Человек бежал, часто оглядываясь. Темнота обступала его со всех сторон. Каждый следующий шаг мог быть последним. Человек оступился. С тихим вскриком он упал, схватившись за свою сломанную ногу, попавшую в кроличью нору.
Добавить в моё избранное
9 мин, 45 сек 3101
— Все-таки заскакивай к нам. Особенно если тебе понадобится штопка. Элейна тренируется на трупах. Знаешь, у нее уже прилично получается зашивать мышцы, почти незаметно.
— Милая Элейна. Нет, буду вынужден отказаться от твоего предложения. На мне все зарастает быстрее, чем я успеваю продеть нитку в иголку.
— Ты так плохо это делаешь? — Док улыбнулся открыто и дружелюбно, сверкнув белыми зубами. Нормальными зубами человека, которому не приходится ходить к дантисту со странной просьбой спилить еще пару миллиметров эмали и дентина с клыков. Хельсинг едва уловимо поморщился, все еще недоумевая, как сестра единственного на многие мили эмпата могла влюбиться в монстра с быстро растущими зубами.
— Я повторяю свое приглашение. Ты желанный гость в нашем доме.
— Не разбрасывайся приглашениями, иногда его может получить тот, кому оно будет слишком нужно.
— Серьезное предостережение, от которого Док, как обычно, отмахнулся. Всегда так. Как нужно проверить очередную странную теорию о вампирах, так сколько угодно, а когда предостерегаешь от чего-то действительно серьезного, человек ведет себя на редкость беспечно и легкомысленно.
Док снял труп с дерева, перерезав ножом веревку, на которой тот висел. Полицейские осторожно опустили труп на носилки и унесли в машину коронера.
— Привет, любимый.
— Тихий шепот на грани слышимости коснулся чуткого уха хельсинга.
— Ты скучал по мне?
— Каждую секунду.
— Ты что-то сказал? — Док повернулся к нелюдю, которого давно был готов назвать приятелем.
— Да это я так, мысли вслух.
Звоном серебряных колокольчиков раздался все также слышимый лишь одному на поляне смех.
— Ты только мой. Ведь кроме меня тебе больше никто не нужен, правда?
Хлайн хмыкнул, что могло быть расценено и как согласие, и просто как смешок человека, вспомнившего что-то забавное.
— Помни обо мне. Я всегда рядом и все вижу.
Монстр прикрыл ладонью глаза и потер большим и указательным пальцами переносицу.
— Как же я устал.
— И если ты хоть пальцем прикоснешься к любой другой девушке, я приду к ней и спою последнюю колыбельную.
Банши исчезла, растворяясь в лучах солнца, а хельсинг в который раз порадовался, что день — не ее время. И тому, что с момента смерти Хлои ни с кем не встречался. Даже не зная, что она станет банши. Глупая история и бесконечно печальная. Ему было жаль невесту. И он до сих пор чувствовал к ней что-то, что не позволяло ей забыть его, а ему обрести свободу. Может быть, их связывало его обещание найти убийцу. К сожалению, Хлоя не могла вспомнить свое убийство. И он пока не был готов отпустить свое прошлое.
— Найдите мне что-то, какие-то следы, улики, которые мне помогут узнать еще хоть что-то об этих вампирах. После пиршества они не могли уйти далеко. Ищите где-то на территории фермы.
— А как насчет дома фермера?
— Только в том случае, если кто-то их туда впустил. Ни один из кровососов не может пересечь порог дома, пока его не пригласят. Сам фермер и его семья целы? Если с ними все в порядке, то вампиров следует поискать где-то еще. Пес. Он в порядке?
— Мы не нашли его. Только оборванную цепь.
— Закуска, свидетель или участник? В принципе он мог совмещать в себе все эти роли.
Хельсинг широким шагом направился к собачьей будке, рядом с которой валялся в сухой траве кусок цепи со сломанными звеньями.
— Хм. Кажется, монстры поджидают нас везде. Хороший песик, умная собачка, иди к дяде.
— Молниеносное движение руки, и Хлайн тащит на солнечный свет упирающееся чудовище из будки. Именно, что чудовище — гипертрофированные кончности, слишком длинные и мощные для собаки, узкое тело и лобастая голова со смышленым взглядом карих глаз.
— Кто только перепутал волка и вервольфа? Хм. И как назвать этот гибрид собаки и оборотня? Волкодлаком?
