги прошли в молчании под аккомпанемент хрипов из полицейской рации, перемежавшихся неразборчивыми словами диспетчера.
На ферме были припаркованы две полицейские машины, прямо на поле, со включенными мигалками. Хельсинг с удовольствием принюхался, выйдя из машины. Свежий порыв ветра принес ему запах крови. И противный скрежещущий крик ворон.
Пойдя на запах, Хлайн прошел мимо нескольких полицейских, отводивших от хельсинга взгляды. Иного он и не ждал. Есть монстры симпатичные, скрывающие свою отвратительную натуру под привлекательной внешностью, а есть такие, как он, чья внешность находится в гармонии с внутренней сутью.
Труп выглядел странно. Хотя бы потому, что был за ногу подвешен к дереву. Висел, словно в нем не осталось ни единой целой кости. Ветер покачивал останки.
— И что, фермер ничего не видел?
— Нет, ночью выла собака, но ему показалось, что это она на луну. Говорит, что пес — смесок волка.
— На вопрос, предполагаемый хельсингом риторическим ответил подошедший коп.
Хельсинг присел на корточки и ковырнул землю под трупом первым же попавшимся прутиком.
— Его убили не тут. Или это сделал вампир с плохими зубами.
— Но кровь… — Знаешь, сколько в человеке крови? — То, что нужно человеку объяснять прописные истины, бесило хельсинга.
— Литров пять. На этой земле столько нет. Или его перенесли сюда, тогда нужно поискать среди тех, с кем ссорился фермер или кто-то из его семейства в последнее время, либо его убил вампир, поэтому мы не видим под этим деревом столько крови, сколько могло бы вытечь, если человека убили тут.
— Но вампиры же убивают не так.
— Да, многие из них считают растрату даже такой малой порции крови грехом. Но есть среди них и иные.
— Хельсинг все той же палочкой, которой ковырял землю, потыкал в рану на лице покачивающегося трупа.
— Плохие зубы.
Страница 1 из 3
