Человек бежал, часто оглядываясь. Темнота обступала его со всех сторон. Каждый следующий шаг мог быть последним. Человек оступился. С тихим вскриком он упал, схватившись за свою сломанную ногу, попавшую в кроличью нору.
Добавить в моё избранное
9 мин, 45 сек 3100
Думаю, это было охотой. Охотой молодняка на дичь. Они его поймали и выпили. Так как клыки достаточной длины у вампиров вырастают не сразу, сначала жертвы выглядят очень жутко. На этом человеке вы можете рассмотреть пример неаккуратного питания молодняка. В фильмах вам врут, показывая, будто вампиры используют для укуса только верхнюю челюсть. Нет, они либо режут свою жертву, высасывая ее, словно младенчик молоко своей матери, либо грызут обеими челюстями. Необходимо измерить и сравнить все раны, нанесенные подобным образом, тогда вы будете знать количество мальков в стае.
— Мальков?
— Маленьких глупых деток-вампиров, решивших попастись на этой ферме. И если их больше двух, а я навскидку могу отличить тут четыре разных следа от укусов, то наш городок ждут преогромные проблемы. Вам еще нужно мое мнение, как эксперта, или вы все-таки решите опознать труп, чтобы я все-таки начал охоту?
— Не волнуйся, малыш, я разберусь с этим сам.
— Говоривший вызвал у хелсинга улыбку. Охотник, наверное, только к этому криминалисту относился почти по-человечески.
— Привет тебе, Док.
— Протянув руку для пожатия, хельсинг даже не надеялся, что ее пожмут. Ведьмак склонил голову к плечу, внимательно рассматривая протянутую ладонь, а потом сделал то, чего не ожидал никто на полянке. Он попшикал на ладонь хельсинга из бутылька с раствором для дезинфекции и пожал кончиками пальцев.
Хлайн скривился, понюхав свою ладонь.
— Что это, Док? Святая вода?
— Ну, мне нужно было проверить.
— Криминалист обезоруживающе улыбнулся.
— Это не сработает на мне. Я не один из этих чертовых дракул.
— Ничего, у меня еще много средств для уничтожения вампиров в запасе.
— Ой, да ладно, даже не пытайся сунуть в морду одному из этих уродов крест или чеснок. Это не работает. Говорил же, нет ничего лучше серебра.
— Не начинай этот спор заново, я еще не все на тебе опробовал.
— Ну, ок. Я люблю, чтобы в свинине кроме чеснока еще и свинина была. Спасибо заранее.
— Когда поймаешь их, тогда и проставлюсь.
— Доктор Фрей присел на корточки перед трупом.
— Так, мужчина лет тридцати-тридцати пяти, брюнет, спортивного телосложения. Одет в костюм. Множественные рваные раны, множественные переломы. По предварительным выводам рост пострадавшего составлял сто восемьдесят сантиметров. Тело немного подпорчено воронами, но я со всей уверенностью могу утверждать, что умер он оттого, что ему свернули шею.
— О, не от кровопотери?
— Нет, малыш. Часть укусов, на лице, руках и шее были сделаны еще при его жизни. Судя по количеству вытекшей крови и общему обескровливанию тела, повесили его уже после смерти. Все переломы тоже посмертны. Нет гематом, указывающих на то, что он мог быть жив. Кто-то очень неаккуратно питался. Труп не встанет. Шея сломана, поврежден нервный столб позвоночника.
— Док, тебе никто не говорил, что ты говоришь ненаучно?
— Так я и не являюсь практикующим врачом, а трупам все равно, есть у меня диплом или нет. Тем более, что мало кто из практиков может сделать так.
— Док стянул перчатку и коснулся пальцами тела жертвы. На секунду он посерел, пот потек по лицу криминалиста.
— Мейсон Далтон, тридцать два года. Уинборо стрит десять, комната тринадцать. Не женат, безработный, живет на деньги родителей, увлекается детской порнографией.
— Фу, Док. Как ты можешь говорить настолько омерзительные вещи? — Хельсинг преувеличенно скривился.
— Еще что-то увидел?
— Нет, мне и этого хватает, чтобы испытывать к нему отвращение.
— Хм, детишки-вампиры. Он хоть отбивался?
— Нет ран, подтверждающих это.
— Как мило. Убит теми, на кого дрочил.
— Как будто в твоей жизни нет того, к кому ты испытываешь влечение.
Хельсинг на секунду стал серьезным и отвернулся.
— Ты же знаешь, что нет.
— Извини, думал, ты уже пережил этот этап. Отрицание.
— Если ты о том, нравится ли мне кто-нибудь, то — «нет». Я еще не нашел ту, которая сможет терпеть рядом с собой монстра.
— Элейна спрашивала о тебе. Мне передать ей от тебя привет?
— Нет. Не нужно подавать девушке надежду. Меня устраивает моя жизнь.
— У нас было достаточно улик, чтобы оправдать тебя.
— Я знаю.
— Хельсинг посмотрел в голубое небо, где кружились падальщики, спугнутые приездом полиции.