— Грррр.
— Ну да, что ты мне еще сможешь сказать.
— Хельсинг повернулся к отшатнувшемуся от с видимой легкостью держащего упирающегося пса нелюдя.
— Если Док еще не уехал, позовите его.
— Милая Элейна. Нет, буду вынужден отказаться от твоего предложения. На мне все зарастает быстрее, чем я успеваю продеть нитку в иголку.
— Ты так плохо это делаешь? — Док улыбнулся открыто и дружелюбно, сверкнув белыми зубами. Нормальными зубами человека, которому не приходится ходить к дантисту со странной просьбой спилить еще пару миллиметров эмали и дентина с клыков. Хельсинг едва уловимо поморщился, все еще недоумевая, как сестра единственного на многие мили эмпата могла влюбиться в монстра с быстро растущими зубами.
— Я повторяю свое приглашение. Ты желанный гость в нашем доме.
— Не разбрасывайся приглашениями, иногда его может получить тот, кому оно будет слишком нужно.
— Серьезное предостережение, от которого Док, как обычно, отмахнулся. Всегда так. Как нужно проверить очередную странную теорию о вампирах, так сколько угодно, а когда предостерегаешь от чего-то действительно серьезного, человек ведет себя на редкость беспечно и легкомысленно.
Док снял труп с дерева, перерезав ножом веревку, на которой тот висел. Полицейские осторожно опустили труп на носилки и унесли в машину коронера.
— Привет, любимый.
— Тихий шепот на грани слышимости коснулся чуткого уха хельсинга.
— Ты скучал по мне?
— Каждую секунду.
— Ты что-то сказал? — Док повернулся к нелюдю, которого давно был готов назвать приятелем.
— Да это я так, мысли вслух.
Звоном серебряных колокольчиков раздался все также слышимый лишь одному на поляне смех.
— Ты только мой. Ведь кроме меня тебе больше никто не нужен, правда?
Хлайн хмыкнул, что могло быть расценено и как согласие, и просто как смешок человека, вспомнившего что-то забавное.
— Помни обо мне. Я всегда рядом и все вижу.
Монстр прикрыл ладонью глаза и потер большим и указательным пальцами переносицу.
— Как же я устал.
— И если ты хоть пальцем прикоснешься к любой другой девушке, я приду к ней и спою последнюю колыбельную.
Банши исчезла, растворяясь в лучах солнца, а хельсинг в который раз порадовался, что день — не ее время. И тому, что с момента смерти Хлои ни с кем не встречался. Даже не зная, что она станет банши. Глупая история и бесконечно печальная. Ему было жаль невесту. И он до сих пор чувствовал к ней что-то, что не позволяло ей забыть его, а ему обрести свободу. Может быть, их связывало его обещание найти убийцу. К сожалению, Хлоя не могла вспомнить свое убийство. И он пока не был готов отпустить свое прошлое.
— Найдите мне что-то, какие-то следы, улики, которые мне помогут узнать еще хоть что-то об этих вампирах. После пиршества они не могли уйти далеко. Ищите где-то на территории фермы.
— А как насчет дома фермера?
— Только в том случае, если кто-то их туда впустил. Ни один из кровососов не может пересечь порог дома, пока его не пригласят. Сам фермер и его семья целы? Если с ними все в порядке, то вампиров следует поискать где-то еще. Пес. Он в порядке?
— Мы не нашли его. Только оборванную цепь.
— Закуска, свидетель или участник? В принципе он мог совмещать в себе все эти роли.
Хельсинг широким шагом направился к собачьей будке, рядом с которой валялся в сухой траве кусок цепи со сломанными звеньями.
— Хм. Кажется, монстры поджидают нас везде. Хороший песик, умная собачка, иди к дяде.
— Молниеносное движение руки, и Хлайн тащит на солнечный свет упирающееся чудовище из будки. Именно, что чудовище — гипертрофированные кончности, слишком длинные и мощные для собаки, узкое тело и лобастая голова со смышленым взглядом карих глаз.
— Кто только перепутал волка и вервольфа? Хм. И как назвать этот гибрид собаки и оборотня? Волкодлаком?
— Грррр.
— Ну да, что ты мне еще сможешь сказать.
— Хельсинг повернулся к отшатнувшемуся от с видимой легкостью держащего упирающегося пса нелюдя.
— Если Док еще не уехал, позовите его.
Страница 3 из 3