— Но еще не время. Думаю, он был не один. Да и с каждой охотой мир становится чуть чище. Пусть копы посмотрят, есть ли при нем бумажник и документы.
— Им не нравится, когда их так называют.
— Ага, поэтому и называю так, — доверительно откликнулся Хлайн, перегнувшись через полицейского, обшаривающего руками с белых перчатках карманы убитого.
— Я тоже люблю кофе с пончиками, когда не нахожусь на работе.
— Мальков?
— Маленьких глупых деток-вампиров, решивших попастись на этой ферме. И если их больше двух, а я навскидку могу отличить тут четыре разных следа от укусов, то наш городок ждут преогромные проблемы. Вам еще нужно мое мнение, как эксперта, или вы все-таки решите опознать труп, чтобы я все-таки начал охоту?
— Не волнуйся, малыш, я разберусь с этим сам.
— Говоривший вызвал у хелсинга улыбку. Охотник, наверное, только к этому криминалисту относился почти по-человечески.
— Привет тебе, Док.
— Протянув руку для пожатия, хельсинг даже не надеялся, что ее пожмут. Ведьмак склонил голову к плечу, внимательно рассматривая протянутую ладонь, а потом сделал то, чего не ожидал никто на полянке. Он попшикал на ладонь хельсинга из бутылька с раствором для дезинфекции и пожал кончиками пальцев.
Хлайн скривился, понюхав свою ладонь.
— Что это, Док? Святая вода?
— Ну, мне нужно было проверить.
— Криминалист обезоруживающе улыбнулся.
— Это не сработает на мне. Я не один из этих чертовых дракул.
— Ничего, у меня еще много средств для уничтожения вампиров в запасе.
— Ой, да ладно, даже не пытайся сунуть в морду одному из этих уродов крест или чеснок. Это не работает. Говорил же, нет ничего лучше серебра.
— Не начинай этот спор заново, я еще не все на тебе опробовал.
— Ну, ок. Я люблю, чтобы в свинине кроме чеснока еще и свинина была. Спасибо заранее.
— Когда поймаешь их, тогда и проставлюсь.
— Доктор Фрей присел на корточки перед трупом.
— Так, мужчина лет тридцати-тридцати пяти, брюнет, спортивного телосложения. Одет в костюм. Множественные рваные раны, множественные переломы. По предварительным выводам рост пострадавшего составлял сто восемьдесят сантиметров. Тело немного подпорчено воронами, но я со всей уверенностью могу утверждать, что умер он оттого, что ему свернули шею.
— О, не от кровопотери?
— Нет, малыш. Часть укусов, на лице, руках и шее были сделаны еще при его жизни. Судя по количеству вытекшей крови и общему обескровливанию тела, повесили его уже после смерти. Все переломы тоже посмертны. Нет гематом, указывающих на то, что он мог быть жив. Кто-то очень неаккуратно питался. Труп не встанет. Шея сломана, поврежден нервный столб позвоночника.
— Док, тебе никто не говорил, что ты говоришь ненаучно?
— Так я и не являюсь практикующим врачом, а трупам все равно, есть у меня диплом или нет. Тем более, что мало кто из практиков может сделать так.
— Док стянул перчатку и коснулся пальцами тела жертвы. На секунду он посерел, пот потек по лицу криминалиста.
— Мейсон Далтон, тридцать два года. Уинборо стрит десять, комната тринадцать. Не женат, безработный, живет на деньги родителей, увлекается детской порнографией.
— Фу, Док. Как ты можешь говорить настолько омерзительные вещи? — Хельсинг преувеличенно скривился.
— Еще что-то увидел?
— Нет, мне и этого хватает, чтобы испытывать к нему отвращение.
— Хм, детишки-вампиры. Он хоть отбивался?
— Нет ран, подтверждающих это.
— Как мило. Убит теми, на кого дрочил.
— Как будто в твоей жизни нет того, к кому ты испытываешь влечение.
Хельсинг на секунду стал серьезным и отвернулся.
— Ты же знаешь, что нет.
— Извини, думал, ты уже пережил этот этап. Отрицание.
— Если ты о том, нравится ли мне кто-нибудь, то — «нет». Я еще не нашел ту, которая сможет терпеть рядом с собой монстра.
— Элейна спрашивала о тебе. Мне передать ей от тебя привет?
— Нет. Не нужно подавать девушке надежду. Меня устраивает моя жизнь.
— У нас было достаточно улик, чтобы оправдать тебя.
— Я знаю.
— Хельсинг посмотрел в голубое небо, где кружились падальщики, спугнутые приездом полиции.
— Но еще не время. Думаю, он был не один. Да и с каждой охотой мир становится чуть чище. Пусть копы посмотрят, есть ли при нем бумажник и документы.
— Им не нравится, когда их так называют.
— Ага, поэтому и называю так, — доверительно откликнулся Хлайн, перегнувшись через полицейского, обшаривающего руками с белых перчатках карманы убитого.
— Я тоже люблю кофе с пончиками, когда не нахожусь на работе.
Страница 2 из 3
